Книга Бланка Кастильская, страница 58. Автор книги Жорж Минуа

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бланка Кастильская»

Cтраница 58

Похоже, Балдуин нашел настоящую золотую жилу. Поскольку французский двор так любил реликвии, он опустошил свои кладовые, и в 1241 году было засвидетельствовано прибытие новых реликвий: наконечник святого копья, части цепей и пурпурного плаща Страстей, тростниковый скипетр, губка, смоченная в уксусе, пеленки маленького Иисуса, частица Его крови, кусок ткани для омовения ног, кусок святой плащаницы, волосы и молоко Богородицы, камень из Гроба Господня, верхушка черепа Иоанна Крестителя, жезл Моисея… Приведенная выше опись ставит серьезный вопрос о доверчивости высокопоставленных христиан, в частности, интересующей нас персоны — Бланки Кастильской. Хронисты не дают никаких комментариев по этому поводу и никогда не ставят под сомнение подлинность этих реликвий, даже самых неправдоподобных. Однако, как мы уже говорили, столетием ранее Гвиберт Ножанский в своем трактате De pignorubis sanctorum показал, что проверка реликвий на подлинность необходима. Образованные мужчины и женщины XIII века не были полностью закрыты для критического мышления, как показали исследования Клауса Шрайнера, но их критерии сильно отличались от наших, как осторожно пишет Жак Ле Гофф: "Средневековая критика фальшивок спокойно уживалась со структурами веры, весьма отличаясь от наших критериев. Подлинность Воплощения и его земные приметы, подлинность существования сверхъестественного и чудесного на земле вызвали к жизни весьма специфические методы определения фальшивок, но не избавили от них. Напротив, так как от подлинности реликвии зависит индивидуальное и коллективное спасение, то определение ее тем более велико, что фальшивку могут использовать во зло или уверовать в нее по неведению". Добавим, что с того момента, как мы принимаем веру в догматы о сверхъестественном, чудесном, чудесах и воскресении, все становится возможным и больше нет предела иррациональному.


Случай со святым гвоздем и скептицизм Бланки 

Мы имеем яркий пример этого в жизни Бланки Кастильской, который датируется несколькими годами до прибытия тернового венца. 28 февраля 1233 года, во второе воскресенье Великого поста, собрание мощей было традиционно выставлено в Сен-Дени для назидания верующих. Среди них был один из гвоздей, использованных при распятии Иисуса. В спешке, сообщает Гийом де Нанжи, "святейший гвоздь… выпал из вазы, где он хранился, когда его целовали паломники, и потерялся среди множества людей, целовавших его на третий день мартовских календ [28 февраля]". Первое, что следует отметить, это коллективная истерия, охватившая верующих в присутствии реликвии, до такой степени, что, если верить рассказу, гвоздь не могли найти, потому что толпа была настолько плотной, а паника неописуемой. Некоторые монахи побежали во дворец, чтобы предупредить короля и его мать о катастрофе. Они были в смятении: "Необходимо упомянуть о боли и страдании, которые испытывали святой король Людовик и его благородная мать королева Бланка в связи с такой большой потерей. Король Людовик и его мать королева, узнав о потере этого величайшего сокровища и о том, что случилось со святым гвоздем во время их правления, испытали великую скорбь и сказали, что нет более жестокой вести, которая заставила бы их страдать".

Дальнейшее очень интересно, поскольку иллюстрирует разницу в отношении Бланки Кастильской и ее сына к случившемуся. Согласно рассказу анонимного монаха из Сен-Дени, Бланка сохранила спокойствие и, будучи логичной, сначала попыталась выяснить, как такое могло произойти? "Королева, услышав это и увидев слезы монахов, строго спросила их, как такое могло случиться. Когда она услышала подобный рассказ о произошедшем, она в конце концов с потрясенной душой сочувствовала нашей боли, говоря, что ничто не могло быть объявлено ей, что могло или должно было бы тяготить ее больше". Король, напротив, был совершенно растерян и показывал свое отчаяние таким эффектным и детским способом, что окружающие были шокированы и считали его поведение неприличным: "Очень добрый и благородный король Людовик из-за сильной боли, которую он испытывал, не мог сдержаться и начал громко кричать, что он предпочел бы, чтобы лучший город его королевства был разрушен и погиб. Когда он узнал о боли и плаче, которые аббат и монахи Сен-Дени творили день и ночь, не имея возможности утешиться, он послал мудрецов и изящных собеседников, чтобы утешить их, и хотел прийти лично, но его люди не позволили ему сделать это", — пишет Гийом де Нанжи. "Преданность его народа не позволила ему сделать это", — говорит анонимный монах. Очевидно, что услышать от короля, что лучший город его королевства не стоит и гроша, было шокирующим для присутствовавших при этом советников. Такое детское поведение было недостойным для королевского величества.

В Париже и в королевстве, пишет Гийом де Нанжи, "страдание и печаль от потери святого гвоздя были повсюду столь велики, что их трудно передать. Когда жители Парижа услышали плач короля и весть о потере святого гвоздя, они сильно огорчились, и многие мужчины, женщины, дети, клирики и студенты стали кричать и плакать от всего сердца; они ринулись в церкви, чтобы призвать на помощь Бога в столь великой опасности. Плакал не только Париж, плакали все в королевстве Франция, кто слышал о потере святого и драгоценного гвоздя. Многие мудрецы боялись, что из-за этой жестокой потери в начале царствования произойдут большие несчастья или эпидемии, которые предвещают гибель и не дай Бог всего королевства Франция".

Дело разрослось до гротескных размеров. Необходимо было найти гвоздь. Были организованы шествия, посты и покаяния, но предмет так и не удавалось найти, пока однажды король не пообещал награду в 100 ливров тому, кто вернет его, и гвоздь сразу чудесным образом нашелся. Но вскоре выяснилось, что это грубо подделанная копия, сделанная фальсификатором, который в результате оказался в тюрьме. Затем, месяц спустя, в Святой четверг, стало известно, что настоящий гвоздь находится в монастыре Валь-Нотр-Дам, недалеко от Л'Иль-Адам, куда его принесла крестьянка, подобрав и спрятав в корзине для муки. На этот раз аббат Сен-Дени, Эд Клеман, послал эксперта по реликвиям, приора Дрогона, который подтвердил его подлинность. Затем аббат явился во Дворец Сите, чтобы сообщить хорошие новости. Но король в это время находился в Нотр-Дам, и его приняла Бланка Кастильская. Ее первая реакция, к большому удивлению аббата, была скептической: "Господин аббат, — сказала она, — не позволяйте себя соблазнить. Дело в том, что в мире существует множество хитростей. И не всем вдохновениям следует верить, а только тем, которые подтверждены Богом. Вы забыли, что произошло недавно с обнаруженным фальшивым гвоздем? Обмануться один раз — простительно, но обмануться второй раз, по неосторожности, кто не увидит в этом нелепость? Но также, кому это может сойти с рук?" Аббат протестовал, утверждая, что он осмотрел гвоздь. Затем Бланка назначила встречу с экспертом: 

Дрогон, вызванный к королеве, представился, и с ним был шевалье д'Ати. Королева сказала Дрогону: "Господин аббат только что сказал нам такую-то и такую-то вещь. А вы, что вы скажете? На что он ответил: "Пусть ваше благоразумие знает, что свидетельство, которое дал господин аббат, истинно. И я, перед вами, без обиняков заявляю, что в это самое воскресенье я видел и осязал гвоздь. Я узнал его и прижался к нему губами. И я оставил его в монастыре Валь-Нотр-Дам, в безопасности в церковной сокровищнице. Бланка, окончательно убедившись, приказала аббату: "Иди, во имя Господа, и верни святой гвоздь Господень на место со всеми почестями".

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация