Книга Александр II. Жизнь и смерть, страница 104. Автор книги Эдвард Радзинский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Александр II. Жизнь и смерть»

Cтраница 104

Его клеймит не революционер и не либерал! Это антилиберал и ан­тиреволюционер. Все эти антицарские цитаты написал один из самых влиятельных русских сановников — Константин Победоносцев. Вос­питатель наследника престола, который вскоре станет главой Святей­шего синода. И который нынче являлся истинным главой ретроградной партии.


ЧЕЛОВЕК-МОРОЗ

В кабинете Победоносцева стоит чрезвычайных размеров стол с брон­зовыми львами. Стол, всегда заваленный горами бумаг, окружен ог­ромными шкафами с книгами. И над столом на фоне книг возвышает­ся его длинное узкое лицо, так напоминающее иссушенное молитвами и постами лицо Великого инквизитора. Высоченный лоб заканчивается голым черепом, оттопыренные уши, нос — клюв. И постоянный, беспощадно насмешливый взгляд, который так озадачивал его собе­седников.

Здесь, в этом кабинете, рождались идеи и страхи, которыми кор­мились все ретрограды в России — тогда и до сих пор.

Сначала о страхах.

Есть народная легенда о духе разбойника Степана Разина, который зак­лючен в скале. Только самодержавие и суровые законы сдерживают в скале бунтарский дух русского народа. Хотите реформы? Конституцию? И тотчас раскроется скала и «дикий человек» выйдет с кистенем в бес­крайнее русское поле. В свободе наш не ведавший доселе свободы ди­кий человек — страшен... он весь мир вокруг себя разрушит... и потом сам себя погубит... У европейца все на лице, европеец — прост... Нена­видит — видишь, любит — тоже. А наш мужик поприветствует, а по­том... с тем же добрым лицом за горло ухватит и задушит, после чего не забудет перекреститься!

И Победоносцев мечтает заморозить Россию, чтобы ее спасти. Но для этого нужен вождь. И он его находит — будущего спасителя России.

Когда государь после смерти Никса назначил его воспитателем но­вого наследника Александра, Победоносцев сказал: «Я приведу его к другому полюсу». И привел.


НАСЛЕДНИК

Наследник живет в Аничковом дворце. Здесь ничего не менялось со времен прабабушки Екатерины Великой. Зимний сад во дворце осве­щен холодным зимним низким солнцем... Мрамор античных статуй, итальянский фонтанчик со струями воды, вечнозеленые деревья на фоне снега за окном.. Здесь жили дед и отец Саши, когда они были наслед­никами. Дворец этот должен был занимать его брат Никс. Но Никс занимает сейчас могилу в Петропавловском соборе, и воды Невы на­верняка уже проникли в гроб... А вместо красавца Никса теперь в Аничковом живет он — Его Императорское Высочество цесаревичАлександр Александрович...

Ему 36 — совсем приблизился к возрасту, когда отец его сел на трон.

После взрыва в Зимнем дворце к нему в Аничков дворец почти ежед­невно является Победоносцев. И министр Д. Милютин насмешливо называет теперь Победоносцева «нимфой Эгерией Аничкова дворца» (нимфой-вдохновительницей, руководительницей).

Победоносцев и наследник... Необычайно худой Победоносцев — высокий скелет с голым черепом. И рядом толстый гигант наследник — огромный живот закрывает от него собственные сапоги.

Интеллектуальный портрет будущего правителя России оставил его будущий министр — граф Витте: «Совершенно обыденного ума, пожалуй, можно сказать, ниже сред­него ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования». Так что пронзительно умному Победоносцеву не составило большого труда «привести к другому полюсу» наследника — создать из цесаре­вича этакого колосса незыблемого самодержавия.

И наследник, как никто, годился для этой роли. Этот прямой пото­мок урожденного голштинского принца (императора Петра III) и ангальт-цербской принцессы (Екатерины Великой), в котором, благодаря трудам немецких принцесс в постелях русских царей, было 99 процен­тов немецкой крови, имел удивительно русский облик. «По наружнос­ти походил на большого русского мужика... к нему больше всего по­дошел бы полушубок, поддевка и лапти; по манерам был, скорее, более или менее медвежатый» (похож на медведя). (Граф Витте).

Цесаревич знал это и обожал все русское. И все его привычки — привычки средней руки русского помещика. Он любит выпить и умеет выпить, он — убежденный антисемит, как многие русские помещи­ки. Будучи посредственностью, он трезво относится к своим способ­ностям и уважает умных людей — беспрекословно слушает Победо­носцева. Но истинный его товарищ — генерал-адъютант Петр Черевин, занимавший тогда место товарища министра внутренних дел. Этот невысокий, без шеи генерал был в душе генерал-слуга, генерал-денщик. Он обожает Александра, будущего истинного царя. И хотя карьерой был обязан его отцу, считал Александра II царем неистинным, царем западным. Да и вообще весь мир для Черевина был раз­делен на две части: на одной — наследник и служивший ему Черевин, на другой — «прочая сволочь».

И Черевин с восторгом делит с наследником нехитрые забавы рус­ского помещика — рыбную ловлю, охоту и выпивку. Последнее раз­влечение цесаревна весьма не одобряла и не уставала с ним бороться. И Черевин придумал — пошил им обоим сапоги с очень широкими голенищами. В эти восхитительные сапоги входила плоская фляжка коньяка, вместимостью с бутылку.

Черевин вспоминал впоследствии (когда цесаревич уже стал госуда­рем Александром III): «Мария Александровна — подле нас, и мы сидим смирнехонько, этакие паиньки. Отошла она подальше, — мы переглянемся, — раз, два, три! — вытащим фляжки, пососем, и опять, как ни в чем не бывало. И называлось это у нас «голь на выдумки хитра».

В семейной обстановке цесаревич мил и прост, добр и «уютен». Он очень нравственен и религиозен. У него «прекрасное сердце, благо­душие, справедливость» (граф Витте). Будучи отличным семьянином и однолюбом, он ненавидит распутство и с ним страстно борется, подчас ребячливо. Он не упускает случая дернуть за фалды полумуж­ского костюма, который любит носить его тетка Маша, княгиня Лейхтенбергская, живущая в тайном браке со Строгановым. И радостно, как ни в чем не бывало, извиняется.

История отца с княгиней Долгорукой была для него нестерпима.


ВОЖДЬ РЕТРОГРАДОВ

Самой опасной чертой наследника была привязчивость. Сначала он обо­жал брата Никса и был под его влиянием, потом под влиянием жены. Теперь он был под влиянием Победоносцева. И цесаревна поддерживала эту привязанность. Присутствие в Зимнем дворце фаворитки, ее не­законные дети, умирающая императрица, опасность брака царя с Долго­рукой после смерти императрицы — все это нависло над наследником и цесаревной. И цесаревна была счастлива, когда Победоносцев начал соби­рать вокруг наследника ту самую партию, которую великий князь Кон­стантин называл «ретроградной».

Вот цитаты из произведений Победоносцева, которые он внушал на­следнику и которые исповедовала эта оппозиция. И они же востребо­ваны у нас до сих пор:

«Конституция и парламент — великая ложь нашего времени». «Ве­ликая правда — самодержавие царей».

«Старые учреждения, старые предания, старые обычаи — великое дело... народ дорожит ими, как Ковчегом завета предков».

«Выборы — всего лишь дело искусства, имеющего свою стратегию и тактику подобно военному искусству. Толпа слушает того, кто гром­че кричит и искуснее подделывается пошлостью и лестью под ходячие в массе понятия и наклонности. Выбранный, как правило, — излюбленник хорошо организованного меньшинства. В то время как боль­шинство бессильно перед кружком или партией... По теории избира­тель отдает свой голос за кандидата, потому что знает его и доверяет ему. На практике... он его совсем не знает, но избирателю натвержено о нем речами и криками заинтересованной партии...»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация