Книга Испанец, страница 17. Автор книги Константин Фрес

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Испанец»

Cтраница 17

Он снова накрыл ее своим горячим телом, снова завладел ее губами, исцеловывая яростно, мстя за ее ранее недоступную, но такую вожделенную сладость.

От первого проникновения Марина вскрикивает и отчаянно вцепляется  в плечи Эду, потому что это тоже своего рода первый раз. Первый раз такого неистового желания; первый раз такого нереального наслаждения – Марина не кричала никогда во время секса, а теперь ей хотелось вопить во всю глотку, потому что толкающийся в ее теле член сводил ее с ума. Она изумленно всматривалась в ночь невероятно широко раскрытыми глазами, и видела лишь наслаждение, что туманом расцвечивало темноту.

Губы Эду заглушают ее стоны и крики, но Марина бьется под ним и изнемогает от крышесносящего удовольствия.

- Еще, еще, - умоляет она, не слыша и не понимая своих слов, ослепнув, оглохнув от подступающего удовлетворения, первого в ее жизни, невероятного, от которого она кричит, расставляя шире колени,  раскрываясь перед испанцем без остатка.

- Еще…

Это слово она выдыхает, обезумев от жадности, привлекая Эду к себе, подставляя свое разгоряченное лицо под его поцелуи, не смея и глаз раскрыть, боясь, что мир нереален, что он разлетится на тысячи мелких осколков.

Тишина; такая оглушительная тишина, что слышно, как их с Эду сердца бьются, словно переговариваясь, и даже воображаемая Анька в голове Марины уважительно затихла.

«Ну, ты даешь, Полозкова…»

Сейчас не хочется двигаться, и они лежат, тесно обнявшись. Вот сейчас – хорошо. Так, как должно быть; и Марина чуть усмехается, припоминая утренний звонок от Игоря и его неловкое предложение. Эду умел качественно изгонять призраков бывших из жизни, из мыслей, из желаний.

И возвращать его обратно, склеивать его образ по кусочкам совершенно не хотелось. 

Глава 7. Разбитое корыто

У Игоря все было не так радужно, как рисовалось ему в начале его, казалось бы, выгодной женитьбы.

Тесть-прокурор оказался весьма демократичным, и к выбору дочери, которая, к слову, собиралась сделать карьеру федерального судьи, отнесся с пониманием и уважением.  Игоря, скромного мэнеджера по кредитованию из магазина бытовой техники, приняли в семью – несмотря на то, что, по сути, он был голодранцем в наглаженных мамой брюках. Ничего-то за душой у него не было – ни толкового образования, ни сбережений, ни квартиры, ни машины, ни дачи, ничего. Зато был презентабельный вид и далеко идущие планы.

Да, этого у него было не отнять – лоска, аккуратности и умения подать себя, пустить пыль в глаза. Наверное, этим он и ввел в заблуждение будущего тестя, матерого прокурора, который и не такие байки слышал за свою долгую карьеру  - серьезными размышлениями о будущем.

Свадьбу отыграли, и молодые вселились в подаренную тестем квартиру, наслаждаться молодостью и любовью, и тут-то Игоря и настигли первые трудности.

Во-первых, квартира, хоть и отдельная, была далеко не замком. Как и любое жилье в этом мире, она требовала ремонта, а это означало серьезных материальных вложений. У Игоря денег на это не было; он был бы и рад пышно украсить свой «дворец», чтоб хотя бы создать видимость достатка, но… не на что было. Его зарплата едва позволяла  им с женой-студенткой  сводить концы с концами, и если б не денежные вливания, которые производили родители его супруги, помогая молодой семье, то было б совсем туго.

Во-вторых, молодая супруга, как тысячи юных новоиспеченных жен, разумеется, жить семьей еще не умела. Она любила своего мужа, бесспорно любила, но отчего-то не горела подняться с утра пораньше, часиков этак в шесть, как это делала мама Игоря, чтоб нагладить ему на работу  брюки со стрелкам. И готовить она тоже пока почти не умела. Вместо маминых разносолов Игоря ожидала гречневая кашка, в лучшем случае – жиденький суп, гладить свои рубашки тоже приходилось самому, а иногда и вовсе стирать все белье, что скапливалось в корзине.

Супруга пыталась исполнять свои обязанности, но кроме как обслуживать своего мужа, привыкшего к заботе и комфорту, она еще и училась, а сессия и курсовые работы занимали много времени и отнимали много сил. Поэтому бифштексы у молодой супруги как-то не получались.

И с вожделенной машиной, с огромным черным джипом, мощным и солидным как танк, все было не так просто.

Игорь получил доверенность на машину, но это вовсе не означало, что ему можно был кататься где тоьлко вздумается – хотя именно на это он и рассчитывал. Похлебав с утра жиденького супчика, он думал, что к обеду ему удастся выехать за город, на трассу. Насажать полный салон друзей, которые будут молча завидовать, рассматривая салон машины и покачивая головой, и весело визжащих девчонок, и закатиться в какое-нибудь кафе, где готовят приличные шашлыки. Посидеть, поесть, ывпить немного, расслабиться, наслаждаясь всеобщим вниманием и уважением. Вот это жизнь!

Но и этой бесхитростной мечте тоже не суждено было сбыться; стоило ключам от авто оказаться в руках Игоря, как тотчас звонила теща и просила ее отвезти куда-нибудь по важным делам. И Игорь возил, таскал ящики для рассады, сидел с тещей в очереди в поликлинике, мотался по оптовым базам, где продукты якобы были дешевле…

Все это было явно не тем, на что он рассчитывал. Ни веселых кутежей, ни денег, о которых он грезил, ни роскошного жилья он не получил. Точнее, он получил материальный достаток, но с довеском в виде семьи и семейных обязанностей, а к этому он был не готов. Вся та основательность, которая так понравилась в свое время Марине, которая пленила его молодую супругу и которая подкупила тестя, оказалась пшиком, всего лишь мечтами, к осуществлению которых Игорь не хотел прикладывать никаких усилий, рассчитывая, что ему кто-то все это просто даст, подарит.

Все больше Игоря раздражала дареная квартира – халупа в потемневших желтых обоях. Все чаще они с супругой ссорились, потому что она уставала и приходила с учебы поздно вечером, намного позже, чем Игорь возвращался с работы, и ей было уже не до веселья и не до ночных клубов, потому что нужно было сдавать самостоятельную и готовиться к контрольной. С момента их свадьбы не прошло и двух месяцев, как уже начало попахивать разводом, и, если честно, то Игорю было на то плевать. Супружества он нахлебался.

Праздник восьмого марта они праздновали порознь; точнее, Игорь праздновал в кругу коллег и друзей, напившись и оттянувшись как следует, а прокурорская дочка – в темной тихой квартире, зубря очередную лекцию. Наутро Игорь, конечно, явился домой навеселе. Сам себя он оправдывал тем, что супруга сама не захотела с ним никуда идти,  отказалась, а сидеть рядом с нею и скучать, тупо пялясь в телевизор,  он не нанимался. Кроме того, с гулянки Игорь принес супруге конфеты – какой-никакой, а подарок. Разбуженная ни свет, ни заря супруга широты души Игоря не оценила; она спустила его с лестницы, покидав ему вслед его жалкие конфеты, и дома больше велела не появляться.

Так закончилась супружеская жизнь Игоря.

Он снова жил с родителями. Снова ездил на работу на общественном транспорте и все чаще вспоминал Марину, досадуя, что потратил время на прокурорскую дочку и потерял ту девушку, что была бы ему идеальной, очень удобной супругой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация