Книга Нейро-панк, страница 59. Автор книги Константин Соловьев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Нейро-панк»

Cтраница 59

Не выпуская пистолета, он подошел вплотную к двери и постучал в нее. От удара его большого кулака дверь могла бы загудеть как колокол, но в этот раз стук Бароссы был отрывистым и неуверенным. Присев на полусогнутых ногах, чтобы скрыть свой выдающийся рост, Баросса ждал, когда откроется небольшое окошко, снабженное прочной металлической заглушкой.

И оно открылось.

- Кто? – кратко спросили из-за двери. Голос был раздраженным, уверенным, и голосом нейро-зомби быть не мог. Значит, кто-то из охраны. Ничего удивительного в том, что Мафия хорошо охраняет свою кормушку. Память Соломона услужливо подсказала, что охрана может оказаться вполне серьезной. Многим охранникам вживляли специальные нейро-модели, почти всегда нелегальные, рассчитанные на повышенную агрессивность, стойкость и преданность. Стандартные игрушки Мафии, которые она использует для собственных нужд. Имея необходимое оборудование и специалистов, нетрудно вырастить себе в помощь стаю нерассуждающих бойцовых псов.

Окошко в двери открылось, там мелькнули чьи-то близко посаженные глаза. Но Баросса не стал тыкать в них стволом пистолета. Напротив, ссутулился еще сильнее и забормотал, враз став косноязыким и жалким:

- Премного извиняюсь, уважаемый. Мне бы к вам… Модуль вот… Слышал, вам «Рассветную усладу» завезли… Хочу вот… Деньги есть, не беспокойтесь! Только один модуль… Да свой я, свой, от Грагги Толстоноса. Вот деньги, вот…

Баросса комкал в руке несколько банкнот, нарочно подсовывая их поближе к окошку.

Несмотря на напряженность момента, Соломон, державшийся в его тени, едва не фыркнул. «Рассветную усладу» запретили еще несколько лет назад, и найти ее невозможно было даже на нелегальном рынке, это было известно даже ему. «Услада» видоизменяла нейро-связи мозга таким образом, что употребление обычного сахара вызывало у носителя множественные повторяющиеся оргазмы, связывая невидимой связью центр удовольствия с простейшими ассоциациями. Но запретили ее не из-за этого. В конце концов, на черном рынке всегда было множество нарко-софта, который когда-то в одно мгновенье сделал героин, морфий, крэк и амфетамины никому не нужными бабушкиными пилюлями. Зачем совершать сложный процесс приготовления смеси и вводить его в себя посредством внутривенной инъекции, если можно поставить специальный софт и испытывать невероятное блаженство от смеси базилика с шалфеем, например? Или от вкуса мела?..

Но «Рассветная услада» имела и другие, неочевидные покупателю, последствия. Двадцать процентов своих потребителей она делала эпилептиками, еще шестнадцать погружались в необратимую кому. Эпидемия «Рассветной услады» в свое время настолько потрясла Фуджитсу, что Транс-Пол совместно с Мафией вымели эту заразу с улиц подчистую. Тем не менее, до сих пор находились желающие отведать запретный нейро-плод. Конечно, никакой «Рассветной услады» в здешней нейро-клинике оказаться не могло, но не отпускать обеспеченного деньгами клиента – первый закон бизнеса. Охранник за дверью наверняка рассудил, что доверчивому дураку ничего не стоит впихнуть вместо его «Рассветной услады» что-то другое, например, «Соленый трепет» или извечный хит нелегального рынка, «Багрово-алую розу».

Дверь скрипнула, отворяясь. Этого Баросса и дожидался. С удивительным для человека его габаритов проворством он вцепился в створку двери и мгновенно распахнул ее. Яростный крик охранника захлебнулся, едва родившись – Баросса с силой саданул того кулаком в челюсть. Раздался отчетливый хруст, но вместо того, чтоб прекратить сопротивление, охранник вцепился в Бароссу с яростью бультерьера, повиснув на его шее и пытаясь сдавить. Баросса, заворчав, швырнул его о стену, а подоспевший патрульный рубанул прикладом. Только тогда охранник отключился.

- Хорошего дворецкого они тут завели… - пробормотал Баросса, потирая шею, - Модель «Бандог». Запрещенная, конечно. И дорогая. Сегодня не всякий может позволить себе настоящего «Бандога».

- Модифицированные охранники?

- Скорее, ручные гориллы… Высвобожденный адреналин напрямую воздействует на их центр удовольствия, а насилие приносит ощущение эйфории. Эти ребята не просто любят проломить кому-то голову, они живут ради этого. Никакого страха, никакого сожаления, даже боли практически не ощущают… Одна из самых опасных пород. Будьте осторожны. Раз нашелся один, нет гарантии, что не найдется еще несколько. Пацци, хитрый дьявол, хоть бы предупредил…

- Как-то слишком охотно он сдал нам свое гнездо, - сказал Соломон, - Судя по охране, здесь занимаются не грошовым нейро-софтом. И он бросил такой сладкий кусок лишь ради того, чтоб выручить меня?

Баросса пожал плечами.

- Бизнес, старик. Может, Мафии надо было прикрыть потерявший эффективность отдел. И организовать штурм силами Транс-Пола оказалось дешевле, чем проводить реорганизацию. Эти ребята – настоящие гиены. Ну, хватит языки чесать… Наверх!

Они устремились по лестнице на второй этаж. Мусора здесь было ощутимо меньше, но для смрада железная дверь оказалась недостаточно хорошим препятствием, вонь и здесь стояла ужасная. Перепрыгивая щербатые ступени, сжимая в мокрой ладони рукоять пистолета, Соломон старался думать о вони, а не о том, что ждет их на втором этаже.

Возможно, ему придется пускать в ход оружие. Ловить в прицел человеческую фигуру и нажимать на спусковой крючок. Раньше ему приходилось делать это, он хорошо это помнил. Но сейчас одна мысль об этом вызывала холодный всплеск в желудке. Он не хотел этого. И не был уверен, что окажется способен на это.

Стрельба началась еще до того, как они миновали лестничную площадку. Где-то на улице сухо кашлянул дробовик и по наружной стене зашуршали осколки кирпича. В ответ захлопали выстрелы со второго этажа, яростно и вразнобой. Значит, группа Маркеса не сумела незамеченной проникнуть внутрь. Охрана Мафии подняла тревогу.

- Вперед! – рявкнул Баросса, перескакивая сразу через несколько ступенек, - Не тянуть! Держимся вместе, далеко не отходить! Стрелять по ситуации!

С неожиданной прытью он взлетел по лестнице, плащ развивался за его спиной как крыло летучей мыши. Соломон бросился за ним, чувствуя, как на каждом шагу гремит о ребра сердце.

Перестрелка, еще секунду назад казавшаяся вялой, уже гремела на дюжину стальных голосов. Соломон слышал, как пули с хрустом ломают оконные рамы, засыпая второй этаж битым стеклом, как лопаются деревянные панели на стенах и ссыпаются на пол осколки карнизов. На дом словно налетел порыв жестокой вьюги, от натиска которой, казалось, даже ступени вибрируют под ногами. Кто-то оглушительно закричал, но не человеческим голосом, а звериным, удивительно протяжным и тонким. Лопнуло еще несколько стекол. Кто-то хрипло чертыхнулся.

Когда они ввалились на второй этаж, там уже царила паника. Первое, что отметило сознание Соломона, отделившееся вдруг от тела и едва ощущавшее перестук выстрелов – люди. Много людей. Людей неподвижных, людей бегущих, людей, судорожно дергающихся, людей перепуганных и оглушенных. Их здесь было множество, даже больше, чем нейро-зомби на первом этаже. Судя по количеству пациентов, дела в клинике шли прекрасно. Дела всегда прекрасно идут перед тем, как случается что-то плохое. А в том, что оно уже случилось, Соломон не сомневался. Он и сам сейчас был частью этого случившегося плохого.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация