Книга Безумное танго, страница 39. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Безумное танго»

Cтраница 39

Что бы это значило? Откуда это непременное желание стереть его с лица земли или хотя бы добиться, чтобы Никифорову была отбита печенка? Страшная месть за какую-то провинность еще детских лет? Ну, было дело, Юрка не раз дрался с Тимкой Путятиным, но ведь тот, при всей своей внешней тихости, был задирист, как бойцовый петух, а драться не умел, поэтому, как правило, получал фингал под глазом или расквашенный нос. И еще Тимка был явно неравнодушен к Лоре, для него ее бурный роман с Юркой был как нож в сердце… Нет, глупости, конечно. Вся эта детская чушь не имеет к делу никакого отношения, скорее всего Сане с самого начала до зарезу был нужен козел отпущения в деле с кассетой, но он не мог найти подходящего идиота, а тут Юрка высунулся из своего безденежья, как та золотая рыбка из моря, и спрашивает сладким голосом: «Чего тебе надобно, Саня? Мальчика для битья? Получи и распишись!»

Дико и бесчеловечно… Но прошли годы, которые перемололи Саню, как жернова, это уже не тот прежний старший брат всей дворовой мелюзги – это бывший зек, ныне крутой бизнесмен, «новый русский», а для них, как известно, нет ни друзей, ни приятелей: только одни партнеры и конкуренты, а также лохи. С первыми надо сотрудничать, со вторыми – конкурировать, третьих превращать в удобрение для сотрудничества и конкуренции. Суровые законы капитализма в действии!

Юрий слабо усмехнулся, почувствовав, что недалек тот миг, когда он подведет неплохую теоретическую базу под Санькино предательство и даже готов будет его оправдать. Ох, до чего в свое время бесило Лору это его вечное желание всех понять, проникнуть в самые потаенные мотивы каждого поступка, найти его истоки, а значит, попытаться оправдать человека. Кто это сказал: «Понять – значит простить»? Небось какой-нибудь Голсуорси, у него много таких психологических постулатов! Лора ненавидела Голсуорси, его многословие, его вывернуто-благородных героев, считала, что эти непомерно длинные книги могут читать только дураки, ну а если Юрий их любит, значит, и он…

Юрий мрачно кивнул. Он уже не раз убеждался, что бывшая жена частенько-таки была права. Ну кто еще, как не дурак, способен думать о Голсуорси, оказавшись в натуральной западне?

Он стоял перед своей дверью и шарил в кармане джинсов в поисках ключей. Какое счастье, что по причине своей патологической рассеянности и способности забывать где попало барсетки, «дипломаты» и элементарные авоськи он железно приучил себя носить ключи только в кармане! Иначе они остались бы в той самой сумке вместе с паспортом.

Юрий достал ключи – и снова спрятал их. Конечно, нет проблем остаться в квартире незамеченным: не включать свет, не шуметь, не подходить к окну. Родителей, слава богу, нет. И, опять-таки, – слава богу: если им дали уехать на дачу, значит, никто с них ничего не спрашивает, не заставляет отвечать за провинности Юрия. Возможно, они даже не знают о том, что случилось с сыном, ведь он, помнится, не говорил, когда вернется, собираясь на обратном пути из Аммана задержаться в Москве, где не бывал уже лет пять. То есть та парочка крепких ребят может сколько угодно сидеть в засаде, но так и не догадаться, что в квартиру вернулся жилец.

Дело в другом. Если на него идет охота, вполне логично предположить, что телефон прослушивается. А ему надо, до зарезу надо все-таки позвонить Сане! Просто руки чесались набрать его номер, а с языка так и рвались словечки, которые в другое время Юрий побрезговал бы произносить. Какая жалость, что Саня после смерти бабушки, ненадолго пережившей Тимку, продал квартиру и переехал куда-то в «новорусские» коттеджи на Славянской! Адрес у Юрия где-то был, но дома в темноте не найдешь. Хорошо бы нагрянуть к нему и лицом к лицу… Не получится. А вот телефон он отлично помнил, потому что Саня с помощью чьих-то волосатых рук перевел на новую квартиру тот же номер, какой был у него и раньше, по которому Юрка еще Тимке названивал в незапамятные времена. Так что позвонить – самое разумное, вот только вопрос – откуда? Не выйдешь же к автомату на угол, учитывая наличие бессонных стражей у подъезда!

Юрий подумал-подумал и легко сбежал на первый этаж. Нашарил звонок на единственной двери (здесь размещалась одна квартира, и за счет этого отгрохали просторнейший холл) и нажал на кнопку.

Дверь открылась мгновенно, словно кто-то стоял там, в коридоре, и ждал его. Не кто-то, а хозяин, конечно, и не его он ждал, судя по нетерпеливой, радостной улыбке, протянутым рукам… Вгорячах он даже схватил Юрия за плечи, но тут же отпрянул, точно обжегшись:

– Ты-ы?

– Картина Репина «Не ждали», – кивнул Юрий, втираясь в квартиру и первым делом бросая взгляд на портьеры: задернуты ли? Можно было не проверять, конечно: кто в здравом уме будет заниматься любовью с чужой женой без светомаскировки?! Вопрос другой: кто в здравом уме будет заниматься любовью с чужой женой? Но это не Юрьево дело, бог им судья и покровитель, как сказала бы Алёна…

При воспоминании о ней Юрий почему-то споткнулся, и Женька подхватил его под руку:

– Ты что, ранен?

Юрий от изумления еще раз споткнулся:

– Ради бога! С каких щей?

Женька пожал плечами, близоруко вглядываясь в его лицо:

– Ну, ты какой-то… И пропадал сколько времени, и искали тебя, и явился ночью…

– Это у тебя профессиональное: кругом видеть только раненых и больных, – авторитетно объяснил Юрий, проскальзывая мимо хозяина в комнату: известно, что, когда разговариваешь в коридоре, вовсю слышно в подъезде, а мало ли, какая нечистая сила сейчас в подъезд забрести может! – И кто же меня искал, интересно?

– Саня Путятин, царство ему небесное. – И Женя проворно перекрестился. – Гарик Демченко мне говорил, что Санька и его о тебе спрашивал, не встречался ли он с тобой последнее время, не звонил ли ты ему… Эй, да ты что!

Юрий пошатнулся и оперся о стену. Женькины озабоченные глаза оказались близко-близко, его сильные пальцы вцепились в запястье Юрия и показались очень горячими.

Юрий вырвал руку:

– С моим пульсом все нормально, это просто от неожиданности. Саня Путятин умер?! Ты это серьезно?!

– Лучше пойдем присядем. – Женя ненавязчиво подтолкнул его к дивану. – Давай садись. Тебе чего дать: нашатыря или спиртику?

Юрий не сводил с него остановившихся глаз, и Женя вздохнул:

– Правда, правда! Санька умер, да так глупо!

– Когда? – шевельнул непослушными губами Юрий, не слыша своего вмиг осипшего голоса, но Женька понял вопрос:

– Послезавтра девять дней. Самое время помянуть Тимкиного братана.

Он открыл дверцу серванта и достал из-за стопки постельного белья бутылку без наклейки, закупоренную на манер какой-нибудь микстуры: лоскутком полиэтилена, накрепко примотанным к горлышку аптечной резинкой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация