Книга Безумное танго, страница 33. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Безумное танго»

Cтраница 33

Алёна изумленно воззрилась на Малютину. Ого, какие слова! Раньше Алёна слышала такое только от своей ненормальной сестрицы, но от Инги всего можно ждать, а вот от респектабельной Фаины… Видно, крепко достал их тут Рашид, если в ход пошла тяжелая матерная артиллерия. Да уж, Алёна отлично знает, как он может доставать!

Интересно все-таки, зачем позвала ее Фаина? Показать, как умеет крыть матом? Пожаловаться на Рашида? Счет за разбитое окно предъявить?

– Ну хорошо, – задумчиво сказала Фаина Павловна. – То есть ничего хорошего во всем этом нет. А дальше, у меня такое впечатление, будет еще хуже. Ты… ты никогда не думала уехать – хотя бы на время?

– Я уже уезжала – в Выксу, – напомнила Алёна. – Но там я не могу, просто не выдерживаю.

– Ну, что такое Выкса! – пренебрежительно махнула рукой Малютина. – Уехать в другой город, за границу, в конце концов, развеяться, прийти в себя, понять, что жизнь еще очень даже не кончилась…

– Это в тур, что ли? – угрюмо спросила Алёна. – Нету у меня денег по турам разъезжать!

– Ну а если не в тур? А если речь идет о работе?

Алёна недоверчиво покосилась на нее.

– У меня есть одна знакомая, – с улыбкой пояснила Малютина, – которая недавно обратилась ко мне с просьбой: порекомендовать ей хорошую медсестру для работы сиделкой при одном богатом пациенте. Пациент живет – не падай! – аж в Иордании. Знаешь, что это такое?

Алёна сдержанно кивнула, надеясь, что Фаина Павловна не станет ее экзаменовать. Если честно, про Иорданию она знала только то, что там живут иорданцы. И что их король женат на какой-то фотомодели или кинозвезде из Европы. А может, из Америки. Что-то в этом роде она читала… не вспомнить уж, где и когда.

 

– Богатая, спокойная, приличная страна, – сказала Фаина Павловна. – Жарко, конечно, все-таки Аравийский полуостров, самый юг, даже южнее Турции, но климат терпимый, вполне здоровый. Да и деньги сулят такие, что можно перетерпеть очень многие неудобства.

– А что, в Иордании медицина находится на пещерном уровне? – хмыкнула Алёна.

Странно… потом, тысячу раз вспоминая этот разговор, она удивлялась, что сразу же отнеслась к словам Фаины с недоверием. Вся эта история была такой чушью, любой трезвомыслящий человек заподозрит неладное! Штука в том, что Алёна тогда не была трезвомыслящим человеком, она была сдвинута на своей беде, запугана, затравлена, и Фаина очень ловко сыграла на этом. И не стоит гордиться своей сверхпроницательностью: если Алёна в чем-то всерьез усомнилась во время того разговора, так только в том, что ей, закоренелой неудачнице, может выпасть такая фантастическая удача.

Фантастическая и коварная западня была ей расставлена, и она туда влетела, разинувши рот, еще и приплясывая от радости!

Но все это стало ясно потом, потом, потом…

– Ну почему, медицина там вполне нормальная. Дело в причудах богатого человека, не более того. Он бизнес-партнер мужа моей приятельницы и араб только частично. Его дед женился на русской – некоторые русские после революции эмигрировали в Египет. То есть господин Кейван отчасти русских кровей. И вот уже в зрелые годы ему загорелось – вынь да положь! – прочесть дневники своей бабушки, которые она всю жизнь вела на русском. Что характерно, она родом из Нижнего, представляешь? И в дневниках сохранились старые, еще дореволюционные записи. А поскольку там имеются какие-то рассуждения о ее муже, о жизни семьи Кейвана, он не хочет, чтобы дневники попали в чужие руки. Он страшно боится, что там будут найдены какие-то неприличности и это можно будет использовать после его смерти как компромат на членов его семьи. Сейчас весь мир на компроматах помешан! Поэтому он решил сам изучить русский язык. И еще одна причуда: ему желательно, чтобы обучала его русская сиделка, причем родом из Нижнего Новгорода и лет этак двадцати пяти, как раз возраста его бабушки, когда она выходила замуж за его деда. Да, кстати: чтоб не думалось, – поспешила оговориться Фаина Павловна, – этот самый Кейван наполовину парализован, передвигается только в инвалидном кресле, так что никаких неприличных намерений у него нет и быть не может.

Если честно, то Алёна еще тогда мысленно усмехнулась над этим сюжетом для дамского романа. Но, во-первых, она уже накрепко успела усвоить, что сюжеты для дамских романов самые жизненные из всех сюжетов (история бедной Нади была тому ярчайшим примером!), а во-вторых, разве могло ей прийти в голову, что Фаина Павловна будет так нагло, откровенно, бесстыдно врать?! Зачем бы ей?

Ответа на этот вопрос она до сих пор не знала.

А тогда додумалась только спросить:

– Вы что, хотите, чтобы в Иорданию поехала я? Но почему я?

– Понимаешь… – Фаина Павловна сконфуженно улыбнулась. – Я этого никогда тебе не говорила, и жаль, что должно было случиться несчастье, чтобы смогла сказать. Ты мне всегда очень нравилась, у тебя такая светлая головушка, ты отлично работала со мной, но больше всего я ценила, что ты первой захотела участвовать в моих операциях, еще когда моей затеи все побаивались. Я тебе была очень благодарна, но оценила твою помощь по-настоящему, только когда… ну, ты понимаешь: только теперь. Я поэтому, собственно говоря, и помогала тебе на следствии, и знай, Алёна: я тебе всегда помогу чем смогу. Вот подвернулась выгодная, по-настоящему интересная работа, которая даст тебе возможность забыть все, начать новую жизнь, – и я просто счастлива буду, если ты воспользуешься таким отличным шансом.

Ну, тут, понятно, умиление вышибло у Алёны остатки разума, она залилась слезами облегчения, и Фаина Павловна, сука этакая, не помешала ей выплакать их на своем мясистом плече и даже дружественно чмокнула Алёну в зареванную щеку.

Много чего тогда крутилось у нее в голове: восторженные слова перемежались ослепительными вспышками надежды, и Бога она не забыла поблагодарить за то, что не совсем отступился от нее, непутевой, а ведь она, в отличие от многотерпеливого Иова, усомнилась в его мудрости и милосердии…

Однако в то время он, конечно, отвернулся от нее, иначе напомнил бы, что не про Иова надо было думать, а про Иуду. В смысле – про Иудин поцелуй.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация