— Меньше — моветон, больше — занудство. А у нас их выйдет пять, так-то: два наших, два твоих, общее — в финале.
Слыша это, Трис бросил удивлённый взгляд в сторону друга, но тот едва заметно мотнул головой, явно намекая, чтоб парень молчал.
— Хорошо, — ответил задумчиво скрипач, — и… Как ты это видишь?
— Как война, — согласно улыбнулся Граф. — И позаботься о том, чтоб у тебя хватило «актёров». В первых двух отделениях мы представляем по персонажу, его драму, мотив и окружение. В третьем — твои главные герои сходятся с моими, и пусть музыка укажет развязку.
С этими словами в комнате нависло напряжённое молчание.
Губы скипача растянулись в довольной, хищной улыбке.
— Дерзко, — хлопнув в ладоши, признал он, а после — вскочил на ноги, выпрямился, подобрался. — Мы, — кивнул, как бы в лёгком поклоне, — берём себе второе и четвёртое отделения, вам, — жест рукой в сторону Арчибальда, — первое и третье: зрителям понадобится время, чтобы отдохнуть от меня перед финалом.
— На разгорев нас хочешь? — вспылил Трис, подрываясь во след ему.
— Тихо, — осадил Арчибальд товарища. — Я согласен, — кивнул он скрипачу. — Я слышал твою игру. Ты хорошо нас дополнишь.
Сказав так, он протянул руку гостю, и тот крепко пожал её.
На том и попрощались.
Друзья переглянулись.
Орфа неодобрительно покачала головой, смотря на парней, сидящих перед ней.
— Всё-таки, стоило хотя бы спросить, что он думает играть: мы же заинтересованы в нашем успехе, который зависит от общего результата.
— И да, и нет, — ответил хозяин дома. — Арн будет выступать вторым. И он слишком ценит красоту музыки, чтобы допустить какофонию на своём концерте: так или иначе, ему придётся подстроиться под нашу игру.
Дети вздрогули, услышав хлопок. В зелёном платье до колен и в джинсах, с распущенными русыми волосами, в гостиную явилась Цартра.
— Ты как раз вовремя, дорогая, — улыбнулась ей Орфа, и та смутилась её взгляда, скромно кивнула.
Арчибальд хлопнул в ладоши, видя, что теперь наконец все в сборе. Фанни и Лиззи так же показались наверху. Увидев подруг, гостья невольно поёжилась, обратив внимание на шаркающую, дёрганную походку девушек.
— Они…
— Мёртвые, — гордо кивнул хозяин поместья. — А ведь красивые, правда?
В ответ на это Цартра тихо улыбнулась, прикрыв рот ладонью, чуть отвернулась, позволяя волосам скрыть стыдливый румянец.
— Тебе нужны твои инструменты? — обратился он после к музыканту.
— Я всё помню, сойдёт и обычное радио. Тетрадь вот, — добавил он, взмахнув рукой, опустив записи на стол. — Учитывая твоё решение, — добавил следом, — всё пойдёт немного не так, как планировали. Если Арн играет вторым, то наша открывающая партия идёт в третье отделение: её начало служит идеальным переходом для любой пьесы, какую бы он ни играл. А мы начнём вот отсюда, с гитары и флейты, тема куклы у зеркала и её побег в другой город. Потом пускаем…
Арчибальд замахал руками, останавливая его.
— Стой, тут из нас только ты слышишь музыку в словах. Давай, это, по-простому. Включай, как считаешь нужным, мы это послушаем, и решим, как с этим жить.
— А где мы ещё мертвецов возьмём? — спросила Цартра, смотря на подошедших подруг, что также сели за стол.
— Рядом с фонтанной площадью, как раз у озера, есть кладбище, — пояснил хозяин дома. — Я всё продумал: сцена будет обустроена таким образом, чтоб они могли подняться на неё оттуда. На глазах у зрителей.
Девушки переглянулись. Орфа пожала плечами.
— Включай, — кивнула она музыканту.
Остальные согласно кивнули.
Трис коротко усмехнулся, чуть скривив губы. Подошёл к радио на подоконнике, поднёс его к столу, положив рядом с тетрадкой.
— Дайте мне минуту, — попросил он, раскрывая тетрадь.
***
Сначала была гитара, и звуки её дрожащих струн отразились блеском навернувшихся на глазах детей слёз. Следуя ровным рифом в миноре, её мелодия была подхвачена флейтами и тихим, едва различимыми каплями ксилофона и колокольчиков. Слыша их, Фанни невольно дёрнулась, пытаясь встать — и резко упала на стул, застыла, словно кукла, дёрнула головой, отчего к музыке добавился характерный хруст шеи, как раз в такт гитарному перебою.
Лиззи обхватила её лоб руками, помогая поставить голову в естественное положение — и новый хруст лёг на ноты.
Сёстры посмотрели друг на друга, и Лиззи опустила ладонь на плечо своей изувеченной подруги, приглашая её встать.
Та не шевелилась, смотря в одну точку, наблюдая за пляшущими огнями в камине.
Арчибальд взмахнул рукой, и в тот же миг перед покойницей появилось зеркало из льда, а в нём — девушка, сидящая в кресле. Положив обвисшую ногу на здоровую, сложив руку на колено, Фанни сидела, пристально смотря на себя, и огненные блики отбивались в её волосах в ледяном отражении, слепили остальных детей.
Вторая усопшая, между тем, качнулась, подалась вверх, чуть склонив голову, выставив руки перед собой. Аккуратно ступая, прислушиваясь к играющей музыке, она делала плавные, длинные шаги, с каждым новым всё больше давая себе волю, так, будто сбрасывала доселе сковывавшие её цепи.
Босая и стройная, она выгнула ногу, касаясь стопой спины, взяв себя за лодыжку, прогнулась, вскинув свободную руку для равновесия — и упала вперёд, становясь на обе ноги, резко обернулась, отвесив поклон.
Затем — плавно скользнула к всё так же сидящей сестре, опускаясь перед ней на колени, обвив ладонями её бледные щёки, отвозя её взгляд на себя, коснувшись её лба своим — и отстранилась, опуская руки к её ладоням, отступила вглубь комнаты с новым переходом — и вновь подошла к девушке, помогая ей встать.
Та поднялась, держась за неё — попыталась отступить — и пошла. Пусть её левая нога неестественно-прямая, а стопа вывернута так, что она опиралась на лодыжку, волоча её за собой, и пусть у неё всё так же не доставало руки, но Фанни могла ходить. Свободно, не держась за сестру, она пристально смотрела за ней, повторяя её движения, вскинув голову, то и дело поглядывая на радио, слушая нежную, плавную мелодию.
Гитара стихла, её ноты утонули в ранее тихих скрипках, чьи ноты теперь получили развитие, и мертвецы оживились.
В одних лишь белых плащах поверх голых, укрытых тёмными пятнами тел, Фанни и Лиззи не могли сидеть спокойно, слушая волнующие ритмы скрипки. Выгнув спины, действуя, как единое целое, они подались вперёд, влекомые музыкой, выйдя к камину.
То сходясь то расставаясь, держась за руки и отпуская друг друга, они двигались резко, то застывая, подобно статуям, то пускаясь кругом по комнате. Неспособная нормально ходить, Фанни отдалась своей сестре, позволяя ей держать себя на руках, опускаясь к её ногам — и отстранялась, становясь на колено. Вскинув голову, отбросив капюшон плаща, она гордо смотрела на зрителей, зная, что дети любуются её выступлением — и улыбалась им, надменно, свысока, ловя довольный взгляд хозяина — и Арчибальд отвечал кивком и гордой улыбкой тому полному надежд взгляду.