Книга Свечная башня, страница 16. Автор книги Татьяна Корсакова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Свечная башня»

Cтраница 16

– Я готов! – Он протянул Мирославе руку, помогая встать.

Они шли, не спеша, разговаривая о несущественных, но приятных мелочах, как когда-то очень давно. Так давно, что Мирослава уже почти и забыла, а теперь вот вспомнила и радовалась как маленькая этим мгновениям умиротворения и защищенности. Это то, что было ей нужно больше всего после пережитого в овраге. Пожалуй, дядя Митя был единственным человеком, которому она могла бы рассказать о своих страхах.

Могла, но не стала. Может быть потому, что не была до конца уверена в реальность произошедшего? Да и что там такого произошло, если разобраться? Какая-то геомагнитная аномалия, заставившая вздыбиться ее волосы? Воронка, которая закручивалась не в ту сторону? Забавное происшествие, не более того. А то, что она была похожа на зомби… Ну, хакер Фрост мог и не такое придумать. Ей ведь никак это не проверить.

Оставался шепот. Или то, что она приняла за шепот. Еще одна аномалия, только не геомагнитная, а ментальная. С этой аномалией следовало бы съездить к психологу. Может быть даже попить каких-нибудь таблеток. Сколько лет она уже не принимала препараты? Давно! Тогда справилась, значит, и сейчас справится. А если станет совсем невмоготу, запишется на консультацию или поговорит с дядей Митей. Он поймет. Что бы она ему не рассказала, какую бы глупость, он ее поймет. Потому что он всегда ее понимал. Потому что он был ее ангелом-хранителем, как бы пафосно это ни звучало. Да, вот такого ей выделили ангела-хранителя, похожего одновременно и на отставного военного, и на профессора.

У любого человека много лиц, девочка! Так он любил повторять. Маленькая Мирослава уточняла, лиц или масок, но дядя Митя всегда говорил про лица. И она не понимала, не могла понять, как могут быть несколько лиц у одного человека. Повзрослев, не единожды побывав на консультации у модного психолога, она решила, что лица – это личины, а значит все равно маски, но к тому времени этот вопрос почти перестал ее волновать.

– Ты же скажешь мне, если что-то будет не так? – спросил вдруг дядя Митя и посмотрел на Мирославу как-то уж слишком пристально.

– Все хорошо. – Она улыбнулась в ответ. Не заставила себя улыбаться, как привыкла, а именно улыбнулась.

– А если станет плохо?

– А если станет плохо, то непременно скажу.

– Больше не ходи той дорогой. – Он был очень серьезен. – Незачем тебе, Мира.

– Больше не буду, – пообещала она. Ей и самой не хотелось. Хватило с нее на сегодня.

– Вот и молодец! – Он тоже улыбнулся. Снова блеснули стекла очков, не позволяя Мирославе увидеть выражение его глаз.

* * *

Дома было хорошо! И пусть это был не настоящий Мирославин дом. И пусть это «хорошо» отчасти было связано с разговором с дядей Митей. Все это не отменяло того факта, что она сумела создать что-то максимально комфортное, максимально похожее на крепость. Не в том смысле, что серое и неприступное, а в том смысле, что безопасное.

В доме был ароматный кофе, набитый книгами шкаф и антикварная ванна на грифоньих лапах, такая большая, что в ней можно было вытянуться в полный рост, и все еще оставалось место. Насчет лап у Мирославы имелись определенные сомнения. Но она специально порылась в бестиариях, чтобы утвердиться, что лапы именно грифоньи. И ванна на таких чудесных лапах приобрела в ее глазах еще больший вес и значимость. Хорошо, что она увидела ее первой! Увидела и забрала себе! А кому она еще была нужна в Горисветово?! Да на нее бы даже не взглянул никто, такой грязной, такой никчемной она казалась! Еще и выпачканной во что-то жирное, с трудом оттираемое. Мирославе пришлось потратиться не только на установку, но и на реставрацию этой прекрасной ванны, но оно того стоило! Ванна украшала и делала удобнее ее жизнь!

В ванну Мирослава забралась уже не с чашкой кофе, а с бокалом вина, красного и густого, сладкого, как мед. Сегодня ей было нужно именно такое, сладкое и тягучее, почти ликерное, чтобы запить горечь и страх от пережитого, чтобы забыть.

Вино ласкало нёбо. От теплой воды поднимался пар. Мирослава закрыла глаза, с головой ушла под воду, а когда вынырнула, вода была холодной. Нет, она была ледяной! Нет, это была не вода, а кровь. Такая же терпкая и густая, как вино. Она стекала с Мирославиных пальцев, срывалась каплями, закручивалась в стремительную воронку. По часовой стрелке. Снова по часовой… Воронка закручивалась, а уровень воды в грифоньей ванне оставался прежний. Или не воды?..

Она бы закричала, заорала бы в голос даже не от страха и холода, а от отвращения, если бы голос ее снова не подвел. Крика не получилось. Даже слабого хрипа не вышло. А за спиной, со стороны изголовья грифоньей ванны кто-то стоял, и ласковый шепот заставлял волосы на Мирославиной голове шевелиться, вставать дыбом.

– Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата…

Она не спряталась! Зазевалась! Расслабилась и не успела! И теперь та, что стоит в изголовье ее грифоньей ванны, запятнает ее в этой страшной игре в прятки, пометит, оставляя на коже огненный отпечаток. И теперь та, что стоит в изголовье грифоньей ванны, заберет ее в Свечную башню, где она будет гореть мучительно ярким светом, пока не сгорит дотла, освещая собой жуткую и полную чудовищ тьму.

– Кто не спрятался…

Она кожей чувствовала, каждым своим превратившимся в антенну волоском чувствовала, как из этой чудовищной темноты к ней тянется рука. Вот уже почти дотянулась…

И Мирослава спряталась! Набрав полные легкие воздуха, с головой ушла в наполненную холодной водой ванну. Теперь уже снова водой… Пузырьки воздуха вырывались из ее губ, тонкой вереницей всплывали на поверхность, предательски обозначая то место, которое она выбрала для этих страшных пряток. Ей не скрыться и не убежать, потому что та, что стояла в изголовье грифоньей ванны, теперь склонялась над ней…

Сначала в воду соскользнули косы, похожие на белых безглазых змей. Они слепо извивались прямо над Мирославиным лицом, не задевая, не причиняя боли. Но потом в воду погрузилась рука, зашарила тоже слепо, но уже куда настойчивее. Мирославу пока спасал рост, она была маленькая, а ванна огромная. Если она будет лежать тихо-тихо, ее не найдут! И та, которая играет в прятки, оставить наконец ее в покое.

Не оставила…

Холодные пальцы сомкнулись на Мирославиной шее, сдавили. И она закричала сиплым беззвучным криком, захлебываясь собственным ужасом и ледяной водой.

– Кто не спрятался… – Тихий шепот, от которого стынет кровь. – Кто не спрятался, тот больше никогда не откроет глазки…

– …Мирослава, я досчитаю до пяти, и ты откроешь глаза! – А это другой голос, спокойный и уверенный. – Раз… два… три… четыре… пять…

– Кто не спрятался, я не виновата…

– Мирослава, открывай глаза! Все хорошо, Мирослава!

Ничего не хорошо! Этот второй голос ее обманывает! Она откроет глаза и увидит того, кто ее убил! Так всегда бывало. Она знает!!!

– Открывай глаза, Мирослава!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация