Книга Софья. Другой Мир 3, страница 87. Автор книги Нина Ахминеева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Софья. Другой Мир 3»

Cтраница 87

Едва светлейший князь Южный подошел к императору и склонился в приветственном поклоне, тот небрежным жестом дал знать стоящим рядом, что желает пообщаться без свидетелей. Дворяне моментально отошли, но не настолько, чтобы не слышать диалога.

— Разрешите выразить мое почтение, ваше императорское величество. Я искренне польщен получить приглашение на такое знаменательное мероприятие, — с уважением произнес Разумовский.

— Рад, очень рад вас видеть, Игорь Владимирович, — добродушно ответил император. Шоу двух отличных актеров началось.

Неспешно говоря на нейтральные темы, мужчины прекрасно понимали — каждое их слово жадно ловят десятки ушей.

Наконец Игорь заметил уверенно лавирующего меж танцующих пар Коршунова, направляющегося в их сторону.

Склонившись в глубоком поклоне перед государем, князь Северный выпрямился, затем с достоинством заговорил:

— Светлого дня, ваше императорское величество, — сохраняя привычную доброжелательность, кивнул невозмутимому Южному, а после с досадой добавил: — Искренне сожалею об опоздании. Пробки, — мужчина едва заметно поджал губы.

— Вам следует чаще бывать в столице, Петр Петрович, — холодно промолвил Александр Борисович. Дворяне моментально навострили уши. Князю Северному только что предельно ясно показали — он рассердил императора. Выдержав многозначительную паузу, государь небрежно сообщил: — Я рассмотрел ваше повторное прошение. Земли уже переданы во владение светлейшему князю Разумовскому.

Заметив, как у Северного нервно дернулась губа, Игорь обаятельно тому улыбнулся.

— Очень жаль, — металлическим голосом ответил Коршунов, прекрасно понимая, что Южный его переиграл. — Видимо, мое прошение вам передали слишком поздно.

— Не расстраивайтесь, князь, — нарочито миролюбиво промолвил самодержец. — День сегодня действительно знаменательный. Предлагаю поднять бокалы в честь светлой памяти императрицы Елизаветы Павловны.

Государь сделал едва заметный жест. Буквально через мгновение словно из ниоткуда возник рыжеволосый слуга императора с серебряным подносом, на котором стояли три бокала белого вина. Первым слуга предложил взять напиток государю, затем князю Южному, а уже после — Северному.

Для жадно наблюдающих и прислушивающихся к диалогу дворян это послужило демонстрацией того, кто из князей в милости самодержца, а кто, похоже, попал в опалу. Ведь относись государь к собеседникам одинаково, личный слуга просто подождал бы, пока император, а после и князья возьмут напиток. Дворцовый этикет весьма красноречив.

Видя заминку Северного, Александр Борисович нахмурился.

— Петр Петрович, вы желаете, чтобы я лично вам подал вино?

— Прошу прощения, государь. Задумался, — Коршунов быстро взял с подноса злосчастный напиток. — Светлая память матушке Елизавете Павловне, — подняв бокал, дождался, когда император пригубит напиток, а после залпом выпил до дна.

Сделав маленький глоток, Разумовский начал отсчет времени. Только он и личный слуга Александра знали, что именно находилось в вине Северного. Не яд, вовсе нет. И даже не сыворотка правды — ею универсала не возьмешь. Петр Петрович Коршунов выпил стимулятор агрессии.

Остался последний штрих.

Поворот головы, быстрый, едва заметный кивок внимательно наблюдающему сыну. Через миг к императору и князьям приблизились Михаил и Ангелина Васильевна.

— Разрешите вам представить мою спутницу, — невозмутимо произнес Разумовский. — Большая поклонница покойной матушки императрицы, настоятельница женского монастыря Южного княжества потомственная дворянка Ангелина Васильевна Соловьева.

Низко поклонившись государю, женщина неспешно подняла вуаль. В глазах императора мелькнуло удивление, а после поселилась грусть. Тем временем, мило улыбаясь, настоятельница пристально посмотрела на застывшего соляным столбом Северного.

Эти взгляд и улыбка стали последней каплей. Прежде всегда отлично контролирующий себя Коршунов сорвался.

— Сволочь! — прошипел князь Северный, словно змея. — Даже старуху, похожую на коронованную шлюху, приволок!

Поймав спокойный взор ярко-васильковых глаз Игоря, Петр внезапно побелел, на лбу выступили бисеринки пота.

Резкий взмах руки разгневанного императора прекратил музыку. По залу прокатился тревожный шепот, а после громко прозвучал наполненный металлом голос князя Разумовского:

— Ваши слова не что иное как намеренное оскорбление лично меня, а также попрание светлой памяти императрицы Елизаветы Павловны. Я вызываю вас на поединок, князь Коршунов.

— Я принимаю вызов, — сухо отозвался Северный и коротко поклонился Разумовскому. — Время и место? — поинтересовался хрипло, из последних сил сдерживая ярость.

Внезапно по залу разлетелся леденящий душу голос императора:

— Разнести вам Москву я не позволю. Поединок пройдет на мечах и состоится через сорок минут на дворцовой площади, — глянув на князя Северного, сухо обронил: — Все необходимое вам предоставят. А сейчас подите прочь.

Не промолвив ни слова, Коршунов низко поклонился не на шутку разгневанному самодержцу. Резко развернувшись, он расправил широкие плечи и уверенно пошел через расступающуюся перед ним толпу.

Проводив подтянутую фигуру Коршунова внимательным взглядом, император пристально посмотрел на поразительно хладнокровного Южного.

— Князь, вы не имеете права проиграть, — в звенящей тишине напутствовал самодержец.

— Знаю, мой государь, — Игорь уважительно склонил голову.

Выдержав долгую паузу, Александр Борисович повернулся к замершим в напряженном ожидании подданным.

— Праздник окончен, — его голос звучал твердо. — Желающим дозволяется присутствовать на поединке, — услышав одобрительные перешептывания, вновь посмотрел на Игоря. — Пойдемте со мной, князь. Вам пора готовиться.

Через миг государь в сопровождении невозмутимого Разумовского удалился из гудящего, словно улей, зала.

Стоило за ними закрыться дверям, журналисты принялись срочно выходить в прямой эфир, а дворяне — наперебой обсуждать сногсшибательное происшествие и спутницу князя.

Ангелина Васильевна действительно походила на покойную императрицу. Но о том, что настоятельница монастыря является родственницей Елизаветы Павловны, никто и не думал, ибо предков императрицы дворяне знали до седьмого колена.

Взяв под ручку ошарашенную внезапным конфликтом женщину, предельно собранный Михаил незаметно, но быстро повел ту на выход. Ей пора уезжать.

А вот сам княжич, безусловно, планировал остаться понаблюдать за поединком. Теперь стало понятно, чего именно добивался отец. Однако, увы, тот не сообщил о настоящей причине конфликта. Впрочем, бывший бастард и не собирался спрашивать. Он не сомневался: князь делает все исключительно на благо рода Разумовских.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация