— Мам, ну, пожалуйста, давай сменим тему. Я с удовольствием поговорю с тобой про розы в твоем саду. Какие уже распустились? Я не был на заднем дворе и не в курсе.
— Персиковые на подходе, — она заулыбалась и потрепала его по волосам. — Надеюсь, ты услышал мои слова, и Рождество мы будем встречать уже впятером. А может, и вшестером, если ты очень постараешься.
— Вшестером? — чуть не поперхнулся он.
— Ну да. К чему тянуть?
— Нет, нет. На шестого я не подписывался, — тут же ощетинился Макс.
Евгения звонко рассмеялась и поднялась за кофе.
— А вот мы с папой очень хотим, чтобы в доме появились твои дети. У нас полно денег, но дарить подарки почти некому!
— Мама, перестань! Если некому дарить подарки, отправляй их в местный дом ребенка.
— Я отправляю! Но хочу своих внуков…
— Может, Илюша когда-нибудь тебя осчастливит.
— Илюше четырнадцать!
Макс торопливо доел любимые с детства сырники и помог убрать тарелки.
— Все, едем, пока ты меня не довела до нервного тика своими желаниями, — буркнул он.
На цветочной ярмарке хвойные растения продавали всего в трех местах, но прошел уже почти час, а Евгения так и переходила от одного к другому, никак не решаясь приобрести нужный образец. Макс успел прослушать две лекции на тему высадки хвойных в посадочном контейнере, и его железному терпению приходил конец.
— Женя! Женечка, привет! — послышался веселый женский возглас с противоположной стороны ряда.
Макс и его мать обернулись одновременно.
— Наташа! Какая встреча! — мать отложила уже почти купленный образец в сторону, чем несказанно огорчила Макса, и шагнула навстречу подруге.
— Как давно не виделись! Ты все такая же привлекательная, — восхищенно приложила пухлые руки к объемной груди незнакомка в кружевном платье и белой шляпке. — Постой, это что, твой сын?
— Да, старший.
— Какой красавчик! — весело подмигнула Максу пышечка, в своей шляпке больше похожая на одну из тургеневских героинь, коими их пичкали на уроках литературы в старших классах.
Макс даже на миг опешил — так умело она ему подмигнула. Судя по всему, это старая школьная подруга матери.
Так, стоп. Цель — нейтрализовать ее еще до того, как она бросится трепать его за щеки и продолжать умиляться. И архиважно заставить любимую мамочку приобрести гребаный кустарник, иначе они проторчат на ярмарке до самого вечера.
Он потер гладко выбритый подбородок, прикидывая, как бы половчее отшить мамину подругу.
— А мы с Дашей выбираем петунию. Наши на балконе совсем засохли. Не пойму, что им нужно, — пожаловалась пышечка.
— Пойдем, я покажу тебе, где видела красивые, — оживилась Евгения.
— Мам, хвоя. Ты ее брать будешь? — ощетинился Макс.
— Ой, да. Постой, Наташенька, я сейчас.
Мать вернулась и — о, счастье — безо всяких задержек приобрела никому не нужный посадочный контейнер с хвоей.
— Неси в машину, а потом возвращайся. Поможем Наташе и ее дочери выбрать петуньи. Кстати, где Даша?
— Пошла к ларьку купить бутылку минеральной воды. Такая жара сегодня. Даже не верится, что только начало июня, — отмахнулась барышня в шляпке.
— Мама, давай я тебя в машине подожду, — начал звереть Макс. Он любил свою мать, но выдержать ее прогулку по цветочной ярмарке в жаркое июньское утро на двоих с подругой было выше его моральных сил. И почему отец в это утро не смог поехать с ней?
— Сынок… а кто поможет Наташе донести петуньи до машины? — осуждающе взглянула на него мать.
Он поднял глаза к небу. Мамы — это наказание для взрослых сыновей за их проступки юности.
Отнес кустарник к машине, загрузил его в багажное отделение и медленным шагом двинулся обратно в сторону цветочных рядов. Пропустив пару рядов, он свернул к петуньям и наткнулся на фею.
Замедлив шаг, Макс коротко выдохнул и принялся наблюдать за тем, как фея безмятежно выбирает кашпо с петуньями. Ее волосы были распущены, а джинсы и простая футболка делали образ простым и в то же время очень женственным.
И все же она фея, хоть и порядочно разозлила его прошлым вечером. Максу снова захотелось вдохнуть аромат шоколада, который преследовал с момента их знакомства, и он уверенно подошел к прилавку.
ГЛАВА 12. Макс
— Берите те, что насыщеннее. Где больше фиолетового, — без приветствия посоветовал он.
Фея вздрогнула от неожиданности и подняла на него удивленные глаза. И да, она снова пахла шоколадкой.
— Что вы здесь делаете, Максим Аркадьевич?
— То же, что и вы. Убиваю воскресенье, помогая матери, — пожал широкими плечами он.
Она внимательно посмотрела на него и вдруг усмехнулась.
— Вам не терпится избавиться от миссии?
— Скажем так: если вы убедите вашу маму купить кашпо как можно быстрее, я обещаю сводить вас вон в ту пиццерию. Невозможно бродить здесь по такой жаре. Идет?
— Ладно, — заулыбалась фея. — Я люблю пиццу с грибами на тонком тесте.
— Прекрасный выбор. Я куплю вам две. Только берите быстрее эти кашпо, — подвинул к ней цветы Макс. — Если наши матери подойдут сюда, мы застрянем еще на час. Тогда я получу солнечный удар, потеряю сознание и уже ничего вам не куплю.
Она несколько мгновений смотрела на него, а потом разразилась веселым смехом.
— Не смею вас задерживать, Максим Аркадьевич… Пожалуй, я возьму вот эти два кашпо, — громко проговорила фея и достала из небольшой плетеной сумочки кошелек со стразами.
— Даша! Ты уверена? — спешила тяжелая артиллерия с другого ряда.
— Да, мам! Фиолетовые очень красивые! — отсчитывая деньги, подчеркнуто громко отозвалась фея.
— Ну, нет. Они снова завянут. Возьми те, где больше белого.
— Мам. Мы возьмем фиолетовые, — вручая Максу кашпо, упрямо проговорила девушка. — А Максим Аркадьевич поможет нам донести их до машины.
— Но я еще не все купила…
— Мы сами поставим кашпо, а потом будем ждать вас в пиццерии. Идет?
— Ну, если ты считаешь, что так лучше…
— Конечно, лучше. Я в любом случае собиралась заглянуть в пиццерию, а сидеть под кондиционером в пиццерии намного приятнее, чем бродить по пыльной ярмарке.
Макс уже развернулся в сторону стоянки и вдруг заметил, что его собственная мамочка с огромным любопытством изучает фею.
«Только этого не хватало… Она от меня не отвяжется с этой глупой идеей о Рождестве вшестером», — нахмурился он.
На его счастье, Даша быстро взяла у матери ключи от машины и с победным видом зашагала в сторону стоянки. Макс поспешил за ней.