Книга Черные бабочки, страница 45. Автор книги Сергей Волков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Черные бабочки»

Cтраница 45

Бился, словно запертая в клетке гиена. Стоит ей вырваться на свободу – Пастырь это чувствовал – как произойдет непоправимое...

* * *

Темное Бобылино встретило сыскарей неприветливо – зябкой моросью и воющими собаками. Несмотря на не такой уж и поздний час, почти ни одно окно не светилось, лишь круглосуточный магазинчик из серии «выпить-закусить» возле станции зловеще манил любителей огненной воды неоновой мрачной вывеской, на которой читалось всего несколько букв:

«...р.....ук...ты».

Громыко связался с бойцами из «Светлояра», караулящими станцию, выяснил, что все тихо и спокойно, и предложил выдвинуться за пределы населенного пункта.

– Тут нам особо ловить нечего, разве что аборигены начнут подваливать, капусту стрелять на бухло. А вот в снега уйдем – и не заметит нас враг коварный, мать его! Интуиция у меня, понимаете? Чуйка! – так объяснил майор свое решение.

«Уазик» Торлецкого и «Троллер» Ильи, осторожно переползя кочковатый железнодорожный переезд, выехали на ту самую дорогу, по которой недавно браво шагали горланящие песни эльфы, гномы и хоббиты. С тех пор дорога изрядно раскисла, на межколейном бугре обнажилась жирная сырая глина, а в самих колеях блестели в свете фар стылые лужи талой воды.

– Весна, как много в этом звуке для сердца шофера слилось! – сквозь зубы процедил Илья, отчаянно ворочая рулем «Троллера», – по проходимости бразильский джип существенно уступал графскому «уазику» с его армейской подвеской.

Отъехав от железнодорожного полотна метров на пятьсот – шестьсот, маленький караван остановился.

– Машины к лесу надо отогнать! – высунувшись из «уазика» на манер председателя колхоза, проорал Громыко.

– Моя крошка там сядет навечно, – грустно сообщил Яне Илья и выжал сцепление.

Кое-как он довел «Троллер» до густых зарослей то ли бузины, то ли дикой вишни, в темноте было не разобрать, и уткнул джип бампером в мокрый древесный стволик. «Уазик» остановился чуть в стороне. Захлопали дверцы, и сыскари выбрались наружу, враз по колено утонув в мокром, тяжелом снегу.

– Знал бы – болотные сапоги бы надел! – выдергивая ноги из чавкающих сугробов, неизвестно кому пожаловался Илья.

– Знал бы прикуп – спал бы крепко! – без улыбки кивнул Громыко и повернулся к железной дороге, черной полосой темнеющей в стороне. – Итак, братцы-кролики, диспозиция у нас аховая, но лучшей тут не найти. Отсюда мы просматриваем как минимум два с лишним километра путей. Дальше в обе стороны глухие леса, я по карте проверял. Там вообще ловить нечего, разве что случайно повезет... Анатольич, вот скажи как провидец и бессмертный полу-Пастырь – может нам повезти?

– Я отвечу только с одним условием, Николай Кузьмич, – вы отклоните те сомнительные титулы, коими только что меня наградили... – сверкнул зелеными огоньками глаз граф.

– Вот все у тебя не как у людей, – сокрушенно развел руками Громыко. – Митька, давай бинокль, Чапай рекогносцировку делать будет!

– Ник-кузич, ты-п-яный, что-ль? – Яна подергала бывшего начальника за рукав.

– Да буквально две капли, Януля! А ты как узнала, я ж антиполицая съел горстину?

– А ты-б ни-за-что ре-ког-нос-ци-ров-ку тр-звым не-в-ыговорил! – засмеялась девушка.

– Да уж, – крякнул Громыко и грустно добавил: – херней ведь занимаемся, братцы! И оттого мне дюже погано...

...Поезд «Москва – Углич» появился, согласно расписанию, незадолго до полуночи. Когда гул от него еще только плыл над лесом, Громыко, сидевший на теплом капоте «уазика» рядом с графом, вскочил, сделал прямо-таки охотничью стойку и потянулся к рации.

Состав вынырнул из-за деревьев, и тут же с ужасающим скрежетом заскреб блокированными колесами по рельсам. Пучки красно-желтых искр вспыхнули в темноте новогодними фейерверками. Судорога пробежала по вагонам, они загрохотали сцепками, раскачиваясь, точно живые, и изо всех сил стараясь не опрокинуться.

– Стоп-кран! – заорал Громыко и, высоко задирая ноги, рванул по снежной целине к замершему поезду, на бегу матерясь в рацию.

– Ну, а мы?! – остолбенело спросил Илья, глядя вслед удаляющемуся майору.

Ему никто не ответил. Яна уже бежала за Громыко, пытаясь попадать своими дутыми голубенькими сапожками в дыры, оставленные ногами майора в глубоком снегу.

Граф Торлецкий, закрыв глаза, водил перед собой руками, словно слепой. Митя каменным изваянием застыл рядом, изображая из себя скульптуру под названием «Растерянный».

– А-а-а-а! – и Илья ринулся вдогонку за Яной, решив, что в любом случае он обязан быть рядом с любимой девушкой.

В остановившемся составе вдруг погас весь свет. Несколько секунд ничего не происходило, а потом где-то в хвосте, от скрытых деревьями последних вагонов, ударила автоматная очередь.

– Ложитесь! – надсаживаясь, заорал Илья Яне и убежавшему довольно далеко Громыко. Трассеры просвистели над полем и стало тихо, только набирающий силу ветер шумел в голых ветвях березняка.

Громыко неожиданно остановился, точно упершись в невидимую стену, а потом круто повернулся в сторону леса и ринулся туда, рукой показывая – за мной! Он что-то кричал, но ветер уносил слова.

Яна сразу последовала указанию майора, а Илья застрял в вязком снегу и опять приотстал. Но пока Привалов возился, выдирая ноги из сугробов, он ясно различил меж серых березовых стволов группку людей, стремительно уходящих от поезда в глубь леса...

...Сыскари воссоединились лишь на небольшой, освещенной тремя чадящими факелами полянке где-то километрах в двух от железной дороги.

– В душу, в бога, в мать-перемать! – Громыко выругался и зло сплюнул в снег. Яна подошла к лежащему вниз лицом обнаженному телу, с трудом перевернула его.

– Б-бу-тырин?

– Он, Янка. Отмучился, бедолага. Эх, не успели мы, – закурив, Громыко хмуро глянул на выбирающихся из ломких зарослей дикой малины графа и Митю.

Илья, сцепив зубы и стараясь протолкнуть вниз застрявший в горле комок, посмотрел на мертвого Бутырина – и поразился спокойной улыбке, застывшей на обезображенном кровавой буквицей лице бывшего школьного учителя.

– Что дальше? – сухо осведомился Торлецкий, укрывая еще не остывший труп обрывками тюремной робы, собранными Митей.

– Дальше? – Громыко отбросил недокуренную сигарету, выпрямился. – Сейчас сообщу Кокину, где тело Бутырина, потом отзову своих светлояровцев обратно – не хер им тут делать. А что, есть конкретные предложения?

– Есть, господа! – кивнул граф. – В тот момент, когда покойный господин Бутырин расстался с жизнью, уже известное нам окно, находящееся меж трех берез, вдруг резко увеличилось в размерах, и через него в наш мир вошло совершенно уникальное существо небывалой силы.

– Вот так, да? – неизвестно к кому обратился Громыко.

– Опять мы вроде кукол на сцене. – Илья выдернул из снега шипящий факел, осмотрел его – кол, пакля, проволока – и воткнул обратно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация