Книга Почти родственники, страница 71. Автор книги Денис Драгунский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Почти родственники»

Cтраница 71

Но сами по себе деньги, в одиночку, без поддержки со стороны Петра Иваныча, в той системе не работали.

И как трудно было человеку, которого жизнь заставляла вступить на стезю блата, нужных людей и полезных знакомств!

Честные и порядочные советские люди – и потомственные интеллигенты, и простые труженики – сходились в одном: «Ну не умею я давать взятки! И договариваться не умею! Слов таких не знаю!»

Однако такие слова и выражения были. Например.


Продавцу мясного отдела:

– Мясо, значит, по два двадцать… А по три тридцать нету?

Находчивый мясник мог ответить:

– Есть по три пятьдесят.


Администратору в гостинице:

– Я по брони Госбанка (или Министерства финансов).

Если администратор был согласен, он отвечал: «Давайте паспорт». Надо было вложить туда червонец и протянуть в окошечко.


А вот как поступал один мой знакомый, житель одного прекрасного южного города.

Он приезжал в Москву, приходил в ГУМ, заходил в пустую секцию мужской верхней одежды, подходил к продавцу и говорил:

– Мне нужно два модных английских осенних пальто!

– У нас импорт бывает только Венгрия, – вяло отвечал продавец. – Но сейчас нету. Может, в конце месяца завезут.

– Вы меня не дослушали, – ласково говорил мой знакомый. – Я хочу купить два пальто. Модных, понимаете? Английских, так? Два! – он поднимал два пальца. – Два, понимаете? Одно себе, другое – вам!

Продавец светлел лицом.

– Как раз сегодня утром подвезли, – негромко говорил он.

И приглашал пройти в примерочную.

отвези меня, шеф, на Пьяцца дель Пополо
Вечный город

Один знакомый римлянин советовал мне: когда в Риме садишься в такси (особенно если долгая дорога, из аэропорта например), надо сказать таксисту: ricevuta, per favore! Квитанцию, пожалуйста.

Тут уж он не накрутит, поскольку ты можешь прийти в таксопарк и пожаловаться, имея на руках документ.

Я на всякий случай всегда просил ричевуту.

Один раз вышло смешно. Таксист взял с меня 10 евро, а ричевуту написал – безо всякой моей просьбы – на 25 евро. Я спрашиваю: почему? Он говорит: раз вы просите ричевуту, значит, вы понесете ее на свою фирму, чтоб вам оплатили поездку на такси, ведь так? Ну, пусть вам заплатят побольше!

Логика такая: раз я не смог обжулить вас, давайте вместе обжулим вашу фирму!

Потому что она наверняка обжуливает государство.

А государство как обжуливает своих партнеров на мировой арене – вообще кошмар.

Но, если честно, эти партнеры сами хороши.

В общем, la vita è un gioco!

Жизнь – это игра!

С ненулевой суммой, что особенно восхитительно.

сорок тысяч разных книжек
Послесловие

Лет пятьсот тому назад я любил одну женщину. И она меня тоже, наверное. Потому что мы прожили вместе тринадцать месяцев. Мы с ней не были расписаны, но считали себя мужем и женой и называли так друг друга в разговорах со знакомыми: ведь мы жили под одной крышей и вели совместное хозяйство.

Я часто бывал к ней несправедлив, требователен, зол. Это было ужасно. Но это было понятно: я пришел к ней весь израненный-истерзанный; уж простите за такую красивость, но это я для краткости. Она меня приголубила и успокоила, подарила бесценное чувство любимости. По всем правилам, мою душу должны были наполнять светлая благодарность и нежная терпеливая любовь, а вот поди ж ты… Впрочем, она меня тоже мучила. Потому что она тоже была израненная-истерзанная своим прошлым, даром что ей было чуть за двадцать, да и мне тоже.

Израненным людям трудно вместе, чего уж там.

Потом мы расстались.

О, эти три слова!

Любая история кончается ими.

Тоскливый мотив: па-рам пам пара-рам. Потом мы расстались.


Да, потом мы расстались, она несколько раз выходила замуж, а потом уехала в очень далекую страну, где и осталась жить.

Все эти пятьсот лет мне трудно было вспоминать о ней, об этих тринадцати месяцах. Я ругал себя и укорял ее. Было неприятно. Стыдно, досадно, тяжело.

Но буквально позавчера я вдруг вспомнил ее и неожиданно почувствовал, что эти воспоминания мне легки. Интересны. Любопытны. Забавны. Даже трогательны. Но не более того.

Как будто бы только сейчас эта история завершилась. Наконец-то поставлена точка. Будто бы кусок моей жизни превратился в книгу. Будто бы эта книга стоит на полке. Я могу ее взять, перелистать, почитать, сидя в кресле. Погрузиться в эти страницы страсти и стыда, злобы и нежности, раскаяний и упреков, чашек и тарелок, комнат и коридоров, городских тротуаров и дачных проселков, веселых пьяных ночей, похмельных рассветов, бесконечной вереницы друзей и подруг, отъездов и возвращений, простынь и одеял, рук и ног, поцелуев и объятий, бешеных ссор, страшных обид и новых ласковых примирений, казалось бы, теперь уже навсегда, навсегда…

Вздыхать, морщить лоб, снимать очки, промокать платком глаза, но каждую секунду понимать: это всего лишь книга.

А потом закрыть книгу и поставить на место.


Я даже забеспокоился.

Узнать бы, как она там, в своей далекой стране.

нас мало, избранных, счастливцев праздных
Буря над Алатау

У мамы была подруга, артистка Катя С. У нее был муж Юра. Он был высокий красивый мужчина. С залысинами. В больших роговых очках. В сильно не новом, но дорогом и отлично сидящем костюме. Всегда в белой рубашке и галстуке.

Юра С. был переводчик с туркменского, киргизского и прочих языков советской Средней Азии. Он переводил прозу. Толстые романы тамошних прижизненных классиков. Про путь дехканина в революцию. А также про борьбу с басмачами в разрезе преодоления психологии кочевника на пути социалистического строительства. В общем, «Буря над Алатау». Или «Заря над Памиром».

Одни говорили, что он настоящий востоковед-полиглот. Другие – что он переводит с подстрочника или вообще сам все сочиняет, пообщавшись с киргизскими классиками в ресторане ЦДЛ. Получив от них основную идею и нечто вроде аванса.

Никто не знает, как было на самом деле. Наверное, и так, и этак.

Но я немножко про другое.

Катя рассказывала.

Однажды Юра долго был в творческом кризисе. Как-то ему не работалось. Не переводилось. Или в кризисе были киргизские романисты. В общем, он года полтора ничего не делал. И не получал денег. Это ощущалось. Катя была артисткой, она бегала по детским утренникам, чтоб заработать. Но все равно не хватало. А Юра просиживал целыми днями в ресторане ЦДЛ и от всех вопросов отмахивался.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация