Книга Камни последней стены, страница 7. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Камни последней стены»

Cтраница 7

— Вы просили о встрече, — сказал Херман после приветствия.

— Да, — кивнул Воронин, — мы проверили вашу информацию, герр Херман.

— И как обычно будете все отрицать? — несколько насмешливо спросил Херман. Он провел несколько лет в Бельгии и научился быть более раскованным, чем его коллеги. Сказывался галльский дух Южной Бельгии.

— Будем, — кивнул Воронин, стараясь не замечать сарказма. — Однако мое руководство решило проверить изложенные вами факты.

— Долго будете проверять?

— Несколько дней. Мы абсолютно точно знаем, что наши сотрудники не имеют отношения ни к взрыву в Нойенхагене, ни к автокатастрофе в Гамбурге. Мы, конечно, проверим изложенные вами претензии, но на этот раз вы ошиблись. Наша служба не имеет никакого отношения к этим инцидентам.

— Вы понимаете, что мы проведем собственное расследование. И если выяснится, что вы причастны к смерти Нигбура, мы сделаем официальное заявление.

— Конечно. Не в наших интересах портить отношения с Германией. Я надеюсь, в это вы можете поверить.

— Не знаю, — ответил Херман. — Мы будем проверять все известные нам факты. К счастью, Барлах остался жив, и нам будет легче установить, кто и почему решил таким образом избавиться от бывшего осведомителя «Штази».

— Это ваше право, — равнодушно ответил Воронин.

— До свидания. — Они не подали друг другу руки. Очевидно, Херман рассчитывал на более серьезное понимание своих проблем. Возвращаясь в посольство, Воронин подумал, что за ним могут следить. Поэтому он шел неторопливо, заглядывая по пути в магазины, стараясь ничем не выдать своего волнения. И лишь вернувшись в посольство, он составил рапорт, в котором указывал на возможные осложнения в случае любых проявлений активности советской резидентуры СВР в Германии.

Он даже не мог предположить, что его рапорт будет передан высшему руководству, и в Москве будут решать, как именно отреагировать на столь жесткое заявление немцев. Воронин не мог даже предположить, что большая игра, в которую он оказался вовлечен, уже началась.

Москва.

30 октября 1999 года.

Они сидели в кабинете Осипова на втором этаже. За окнами лил дождь. Дронго расположился на диване и внимательно слушал хозяина дачи.

— В живых на сегодня остались пять человек, — продолжал свой рассказ Георгий Самойлович. — Оливер Бутцман — в Израиле, Альберт Шилковский — в России, Карстен Гайслер, Бруно Менарт и Габриэлла Вайсфлог — в Германии. Только пять человек, один из которых предполагаемый информатор Барлаха, через которого он и собирается передать документы американцам.

— Может, Барлах блефует? — уточнил Дронго. — Может, просто хочет взять деньги с американцев? Он ведь бывший осведомитель «Штази», бывший сотрудник полиции, как вы говорили. Вряд ли опытный агент ему доверится.

— И тем не менее, Барлах сообщил такие сведения, о которых не должен был знать никто. Никто, кроме членов группы полковника Хеелиха. Именно поэтому американцы ему поверили.

— Вы не можете сказать о чем идет речь?

— Конечно, не могу. Но если в общих чертах, то — об агентуре, оставленной в объединенной Германии. О самых ценных агентах, о существовании которых ни американцы, ни немцы не должны ничего знать.

— Понятно. Барлах представил убедительные доказательства?

— Да. И через наши источники мы вышли на него. Стало ясно, что он представляет угрозу для нашей сети в Германии. Было принято решение устранить эту опасность. Однако в последний момент что-то не сработало, и Барлах остался жив, хотя и попал в больницу.

— И тогда вы решили вычислить его источник?

Осипов сидел в кресле напротив. Он мрачно кивнул.

— Наши аналитики проверили все связи Барлаха. Выяснилось, что он был связан с одним из сотрудников группы Хеелиха — Фредериком Нигбуром. Наши специалисты сделали вывод, что именно Нигбур решил таким образом передать через Барлаха имеющиеся у него документы.

— Почему не сам Нигбур? Почему он доверился другому человеку?

— Это очень опасно. По-существу, немец, который выдает подобные секреты американцам, совершает государственное преступление. Ведь после объединения Германии агенты Восточного блока не должны работать на чужую страну. Мы полагали, что Нигбур каким-то образом получил доступ к закрытой информации. Кроме того, очевидно, сработали стереотипы. Во-первых, связь Нигбура с Барлахом, во-вторых, поведение самого Нигбура. На судебных процессах против бывших сотрудников разведки он несколько раз выступал на стороне обвинения. Если хотите, мы сознательно остановили свой выбор на Нигбуре. И как источнике повышенной опасности и как предателе, от которого давно пора было избавиться.

— Вы его убрали?

— А вы как думаете? Или вы полагаете, что мы могли остаться безучастными к возможной попытке провалить всю нашу европейскую сеть?

— Я думал, от этих методов давно отказались.

— Не нужно, — поморщился Осипов. — Вы все прекрасно понимаете. У разведки всегда свои интересы, у каждой страны — свои. Я не должен вам этого объяснять, ведь вы специалист с многолетним стажем. Кстати, почему вы не хотите работать у нас?

— Не хочу, — упрямо сказал Дронго. — Что было после того, как вы ошиблись?

— Ничего хорошего, — ответил Осипов. — Американцы сумели договориться с Барлахом, который уже был в больнице, что он передаст документы десятого ноября. Они положили его в свой военный госпиталь и уже перевели деньги на счета, но они пока заблокированы.

— Подождите, — довольно невежливо перебил своего собеседника Дронго. — Каким образом неизвестный связался с Барлахом? Откуда вы знаете про десятое ноября?

— У нас свои источники, — уклонился от ответа Осипов. — Думаю, вы понимаете, что мы не можем ошибаться в таком вопросе. Если они перевели деньги, значит, уверены, что документы у них будут. И Барлах уверен, что получит эти документы. Тогда выходит, что с Нигбуром мы ошиблись. И теперь нужно срочно выяснить, кто информатор Барлаха. Мы не можем ошибиться во второй раз. К тому же немецкие представители уже встретились с сотрудниками нашего посольства и официально предостерегли нас от дальнейших активных действий. Они могут негативно сказаться на… наших отношениях.

— Вот почему вы вспомнили обо мне, — понял Дронго. — Теперь понятно, почему вам понадобился бывший эксперт ООН. Американцы и немцы прекрасно знают, что я не соглашусь на роль «ликвидатора». Это другая профессия, она «несколько отличается» от того, чем я до сих пор занимался.

— И поэтому тоже, — согласился Осипов.

— Пять человек, — подвел итог Дронго. — Мне понадобится досье на каждого.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация