Книга Александр II. Жизнь и смерть, страница 72. Автор книги Эдвард Радзинский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Александр II. Жизнь и смерть»

Cтраница 72

Теперь, когда мать была в Петербурге, Никола увозил ее в Павловский дворец. В залах, увешанных парадными портретами императоров-прадедов Николы — убиенного Петра III и опять же убиенного Павла I, стояли великолепная мебель и бронза в стиле еще одного убиенного — Людовика XVI. И во время военных учений в Красном селе молодые Романовы завистливо узнавали, что красотка Фанни приехала с Николой и спрятана в очаровательном коттедже великого князя. И в часы их нежных прогулок, завидя издали государя или кого-нибудь из семьи, Фанни тотчас шла прочь, «щадя его репутацию»... На самом деле, конечно же, зная, как провожают глаза молодых Романовых ее великолепное тело. Она была умело покорна Николе, в сущности сосунку, мнившему себя развратником. Он сочинил наивнейшую бумагу и потребовал от нее— подписать.

«Клянусь всем, что есть для меня священного в мире, никогда, ни с кем не говорить и не видеться без дозволения моего августейшего Повелителя. Обязуюсь верно, как благородная американка, соблюдать это клятвенное обещание и объявляю себя душой и телом рабою русского великого князя. Фанни Лир».

Она, смеясь, подписала. Она имела право смеяться, отлично зная, кто из них раб.

Бумагу эту он с торжеством показывал своим друзьям. Но в обмен на «жизнь и тело» она попросила дать ей всего лишь жалкий вексель на сто тысяч рублей и завещание в свою пользу... Пусть ей, несчастной, хоть что-то принадлежит. У великого князя ничего своего не было, он жил с родителями. Но она знала: Никола получал на содержание миллион франков в год, так что расплатиться сумеет.

Впрочем, скоро на лазоревых небесах любви появились грозные облака. Отец узнал об отношениях Николы с подозрительной кокоткой. Узнал поздно, почему-то Третье отделение ничего об этом ему не сообщило, хотя вокруг уже знали многие.

Костя посоветовался с государем. Но учить морали Николу им обоим было не очень ловко по причине собственных грехов, хорошо известных Николе. И было решено отправить «обезумевшего от любви на войну...


НЕМНОГО ПОЛИТИКИ

В это время Александр начал завоевание Средней Азии. Когда-то князь Потемкин — любовник и сподвижник его великой прабабки — уговорил Екатерину начать наш «марш на юг». Так был захвачен Крым и Черное море. После Крымской войны Россию оттуда изгнали. Теперь, отменив унизительные итоги Парижского договора, Россия туда вернулась.

Но для Александра это было только начало. Крест с мозаикой Святой Софии лежал в гробу отца, и он мечтал продолжить войны с Турцией. Для этого проводилась военная реформа и создавалась новая армия.

А пока император решил возобновить экспансию на юге. После завоевания Кавказа наступала очередь Средней Азии. Среднеазиатские ханства — Бухара, Хива и Коканд были слабы и должны были сделаться чьей-то добычей. Англичане считали своим этот район, ибо он прикрывал их владения в Индии. Так что царю надо было спешить. Официальный повод был такой — дикие набеги наших воинственных соседей на юге — жителей Бухарского, Хивинского и Кокандского ханств — держат окраины России в постоянной тревоге. Разбоем добывают они средства к жизни. И так как образумить их нельзя, приходится их завоевывать. Для начала Александр приказал генералу Черняеву занять несколько крепостей, принадлежавших Бухарскому эмиру. Генерал был изобретателен. Его солдаты, осадив крепость Чимкент, глубокой ночью по древнему заброшенному водопроводу проникли в город.

0ни возникли внутри крепости в лунной ночи, как призраки из-под земли, и легко подавили жалкое сопротивление. После чего Черняев с двумя тысячами штыков немедля двинулся к древнему Ташкенту. Он шел сквозь песчаную бурю. Песок был всюду — в волосах, в одежде, в еде... Но генерал шел налегке всего с 12 пушками, и даже буря не остановила стремительный бросок к Ташкенту. Его встретил город со стотысячным населением, имевший под ружьем тридцать тысяч войска. Эмир был в ярости. Англичане грозили международными осложнениями. Черняеву было велено действовать стремительно. Первый штурм Ташкента был неудачен. Вечером город сотрясали воинственные крики — ревела толпа, играли трубы, били барабаны, плясали воины. Эмир обещал выставить на площади головы русских офицеров... Но уже на следующий день после яростного штурма небольшой отряд генерала захватил легендарный Ташкент, 63 пушки, множество пороха и оружия.

Генерал с его древней татарской кровью хорошо чувствовал азиатский дух.

На другой же день после взятия Ташкента он торжественно объехал город в сопровождении всего двух казаков. Вечером преспокойно отправился в туземную баню, где мирно беседовал голый с голыми горожанами, как будто находился среди своих. После этого жители поняли — русские пришли надолго. И вскоре эмир стал покорным вассалом царя.

Далее пал Самарканд — древняя столица великого Тимура, где под голубым куполом Мавзолея, под двухсотпудовой плитой мраморного саркофага стоял черный гроб с истлевшим золотым покрывалом. В этом гробу спал величайший из величайших — беспощадный полководец Тимур.

Чтобы успокоить могущественных англичан, поход был на время приостановлен. Но как только страсти поутихли, Александр продолжил наступление в Средней Азии. Так началось покорение Хивинского ханства. Вся эта древнейшая земля должна была стать частью его империи.

В поход на Хиву государь и Костя и решили отправить великого князя.

Хотя поход оказался тяжелейшим, Никола был счастлив. Как все Романовы, он обожал воинскую службу. Безводье и прочие «прелести» пустыни встретили наступавшие русские войска. Спали и солдаты, и офицеры часто прямо на песке с седлами под головами. Посреди ночи просыплись от леденящего холода пустыни. Хивинцы испортили колодцы, набросав туда земли и всякой падали. Люди умирали от жажды. С трудом отыскали единственный колодец, из которого солдаты вытащили труп полуистлевей собаки. Но — жажда! Великий князь жадно пил эту воду, настоянную на падали. И вообще он великолепно переносил все трудности, с удовольствием описывая их в письмах к любимой Фанни.

Наконец, русские взяли столицу ханства Хиву. Древний город был воскресшей сказкой из «Тысячи и одной ночи» — луна над древними мечетями, силуэты минаретов. Начались долгие переговоры. Хан, по обычаю Востока, бесконечно говорил о посторонних вещах — так настраивают инструменты перед концертом.

В это время Никола с адъютантом Верновским грозился посетить гарем султана — по веревочной лестнице. Но готовившееся веселье было прервано. Командующий объяснил пылкому Николе, что гарем султана неприкосновенен — ибо хан признал протекторат России и станет лучшим верным надсмотрщиком над своими поданными.

В Петербург великий князь вернулся полковником и с наградами. Император подарил ему захваченную хивинскую пушку, которую водрузили во дворе Мраморного дворца.

Было решено срочно женить Николу, для чего ему купили небольшой дворец... куда он тотчас привез Фанни! Он продолжил роман. Траты князя становились все безумнее. И вскоре случилось невероятное.

Вернувшись из Павловска в Мраморный дворец, мать Николы обнаружила кражу. Кражу — невозможную, кощунственную. Из оклада ее венчальной иконы пропали драгоценные камни — бриллиантовые лучи. Они были варварски выбиты из оклада.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация