Книга Бешенство, страница 57. Автор книги Тесс Герритсен

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бешенство»

Cтраница 57

– Она не поняла сообщения. Он сказал, что едет в больницу повидаться со мной, и что она может не беспокоиться и не говорить мне о звонке. Поверьте, Дэн, между нами ничего не было. Ни романа, ни секса, вообще ничего. Мы были едва знакомы.

– И при этом его смерть вас чрезвычайно огорчила.

– Огорчила? Роби истек кровью у меня на глазах, у меня все руки были в его крови. Я держала пальцами его сердце, заставляя его работать, пыталась сохранить ему жизнь. И вы хотите, черт побери, чтобы я не огорчалась? – Борясь со слезами, она набрала воздуха в легкие. – Но вам не понять. Вы же не с живыми людьми работаете, а с трупами.

Он промолчал. Это молчание, казалось, подчеркнуло муку, ярость ее последних слов.

Тоби опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– Вы правы, – тихо согласился он. – Мне не понять. Мне не приходится видеть, как умирают люди. Возможно, поэтому я и выбрал то, что выбрал. Чтобы не видеть.

Она подняла голову, но встречаться с ним взглядом ей не хотелось. Поэтому она уставилась на угол его стола.

– Думаю, вы еще не успели сделать вскрытие.

– Мы сделали его сегодня утром, ничего неожиданного не обнаружили.

Тоби кивнула, все еще не глядя на Дворака.

– А господин Парментер? Невропатолог подтвердил диагноз?

– Болезнь Крейцфельда-Якоба. – Дэниел произнес это бесстрастно, без всякого намека на личную катастрофу, причиной которой явился этот диагноз.

Тоби посмотрела на него, неожиданно задумавшись о собственной беде Дворака, о его страхах. Она заметила, что Дэниел в последнее время плохо спал, у него были запавшие, лихорадочно блестевшие глаза.

– Мне просто придется с этим жить, – проговорил он. – С возможностью заболеть. Не зная, проживу я два года или сорок. Я все время твержу себе, что в любой момент могу попасть под машину на улице. Такова жизнь. Просто нужно пережить еще один день со всеми его опасностями. – Он выпрямился, словно желая стряхнуть мрачное настроение, а затем неожиданно улыбнулся: – На самом деле моя жизнь далеко не такая захватывающая.

– И все же я надеюсь, что она будет долгой.

Они оба встали и пожали друг другу руки. Жест чересчур формальный для друзей. Пока их отношения еще не переросли в дружбу, но Тоби казалось, что они двигаются в этом направлении. Ей хотелось, чтобы они туда двигались. Но теперь, глядя на Дворака, она испытывала смущение от своей внезапной симпатии к нему, от своей реакции на его теплое прикосновение.

– Позапрошлым вечером вы приглашали меня на стаканчик бренди.

– Да.

– Я не принял его, потому что все еще был в шоке из-за диагноза. Я бы испортил вечер нам обоим.

Тоби вспомнила, как в ту ночь она в одиночестве и смятении сидела на диване и в сопровождении мрачного Мендельсона листала медицинские журналы.

«Вряд ли тот вечер можно было испортить», – подумала она.

– Тем не менее, – сказал он, – я хотел бы ответить тем же. Уже почти полдень. Я провел здесь все утро и уже мечтаю выбраться из этого чертова здания. Если вы свободны… и если хотите…

– В смысле… Прямо сейчас?

Такого она не ожидала. Секунду Тоби смотрела на Дворака, думая о том, как ей хотелось, чтобы это произошло, и при этом опасаясь, что слишком многого ждет от этого приглашения.

Похоже, он воспринял ее заминку как нежелание.

– Извините, возможно, я должен был предупредить заранее. Может, в другой раз.

– Нет, в смысле, да. Сейчас вполне подходит, – поспешила согласиться она.

– Правда?

– При одном условии. Если вы не против.

Он склонил голову набок, не зная, чего ожидать.

– Давайте посидим в парке, – задумчиво предложила Тоби. – Я знаю, на улице холодновато, но я уже неделю не видела солнца. А мне так хотелось бы сейчас посидеть на солнышке.

– А вы знаете, мне тоже, – усмехнулся он. – Я только возьму пальто.

14

Укутавшись в шарфы, они сидели рядышком на садовой скамейке и ели дымящуюся пиццу прямо из картонной коробки. К обоюдному удивлению они, не сговариваясь, выбрали один и тот же сорт – цыпленок по-тайски под арахисовым соусом. «Великие умы мыслят одинаково», – смеялся Дворак, пока они под облетающими деревьями шли к скамейке возле пруда. Ветер был холодным, однако на ясном небе сияло солнце.

«Это совсем другой человек», – подумала Тоби, глядя в лицо Дворака. Его волосы растрепались, щеки раскраснелись от ветра. Стоило вытащить его из этого гнетущего здания, подальше от мертвецов, и он стал совершенно иным. Человеком со смеющимися глазами. Ей стало любопытно: а вдруг она тоже выглядит по-другому? Ветер раскидал ее волосы в разные стороны, она перепачкала руки пиццей, но в этот момент Тоби чувствовала, что уже давно не была такой привлекательной. Возможно, потому, что Дворак так смотрел на нее, – ничто не делает женщину красивее, чем улыбка желанного мужчины.

Она подняла голову, упиваясь яркостью дня.

– Я почти забыла, как приятно посидеть на солнышке.

– Неужели вы так давно его не видели?

– По-моему, несколько недель. Сначала лил дождь. А потом несколько солнечных деньков я просто проспала.

– А почему вы предпочитаете ночные смены?

Она доела последний кусочек пиццы и брезгливо обтерла испачканные соусом руки.

– На самом деле выбирать особо не приходилось. Когда я закончила интернатуру, в больницу Спрингер требовались только врачи на ночную смену. Поначалу все было неплохо. После полуночи в неотложке обычно затишье, и мне даже удавалось вздремнуть. Потом я ехала домой, снова спала, и у меня весь день оставался свободным. – Она покачала головой: – Это было десять лет назад. Когда тебе чуть больше двадцати, можно довольствоваться и коротким сном.

– Средний возраст – это кошмар.

– Средний возраст? О чем вы, дружище?

Он засмеялся, прищурившись от солнца.

– Значит, прошло десять лет, вы уже дама в годах в свои – сколько? Тридцать с чем-то? И все еще гробите себя на этих дежурствах?

– Постепенно я втянулась, это даже приносило некоторое удобство. Работала с одними и теми же сестрами. С людьми, которым могла доверять. – Тоби вздохнула. – А потом у мамы обострилась болезнь Альцгеймера. И мне нужно было весь день находиться дома. Ухаживать за ней. А сейчас у меня есть ночная сиделка, а утром я возвращаюсь с работы и принимаю дежурство.

– Похоже, вы безрассудно тратите свою энергию.

Она пожала плечами.

– А что еще остается? На самом деле мне повезло. По крайней мере я могу позволить себе нанять помощника и продолжать работать, в отличие от многих других женщин. А моя мама – даже когда бывала особенно невыносимой – никогда не переставала быть… – Тоби задумалась, подыскивая наиболее точное слово. – Доброй. Она всегда, всегда была добрым человеком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация