Книга Ученик, страница 53. Автор книги Тесс Герритсен

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ученик»

Cтраница 53

На канале «Дискавери» я видел фильм о ночной охоте львов, видел, как светятся в ночи их зеленые глаза. Сейчас я вспомнил тех хищников, голодных, затаившихся перед решающим прыжком. Такой же голод я вижу в глазах своего компаньона.

А он видит этот голод в моих глазах.

Я опускаю стекло и глубоко вдыхаю теплый запах города. Словно лев, обнюхивающий саванну, чтобы учуять запах добычи.

15

Они ехали вместе в машине Дина, направляясь на запад, в городок Ширли, находившийся в сорока пяти милях от Бостона. Дин мало говорил, но царившее в машине молчание лишь усиливало его спокойную уверенность. Она старалась не смотреть в его сторону, опасаясь, что он увидит в ее глазах смятение, причиной которого являлся именно он.

Вместо этого Риццоли уставилась под ноги, и в глаза сразу бросился темно-синий коврик. Интересно, подумала она, тот ли это нейлон шесть и шесть, номер 802 — синий, и сколько же машин имеют одинаковую обивку салона. Цвет был довольно популярным; ей казалось, она теперь видела его повсюду, куда ступала ее нога.

Кондиционер гнал слишком холодный воздух — она закрыла решетку вентилятора со своей стороны и взглянула в окно, за которым проплывали поля с высокой травой. Ей так и хотелось поскорее выбраться в тепло из этого переохлажденного агрегата. Утренняя дымка словно марлей накрывала зеленые поля, а деревья стояли, не шелохнувшись. Риццоли редко выбиралась в провинциальную часть Массачусетса. Дитя большого города, она не знала и не понимала прелестей загородных просторов и жалящих насекомых. Вот и сегодня она не испытывала восторга от мелькавших за окном пейзажей.

Прошлой ночью она плохо спала. Несколько раз просыпалась, с замиранием сердца вслушивалась в темноту, пытаясь различить чужие шаги и дыхание. В пять утра она встала, чувствуя себя вконец разбитой. Только после двух чашек кофе она нашла в себе силы позвонить в больницу и узнать о состоянии здоровья Корсака.

Он все еще был в реанимации. И до сих пор на аппарате искусственного дыхания.

Она приоткрыла окно, и в салон ворвался теплый воздух, пропитанный ароматами травы и земли. Ей стало грустно при мысли о том, что Корсак, возможно, никогда уже не сможет насладиться этими свежими запахами, почувствовать дыхание ветра. Она попыталась вспомнить их последний разговор — приятный ли он был? дружеский? — но так и не смогла.

На выезде с шоссе номер тридцать шесть Дин проследовал в сторону указателя на исправительное учреждение штата Массачусетс. Справа замаячила тюрьма «Соуза-Барановски», учреждение высшего уровня безопасности, на время приютившее Уоррена Хойта. Дин припарковался на стоянке для посетителей и повернулся к ней.

— Если вы почувствуете, что вам нужно выйти, сразу говорите, — сказал он.

— А почему вы думаете, что я испугаюсь?

— Потому что я знаю, что он с вами сделал. Любой на вашем месте испытывал бы дискомфорт.

Она увидела искреннюю заботу в его глазах, но ей как раз этого и не хотелось; она еще сильнее ощущала, насколько хрупка ее отвага.

— Давайте просто делать дело, договорились? — Риццоли распахнула дверцу машины. Гордость заставила ее твердой походкой двинуться к зданию. Она же помогла невозмутимо пройти через пропускной пункт, где они с Дином предъявили свои удостоверения и сдали оружие. Ожидая сопровождающего, она принялась читать дресс-код, вывешенный в приемной для посетителей.

Посетителям запрещено являться на свидания с заключенными: с голыми ногами; в купальниках и шортах; в одежде, выдающей принадлежность к какой-либо бандитской группировке; в одежде, сходной с формой персонала тюремного заведения; в одежде с двойной подкладкой; в одежде вызывающих фасонов, с глубоким декольте; в чересчур мешковатой одежде, одежде из толстой и тяжелой ткани…

Список казался бесконечным и прописывал буквально все, от резинок для волос до резинок на трусах.

Наконец появился офицер внутренней службы — грузный мужчина, одетый в летнюю форму.

— Детектив Риццоли и агент Дин? Я офицер Кертис. Следуйте за мной.

Кертис был настроен дружелюбно, даже шутил, пропуская их через первую линию охраны. Риццоли задалась вопросом: был бы он так же любезен с ними, если бы они не оказались служителями закона? Он попросил их снять и выложить на стол для осмотра ремни, туфли, пиджаки, часы, ключи. Риццоли положила свой «Таймекс» рядом со сверкающей «Омегой» Дина. Потом стала снимать пиджак. Когда она расстегивала ремень и вытаскивала его из петель брюк, она почувствовала, что на нее смотрит Кертис — причем смотрит так, как смотрит мужчина на раздевающуюся женщину. Она сняла свои лодочки на низком каблуке, выставила их рядом с ботинками Дина и холодно встретила взгляд Кертиса. Только после этого он отвел глаза в сторону. Вывернув карманы, она проследовала за Дином сквозь металлоискатель.

— Знаете, вам повезло, — сказал Кертис, обращаясь к ней. — Вы едва не попали на тотальный осмотр.

— Что?!

— Каждый день наш начальник смены наугад назначает порядковый номер посетителя, которого подвергают тотальному осмотру. Вы только что миновали эту участь. Следующий, кто будет за вами, будет подвергнут обыску по полной программе.

— Для меня это было бы незабываемое впечатление, — сухо ответила Риццоли.

— Можете одеваться. И вам обоим разрешается надеть часы.

— Вы так говорите, будто это великая привилегия.

— Только адвокатам и офицерам внутренней службы разрешено выходить из этой двери в часах. Всем остальным предписано оставлять ценности здесь. А теперь я должен поставить вам клеймо на левое запястье, чтобы вы могли пройти в камеры.

— У нас на девять назначена встреча с суперинтендантом Окстоном, — уточнил Дин.

— Он опаздывает. Попросил меня сначала показать вам камеру заключенного. А потом я проведу вас в кабинет Окстона.

Как объяснял по дороге Кертис, тюрьма «Соуза-Барановски» была новейшим исправительным учреждением с уникальной системой безопасности, которая обеспечивалась сорока двумя компьютерными терминалами. Он показал многочисленные камеры видеонаблюдения.

— Они фиксируют каждое мгновение жизни заключенных. Большинство посетителей даже не видят живых надзирателей. Они только слышат их указания, которые передаются по системе внутренней связи.

Пока они шли по длинному коридору, минуя многочисленные решетчатые ворота, Риццоли имела возможность убедиться в том, что каждое ее движение фиксируется на мониторе. Простым нажатием кнопки на клавиатуре компьютера охранники, не покидая своего рабочего места, могли заблокировать любой проход, любую камеру.

На входе в блок С голос по интеркому дал им команду приложить свои пропуска к окошку для считывания. Они опять повторили свои имена и звания, и офицер Кертис подтвердил:

— Двое посетителей для осмотра камеры заключенного Хойта.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация