Книга Дело бывшей натурщицы, страница 4. Автор книги Эрл Стенли Гарднер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дело бывшей натурщицы»

Cтраница 4

– Частично.

– А прежде вы не изучали живопись? В художественной школе или?..

– Это не та живопись, – не дала она закончить ему вопрос. – Я делаю портреты.

– Я полагал, что и этому надо учиться, – удивился Мейсон.

– Я это делаю по-другому. Беру фотографию, сильно увеличиваю ее и печатаю, чтобы получился всего лишь размытый контур. Затем покрываю его прозрачной краской. А потом заканчиваю портрет маслом. Довольно неплохо получается.

– Но Олни больше интересовался вашей…

Она улыбнулась:

– Я думаю, его интересовало мое отношение к искусству, жизни… Возможно, то, что в недавнем прошлом я была натурщицей.

– И каково это ваше отношение?

– Ну, если вы модель и позируете художникам, то к чему скрывать? Я терпеть не могу лицемерия… Так вот, однажды, во время сеанса у одного художника, мы разговаривали с Олни о его жизненной философии, о том, как я понимаю жизнь… И после этого он пригласил меня на вечеринку.

– Это тогда зашел разговор о картине?

– Нет, это было намного позднее.

– Хорошо. Расскажите о вечеринке. Вы разговаривали с Дюрантом?

– Да.

– Он говорил о картинах Олни?

– Нет, не о картинах Олни. Он обсуждал своих коллег или, точнее, конкурентов.

– И Лэттимера Рэнкина?

– Да, о нем главным образом и шел разговор.

– Можете вы припомнить, с чего все началось?

– Я думаю, Дюрант хотел произвести на меня впечатление. Он был… ну, мы были на палубе, и… он пытался ухаживать за мной. Дело в том, что я очень хорошо отношусь к мистеру Рэнкину. По-моему, Дюрант, почувствовав это, решил как-то скомпрометировать его в моих глазах.

– Продолжайте.

– Говоря о мистере Рэнкине, он сделал несколько замечаний, которые я бы сочла немного, ну, немного… Я бы назвала их язвительными, если бы речь шла о женщине.

– Но он не женщина, – заметил Мейсон.

– Определенно нет.

– Насколько я могу догадаться, руки он держал все это время не в карманах?

– У мужчин руки редко бывают в покое, – заметила она небрежно. – Его были настойчивы.

– И затем?

– Я сказала, что мне нравится мистер Рэнкин, что у нас дружеские отношения, на что Дюрант ответил: «Хорошо, любите его, если вам так хочется, как друга, но никогда не покупайте у него картин. Можно влипнуть».

– И что вы на это ответили?

– Я спросила, что он имеет в виду.

– И что он ответил?

– Он сказал, что Рэнкин или не разбирается в искусстве, или надувает своих клиентов и что одна из картин на этой яхте, проданная Рэнкином Олни, – поддельная.

– Вы спросили какая?

– Да.

– И он ответил?

– Да, Филипп Фети, та, что висит в главном салоне.

– У него приличная яхта?

– Да, вполне. На ней можно отправиться куда угодно, хоть вокруг света.

– Олни ходит в кругосветные плавания?

– Не думаю. Он иногда отправляется в круизы, но в основном использует ее для вечеринок, где… где он может развлекать своих приятелей-художников. Он проводит на борту очень много времени.

– А дома его друзья не бывают?

– Не думаю.

– Почему?

– Наверное, жена не одобряет.

– А вы встречались с ней?

– Определенно нет.

– Но вы хорошо знакомы с Олни?

– Да.

– Так… – сделал паузу Мейсон. – Рискую показаться невежливым, но вынужден это сделать. Вам предстоит давать свидетельские показания.

– Но я этого не хочу.

– Боюсь, что теперь вам уже придется это сделать. В суде вы повторите то, что сказал Дюрант. А теперь мне необходимо знать, могут ли во время перекрестного допроса вскрыться какие-то вещи, касающиеся лично вас и которые вам не хотелось бы обсуждать.

– Это будет зависеть от того, в какое русло будет направлен допрос, – твердо сказала она, посмотрев в глаза адвокату. – Мне двадцать девять лет. И я не думаю, что найдется девушка моего возраста, которая…

– Минуту, – прервал ее Мейсон, – постарайтесь не понять меня превратно. Я перехожу к конкретным вопросам. Связывает ли нечто большее, чем дружба, вас и Лэттимера Рэнкина?

Она непроизвольно рассмеялась:

– О боже, нет! Искусство для Лэттимера Рэнкина – это все: его мысли, мечты и даже пища. Я для него только художница. И он, как друг, помог мне с заказами на несколько портретов. Мысль о какой-то любовной связи в голове Лэттимера Рэнкина – это что-то невероятное. Нет, мистер Мейсон, определенно нет.

– Хорошо, – продолжал Мейсон, – тогда еще вопрос: а с Отто Олни?

Ее глаза немного сузились.

– А в нем я не уверена.

– Но каким-то образом ухаживать за вами он пытался?

– Пока не могу сказать ничего конкретного. Но уверена, что он не оставляет без внимания девушек с хорошей фигурой. А у меня хорошая фигура.

– Вам приходилось оставаться с ним наедине?

– Нет.

– И никаких разговоров на эту тему?

– Нет, только… ну, я думаю, если бы мы остались одни, он не тратил бы времени зря.

– А почему вы так думаете?

– Мне это подсказывает мой опыт.

– Но вы же не оставались с ним наедине?

– Нет.

– И он не пытался ухаживать за вами?

– Нет.

– Давайте постараемся правильно понять друг друга, – сказал Мейсон. – Это как раз то место, где непонимание недопустимо. Я незнаком с этим Дюрантом, но если он ввяжется в драку, то непременно привлечет детективов. Они переворошат все ваше прошлое, так же как и настоящее.

– Правильно ли я понимаю, мистер Мейсон, – начала она, глядя в глаза адвокату, – что против меня может быть использовано только то, что имеет отношение к Рэнкину или Олни?

– Или к эксперту Джорджу Лэтэну Хауэлу, – уточнил Мейсон, заглянув в свои записи.

– Ну что ж, мистер Хауэл – очень милый человек.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация