Книга Завещание ночи, страница 8. Автор книги Кирилл Бенедиктов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Завещание ночи»

Cтраница 8

ДД поднял на меня свои честные подслеповатые глаза и мужественно, словно партизан на допросе, ответил:

— Не могу назвать его имя.

— В таком случае говорить нам более не о чем, — сказал я с иезуитской улыбкой. — Еще мохито? Я угощаю.

— Это непорядочно, — вяло сопротивлялся ДД. — Меня просили…

— А предлагать мне грязную работу порядочно? — рявкнул я. Возможно, чересчур громко — две девицы за стойкой недовольно на нас покосились. Лопухин съежился, насколько вообще может съежиться почти двухметровая жердина. — Кто тебе наплел эту чушь?

— Кулаков, — раскололся, наконец, Лопухин. — Боря Кулаков. Но он очень просил…

Теперь все стало ясно. Ну разумеется, Кулаков, трепач и сплетник, мажор из мажоров, кошмар нашего курса. Еще в начале своей карьеры я сдуру посодействовал ему в решении одного пустякового вопроса и страдаю с тех пор неимоверно. Все слухи и легенды, которые ходили обо мне в стенах нашей альма-матер, обязаны своим появлением именно ему. Периодически он всплывает на моем горизонте, как воплощенное свидетельство моей юношеской глупости.

— Значит, Кулаков, — повторил я. — Ну и что же он еще рассказывал?

— Сказал, что ты работаешь… м-м, ну, словом, за деньги выполняешь разные деликатные поручения. Что ты известен в определенных кругах как солдат удачи. Честно говоря, я очень удивился, я ведь ничего о тебе не знал после распределения, но подумал…

— Достаточно, — перебил я. — Ладно, Дим, чего уж там. Это правда. Надеюсь, она останется между нами?

— Конечно! — заторопился он. — Я, правда, не знаю твоих расценок, но мы с дедом…

Довольно жалкое было зрелище — Дмитрий Дмитриевич Лопухин в роли моего нанимателя. Чтобы не тешить гордыню, я протянул руку и похлопал его по плечу.

— Стоп, стоп, стоп. Денег с вас я не возьму.

— Ты хочешь сказать, что сделаешь это бесплатно? — осторожно удивился Лопухин.

— Я не работаю бесплатно, Дима.

— Что это значит? — он повысил голос, как будто уже имел на меня права.

— Это значит, что я отказываюсь, — объяснил я, возвращая листок со схемой. — Да, я действительно выполняю время от времени разные деликатные и даже опасные поручения, но я не вор. Запомни, Дима — я не вор.

И не собираюсь менять свои принципы.

Он молчал и смотрел на меня глазами обиженного ребенка. Мне даже стало жаль его, и я уже совсем было собрался дать ему телефон одного профессионала, но вовремя одумался. В конце концов, его проблемы — это его проблемы. Я не благотворительный фонд.

Наконец, ДД кашлянул и поднялся из кресла. Я отсалютовал ему бокалом. Не люблю я так отшивать людей, но что поделаешь.

Он сделал несколько шагов к выходу. Остановился, обернулся и вновь навис надо мной. Шляпу забыл, подумал я.

Но дело было не только в шляпе.

— Что касается хроники Поме де Айяла…

Вот дьявол! Про книгу-то, которой он так ловко разжег мое любопытство, я непостижимым образом ухитрился забыть.

— Дед просил тебе передать… Если согласишься добыть для нас этот череп, он отдаст тебе книгу.

— А она что, у вас есть? — тупо спросил я.

— Есть, — кротко ответил ДД. — И может стать твоей. Батюшки, подумал я, и далась же им эта тайваньская пепельница!

— Так что подумай, Ким, — теперь голос ДД звучал намного увереннее. — План поселка я на всякий случай оставил тебе. Телефон у меня прежний, надумаешь — звони.

Сказал — и пошел к выходу из бара, верста коломенская, скотина неблагодарная, змей-искуситель.

Ох, как не хотелось мне ввязываться в эту историю…


Завещание ночи
ОКО ВИРАКОЧИ

Кахамарка, 1533 год

… Сверкали золотые шлемы индейских воинов в неверном свете чадящих смоляных факелов. Отсюда, с плоской крыши дворца, было видно, что долина заполнена туземной армией — багрово-золотые отблески покрывали ее, как чешуя тело дракона. Под огромной южной луной, выплескивающей поток расплавленного серебра с бархатно-черных небес, ворочалось у подножия цитадели тысячеголовое рассерженное чудовище. Ворочалось и ждало своего часа, чтобы открыть огромный зев и проглотить чужаков…

— Южане, — глухо произнес Писарро. Стоя у обрывающегося в темноту края крыши — снизу, из каменного колодца двора доносились гулкие бухающие шаги часовых, — он до рези в глазах всматривался в мерцающую огнями долину. — Их там пятьдесят тысяч, если не больше… Они не нападают и не уходят. Почему?

— Они ждут, — ответил голос из глубокой лунной тени, падающей от сторожевой башни. — И будут ждать еще долго.

— Ждут, когда мы отпустим их короля, — в голосе Писарро не было вопросительных интонаций. — Вот уже третий день, как выкуп заплачен сполна. Посланцы из их столицы уже интересовались, когда король будет отпущен.

— Но ты же не собираешься отпускать его, благородный Франсиско? — тихо спросил тот, кто держался в тени.

Он подался вперед, и на тонком длинном клинке его толедской шпаги заиграл серебряный луч.

— Если мы его не отпустим, это огромное войско сотрет нас в порошок, — Писарро положил огромную, исполосованную шрамами руку на рукоять своего меча. — Кузен Кортес рассказывал мне, как вмешательство Святого Яго спасло его отряд при Отумбе, но у него было больше людей, и противостояла ему не закованная в броню армия, а толпа одетых в перья дикарей… Даже Святой Яго не спасет нас. Стены Кахамарки крепки, но и здесь мы не продержимся больше суток. Они завалят нас своими трупами, Диего!

Диего негромко рассмеялся. Смех у него был скрипучий и неприятный; так мог бы смеяться крокодил.

— А если отпустим, нас не просто сотрут в порошок. С нас живьем сдерут наши христианские шкуры и понаделают из них боевых барабанов. Или ты думаешь, что Атауальпа и вправду решил подарить нам свое золото?

Писарро вполоборота повернулся к Диего, но ничего не сказал.

— Если мы покончим с Атауальпой, мы обезглавим империю. Армия не станет защищать мертвеца. Вспомни, Франсиско, когда мы схватили его здесь два месяца назад, корпус Руми-Ньяви снялся и ушел на север…

— И взамен тут же подошел вдвое больший корпус с юга, — оборвал его Писарро, — весь в золотых латах. Мы в ловушке, Диего.

— Южане не любят Атауалыгу, — спокойно возразил его невидимый собеседник. — А их король Уаскар задушен в тюрьме. Если мы пообещаем им вернуть трон империи законному престолонаследнику, они станут нашими союзниками.

На лице Писарро появилась брезгливая гримаса.

— Кто будет договариваться с ними? Эти проклятые язычники понимают только язык меча!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация