Книга И ангелов полет, страница 29. Автор книги Майкл Коннелли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «И ангелов полет»

Cтраница 29

Он вернулся в здание, прошел к лифту и, войдя в кабину, нажал кнопку последнего этажа. Карла Энтренкин. Сначала он обнаружил ее имя в таинственно пропавшей телефонной книжке Элайаса, потом она замаячила на горизонте в качестве главного инспектора и наконец объявилась уже сама, представ в роли полноправного игрока, специального представителя, решающего, какие документы убитого могут увидеть детективы, а какие останутся закрытыми для них.

Босху не нравились совпадения. Он вообще не верил в них. Вот почему для него было так важно узнать, что собирается предпринять Энтренкин и что она уже делает. Кое-какие догадки у него уже были, оставалось лишь проверить их, прежде чем идти дальше.

Поднявшись на последний этаж, Босх отправил лифт вниз и вышел из кабины. Дверь в кабинет Элайаса была заперта, и он решительно постучал по стеклу под табличкой с именем адвоката. Открыла Дженис Лэнгуайзер. За ее спиной стояла Карла Энтренкин.

— Забыли что-то, детектив? — спросила Лэнгуайзер.

— Нет. Хотел спросить... Это не ваша игрушка стоит возле тротуара? Красная, с откидным верхом? Ее как раз собираются отбуксировать. Я попросил подождать пару минут, но вам лучше поспешить.

— О, черт! — Лэнгуайзер оглянулась и, пожав плечами, протиснулась в коридор мимо Босха. — Сейчас вернусь.

Едва она вышла, как детектив вошел в приемную и закрыл за собой дверь. Потом запер ее на замок и повернулся к Энтренкин.

— Зачем вы заперли дверь? Пожалуйста, откройте.

— Я подумал, что будет лучше, если то, что вы услышите, останется между нами.

Энтренкин сложила руки на груди, словно приготавливаясь к нападению. Посмотрев ей в лицо, Босх снова ощутил в женщине то же напряжение, которое почувствовал еще тогда, когда она приказала им выйти из помещения. За внешней решительностью и стойкостью проглядывала глубокая боль. Глядя на нее, Босх вспомнил другую женщину, которую знал только благодаря телевидению: преподавательницу колледжа права Оклахомы, жертву безжалостных нападок вашингтонских политиканов, выстоявшую вопреки всему и в конце концов нашедшую защиту в Верховном суде.

— Послушайте, детектив, я решительно не понимаю, в чем дело. Нам всем нужно быть предельно осторожными. Думать надо не только о расследовании, но и о возможной реакции общины.

Люди должны быть уверены, что все делается по закону, что никаких манипуляций, о которых мы все хорошо знаем, допущено не будет. Я хочу...

— Чепуха.

— Извините?

— Вы не должны были получить допуск к этому расследованию, и мы оба прекрасно это знаем.

— Что? Вы, похоже, не понимаете. Я пользуюсь доверием общины. Думаете, люди поверят тому, что им скажете вы? Или Ирвинг? Или даже шеф полиции?

— Но вам не доверяют копы. К тому же в данном случае мы имеем конфликт интересов. Не так ли?

— О чем вы говорите? На мой взгляд, судья Хоутон поступил весьма мудро, назначив меня специальным представителем. Будучи главным инспектором, я имею право осуществлять надзор за ходом следствия. Не желая привлекать постороннего, судья позвонил мне. Подчеркиваю, не я ему, а он мне.

— Вы отлично понимаете, что я имею в виду. Речь идет о конфликте интересов. О причине, по которой вас и близко нельзя подпускать к этому делу.

Энтренкин покачала головой и попыталась изобразить непонимание, но Босх уже увидел на ее лице знакомую ему печать страха.

— Вы знаете, Я говорю о вас двоих. Вы и Элайас. Я был в его квартире. Еще до вас. Жаль, что мы разминулись. Могли бы договориться еще тогда.

— Не понимаю, на что вы намекаете. Мисс Лэнгуайзер сказала, что ваши люди не входили ни в кабинет, ни в апартаменты, ожидая ордеров. Получается, дело было не так?

Босх замялся, поняв, что допустил ошибку, которую Энтренкин могла повернуть против него самого.

— Нам нужно было убедиться, что в квартире нет раненых и, никто не нуждается в помощи.

— Разумеется. Конечно. Как и в случае с О.Д. Симпсоном, когда полицейские перебрались через забор только для того, чтобы проверить, все ли там в порядке. — Она покачала головой. — Не перестаю удивляться вашей самоуверенности и наглости. Откровенно говоря, детектив, от вас я ожидала большего.

— Хотите поговорить о самоуверенности и наглости? Хорошо. Тогда слушайте. Это вы были там. Это вы уничтожили улики. Вы, главный инспектор, человек, обязанный следить за тем, чтобы полиция делала все по закону. И теперь вы хотите...

— О чем вы говорите? О каких уликах? Ничего подобного я не...

— Вы стерли записанное на автоответчике сообщение. Вы забрали телефонную книгу, в которой значились ваши номера, домашний и служебный. Держу пари, на этой связке есть и ваш ключ. Вы вошли через гараж, поэтому вас никто не видел. Вы поспешили туда сразу после звонка Ирвинга. Вы знали, что произошло.

— Милая история. И у вас, конечно, есть доказательства?

Босх вытянул руку. На ладони лежали ключи Элайаса.

— Узнаете? Здесь есть пара лишних, которые не подходят ни к офису, ни к апартаментам, ни к машинам. Я могу узнать ваш адрес и проверить, не подойдут ли они к вашей двери, инспектор.

Женщина поспешно отвела взгляд, повернулась и прошла в кабинет. Босх последовал за ней. Она медленно обогнула стол и тяжело опустилась на стул. Детектив не удивился бы, увидев в ее глазах слезы. Он знал, что ключи сломили сопротивление.

— Вы его любили?

— Что?

— Вы любили...

— Как вы смеете задавать такие вопросы?

— Такая уж работа. Произошло убийство. И вам придется говорить.

Она отвернулась к окну, за которым виднелась кирпичная стена с изображением Энтони Куина, и теперь в ее глазах действительно блеснули слезы.

— Послушайте, инспектор, давайте вспомним о главном. Говард Элайас мертв. Хотите — верьте, хотите — нет, но я собираюсь найти того, кто это сделал. Вы согласны?

Женщина неуверенно кивнула.

— Чтобы добраться до него, — медленно и спокойно продолжал Босх, — мне нужно знать все об Элайасе. Не только то, что я могу узнать о нем по телевизору, из газет или от других копов. Не только то, что найду в его документах. Мне нужно знать...

Кто-то толкнул запертую дверь, потом постучал в стекло. Энтренкин встала и вышла в приемную. Босх остался в кабинете. Он слышал, как главный инспектор открыла дверь и обратилась к Лэнгуайзер:

— Пожалуйста, дайте нам несколько минут.

Не дожидаясь ответа, она закрыла дверь, повернула ключ и вернулась в кабинет, где снова села за стол.

— Я должен знать все, — негромко, понизив голос, чтобы его не слышали в коридоре, продолжал Босх. — Мы оба понимаем, что вы в состоянии помочь мне. Поэтому я предлагаю вам соглашение.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация