– Неужели никто из вас этого не знал? – взглядом прищуренных глаз обвел всех некромантов Аксель. – Вы же друзья!
– Мы ее знаем всего пару недель, – отозвался Дарк.
– Да я не хотела говорить, – Мин с досадой махнула рукой. – И сейчас не хочу, но раз начала…
– Но раз начала… – подтолкнула Вилисана. – Как твое полное имя?
– Министра, – чуть скривилась некромантка.
– И вовсе это не… ха-ха-ха!!! – могло показаться, что это речь одного человека, но это было не так. Спокойные слова Игниса были перебиты раскатистым смехом Мару. На его хохот даже Анубис навострил уши. Мин сидела понурившись.
– Да хватит! – даже Акселю стало неловко. – Ну имя и имя! Что в нем такого?
– Ну… – Мару незамедлительно смутился. – Я думал, раз она говорит, что смешное, то для некромантов это смешно… хотел поддержать шутку…
– Ты видишь, чтобы некроманты смеялись? – нахмурившись, спросила Китара. Но веселый блеск в глазах выдавал ее истинное настроение. Не имя ее развеселило, а обстановка.
– Фух, гора с плеч, – Мин улыбнулась. – Только обещайте не называть полным именем! Отец так говорит, только когда я его очень сильно рассержу.
Когда друиды уже начали клевать носами, Игнис неожиданно предложил рассказать легенду о Смерти. Обстановка располагала, было тихо, уютно, к тому же ему захотелось рассказать это именно сейчас.
– Вы знаете, что многие считают, будто Смертей несколько? – спросил он, внимательно глядя на каждого. – Обычно называют три: Смерть Справедливая – та, что приходит к умирающим в их положенное время, та, с которой мы сталкиваемся чаще всего; Смерть Милосердная – ее сестра, которая избавляет от мучений и дарит покой страдающим от ран или болезней прежде их назначенного срока; и Смерть Шальная. Последняя внезапна и почти всегда необъяснима, человек вдруг умирает от остановки сердца или засыпает во сне. Мы не знаем, почему так происходит, но такое случается. Даже с двухнедельными детьми.
– Какой ужас! – прошептала Мартина. А Вилисана печально добавила:
– У нас это называют «детской смертностью». Выходит, ваша Шальная добралась и до нас.
– Почему наша? – не согласилась Китара. – Разве жители Солнечного края не умирают?
– И то верно, – друидка кивнула.
– Ты рассказал не все, – тихо напомнил Дарк другу.
– Я помню, – продолжил Игнис. – Так вот. Эти Смерти, по крайней мере, можно как-то объяснить, то есть они наблюдались, и неоднократно. Но есть мнение, что у них есть четвертая сестра. И вот ее почти все считают чистым мифом. Но мнение интересное.
– Так какая Смерть? – не выдержал этого стреляния голубыми глазами по слушателям нетерпеливый Аксель.
– Смерть Красивая. Уж не знаю, почему ее так называют, но поговаривают, что она выбирает понравившихся ей людей и приходит к ним в момент рождения. Нет, не забирает с собой. Она говорит им дату их смерти, и эти люди точно знают, сколько им отмерено.
– Глупости! Никто не может этого знать! – фыркнул Аксель.
– Да я и сам слабо верю, – пожал плечами Игнис. – Но такая легенда. Интересно, из тех, кто эти легенды придумывает, кто-то хоть раз встречал человека, который знал, когда умрет?
– А что случится, если на него кто-то нападет и пронзит сердце? – поинтересовался Мару. – Допустим, зная, что ему суждено еще двадцать лет, человек безбоязненно отправится в разбойничье логово, там его ранят… и что? Он выживет? А если отсекут голову и зароют?
– Мару, да ты кровожадный! – восхищенно присвистнул Дарк.
– Значит, клинки чудодейственным образом отскочат, – предположила Мин. – Иначе не объяснить.
– Нет, ну правда! – загорелся идеей Мару. – Ведь случиться может что угодно! Лихие люди тоже есть, а им все равно, что там кто кому сказал.
– Ты совершенно прав. Если встретим такого, спросим у него, – согласился Игнис. – Но мне нравится идея. Хотя меня, похоже, заберет Милосердная, потому что я буду погибать на поле боя, истыканный когтями ткахеджа…
– Ты не собираешься дотянуть до благочестивой старости? – поинтересовалась Вилисана.
– Старость? А ты что, собралась стареть? – удивился некромант.
– Да мы все рассчитываем прожить долгую жизнь, – ответила друидка, оглядев своих коллег и увидев согласие в их глазах.
– Я тоже не собираюсь умирать преждевременно, от руки Шальной, – кивнул Игнис. – Только вот… – потом его как будто осенило. – Понял! Сколько живут люди в Солнечном крае?
– В среднем – лет восемьдесят, – ответил, подумав, Мару. – Девяносто – уже реже, но бывает.
– Ого! – рассмеялся Игнис. – Ну вы даете! Наши в семьдесят уже глубокие старики.
– Это потому что у вас нет волшебников-целителей, – заметила Мартина.
– Наверное, – пожал плечами некромант. – А скажите мне теперь, сколько живут сами друиды?
Мару и Мартина переглянулись.
– Сто двадцать, – осторожно сказал парень. – Столько было в момент смерти прошлому Корню Древа, Дайену Эркесу.
Некроманты круглыми глазами таращились на друидов. Тем стало немного неловко, что они долгожители, и Мару постарался замять тему.
– Хотя это максимум… пожалуй, сто десять… сто лет, да… но, наверное, не каждый…
– Сто двадцать!.. – повторил пораженный Игнис. – И вы превращаетесь в седобородых старцев и в благообразных морщинистых старушек?
– А как же, совершаем классический природный цикл, – кивнул Аксель. – Что вы так смотрите? Ну мы же друиды, мы должны долго жить! Мы никогда не болеем!
– А стареть начинаете когда? – прищурилась Китара.
– Как все. Ну, может, чуть позже, – поправился Мару. – Леди Листере, насколько я знаю, сорок лет, но она выглядит лет на пятнадцать моложе. Может, в пятьдесят?
– Ну тогда все верно, – Дарк первым вышел из ступора. – Одно меняем на другое.
– Вы о чем? – заинтересовалась Мартина.
– Некроманты живут шестьдесят лет, порой пятьдесят пять, но не больше шестидесяти, – пояснил Дарк. – Мы тоже не болеем, как и вы, но долгая жизнь для нас заменяется вечной молодостью.
– То есть? – теперь глаза округлились уже у Акселя, а также у остальных друидов.
– Мы живем гораздо меньше вас, но за всю жизнь дорастаем примерно до образа тридцати лет. Если выглядишь на тридцать – считай, старик.
– И у всех некромантов так? – немного сочувственно спросил Мару, хотя осознавал преимущества молодого сильного тела.
– Да, и только у нас, – кивнул Дарк. – В два раза меньше.
– Но зато у вас вечная молодость и красота… – протянула Вилисана, глядя на Китару. Та довольно кивнула.
– Если вы в сорок выглядите на двадцать пять, то у вас тоже все с этим неплохо, – встряла Мин. – К шестидесяти будете выглядеть на тридцать, как и мы. Только мы потом умрем, а вы – нет.