Книга Испанец, страница 11. Автор книги Константин Фрес

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Испанец»

Cтраница 11

- Si, - еле слышно ответила Марина, потрясенная.

У испанца были невероятного цвета и красоты карие глаза, с какой-то типичной южной туманной ласковостью на самом дне. Красновато-карие, прозрачные, как заварка самого дорого чая, в обрамлении густых, черных, словно лакированных ресниц. Черные, тщательно уложенные волосы, черные брови. Очень мужественное лицо, тонкий породистый нос, чувственные яркие губы. Легкая небрежная небритость лишь шла ему; и Марина зависла, все еще ошеломленная столкновением и перемешавшимися в ее душе чувствами. Ей казалось, что она где-то уже видела это лицо, это широкие плечи и красивые, сильные руки. Особенно ее поразили его кисти – идеальных пропорций, длиннопалые, и жесткие, как сталь. Очень красивые, сильные руки…явно привыкшие к тяжелой физической работе. Странно; дорогая машина, прекрасный парфюм, породистое лицо – и физическая сила, которую можно объяснит только тяжелой работой.

«Ну вот, - мрачно подумала она, молча разглядывая своего визави, - вроде, удар пришелся по заднице, а повредилась голова. Еще немного, и я поверю, что встречала его в прошлой жизни, и это мой суженый… но какой же невозможно красивый мужик, Боже мой! Да, Испания стоила того, чтоб приехать и увидеть вот такого… и еще и на ручках поносил.. Господи, о чем я думаю?! Почему я такая дура?! Так, все, возьми себя в руки! Никаких парней! Дурацкая ты Полозкова, ты же понимаешь, что этот случайный знакомый сейчас исчезнет из твоей жизни, и бегать по Андалусии, его разыскивать, у тебя не будет ни времени, ни возможности?»

- Зачем вы прыгнули под машину? – хмурясь, допытывался испанец. Даже когда он сердится, на щеках его играли обаятельные ямочки, и Марина ощутила себя Вероникой, плавящейся под взглядом де Авалоса.

Глава 5. Близкое знакомство

- Так зачем? – допытывался молодой человек. Солнце красиво сверкало в его темных глазах, и Марина подумала, что смотреть ему в лицо – это выше ее сил.  – Вы точно не Гринпис? И я потом не увижу свое фото в газете с надписью «убийца»? Если это так, если я прав, то это самый глупый поступок, который я видел за всю свою жизнь.

Марина молчала, лишь отрицательно качая головой; она думала, что с Игорем у нее было что-то вроде любви с первого взгляда. Они просто увидели друг друга в праздничной танцующей толпе и просто подошли друг к другу. Без объяснений, без стеснения и без лишних вопросов.

Теперь же… рядом с этим мужчиной, Марина вдруг ощутила себя так, словно не было многолетней борьбы с «Полозковой» - уродливым чудовищем, взлелеянным ее матерью. Все то, что мешало ей жить,  общаться с людьми, вдруг ожило, выбралось из самого дальнего, самого темного уголка ее души и завладело всем ее существом. Марина чувствовала, что не может и слова произнести и просто молча краснела, потупив взор. Не может поднять глаз, чтобы прямо глянуть в красивое лицо; не смеет и слова произнести,  потому что горло ее перехвачено спазмом, и вместо слов наверняка будет какое-то жалкое мяукание.

«Да что со мной такое!  - ругалась Марина, тая от прикосновения сильной ладони к своему плечу. – Ну, подумаешь – красивый, ну, подумаешь – совсем рядом со мной…»

Даже яростное рычание начальницы не сразу вернуло ее из мира грез на грешную землю, и родная речь показалась ей незнакомой и странной, а перед глазами все плясали яркие солнечные блики в темных красивых глазах.

- Полозкова! – рычала своим стервозным, замороженным голосом начальница, совершенно беззащитно разводя руками и понимая, что если сейчас Марину увезут в больницу, то она, Вероника Андреевна, останется одна и совершенно беспомощная в чужой стране без знания языка. Этот страх отражался в ее взгляде и так красноречиво выписался на побледневшем лице, что де Авалос поспешил ее утешить и успокоить. Он говорил что-то, а Вероника беспомощно смотрела на него, повторяя хаотично отдельные слова.

- Но отель, - повторяла Вероника за испанцем. В голосе ее было отчаяние. – Коррида… господи, какая коррида?!

Марину трясло; кажется, пришло понимание того, что только что чуть не произошло – на ее счастье, у водителя оказалась отменная реакция! – и Марина с трудом сдерживала себя от того, чтобы не разрыдаться в голос тут же.

«Только не реветь! – думала она в отчаянии. – Только не ныть! Стыдоба какая… Как Полозкова не поступила бы ни за что на свете? Она бы разнылась, чтобы ее пожалели и оставили в покое – это точно. А вот сохранить достоинство ей не по зубам… как и признать свою ошибку».

- Простите меня, - неживым, лишенным всяких эмоций голосом произнесла она, обращаясь к сбившему ее водителю. – Я не заметила вас. Мне следовало бы быть осторожнее. Я вовсе не из Гринписа, я переводчик.

Затем она обернулась к ошеломленной Веронике, все еще пытающейся понять, что говорит ей Авалос.

- Он говорит, - механически произнесла она, не глядя ни на кого, - что Эду отвезет меня в больницу. Ничего страшного как будто не произошло; а чтобы загладить эту неприятность и свою вину, он приглашает нас с вами к ним в дом. Не в отель; бронь можно отменить. А в воскресенье он приглашает нас на великолепное зрелище, на корриду. Сеньор де Авалос клянется, что у нас будут самые лучшие места, чтобы мы смогли насладиться зрелищем.

От упоминания дома де Авалоса Веронику словно оторопь взяла; неуверенная улыбка расцвела на ее губах, она тряхнула белокурыми локонами, пытаясь вернуть себе женственный, небрежно-расслабленный вид.

- Полозкова, - произнесла она с плохо скрываемым торжеством, - что, серьезно? Он нас в гости к себе зовет?!

- Да, Вероника Андреевна, - ответила Марина, морщась от боли. Боль пришла только теперь, и молодой человек, который ее сбил, стоявший до того неподвижно, вдруг оживился.

- Отец, - произнес он, обращаясь к де Авалосу, - так мы поедем?

- Езжайте, Эдуардо, - ответил де Авалос. – Надеюсь, до ужина вы успеете вернуться? Нашим гостьям наверняка хотелось бы отдохнуть после перелета, а тут такая неприятность…

Эду! Отец!

Марина тайком глянула на разговаривающих испанцев, и ей стало понятно, отчего лицо молодого человека ей показалось знакомым. Он очень походил на старшего Авалоса. Та же красота, та же порода, стать… Марина снова поймала на себе взгляд Эду, и поспешно отвела глаза, сделала лицо как можно более суровым и строгим, чтобы он не дай бог не подумал, что она разглядывает его, снова и снова, невольно любуясь грацией его сильного, гибкого тела, правильностью его черт и ласковой темнотой его глаз.

«Отец и сын, вон оно что! Ну, поздравляю тебя, Полозкова! Тебя чуть не сбил не абы кто – испанский гранд! Ради этого стоило лететь за тридевять земель, чтобы в первый же день попасть под колеса машины и проваляться в постели всю командировку!»

Она закрыла глаза, чтобы не зареветь во весь голос; нога наливалась пульсирующей болью, Марина себя чувствовала беспомощной, неуклюжей и глупой, но изо всех сил старалась сохранить на лице выражение достоинства и спокойствия, хотя со стороны было видно, как дрожат и кривятся от боли ее сжатые в узкую полоску губы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация