Книга Срок приговоренных, страница 62. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Срок приговоренных»

Cтраница 62

— Давай попытаемся. Если они с кем-то свяжутся, мы сможем узнать, на кого конкретно они работают. Частное агентство — это совсем неплохая идея. Тем более если есть деньги. Я не хочу верить, что вся наша контрразведка повязана с этими убийцами. Не хочу и не могу.

— А если повязана? — вдруг тихо спросил Демидов. — Ты ведь сам знаешь, как это бывает. Если бы все сводилось к Бурому, мы бы с тобой не сидели на даче. Кто-то предупредил всех авторитетных грузин в городе. Кто-то изъял письмо из УВИРа. Кто-то принял решение о нашей ликвидации. Ты думаешь, это могли сделать на уровне Бурого? Или на уровне Брылина?

— Хватит об этом думать, — посоветовал Чупиков. — Иначе нам с тобой просто нечего делать. Отвезем сейчас Резо в ФСБ, сдадим под расписку — и по домам. Только учти: они на этом все равно не остановятся. Раз решили тебя убрать, значит, уберут. Ты для них теперь нежелательный свидетель. Один раз не получилось, получится во второй.

— Пугаешь, Женя? — прохрипел Демидов.

— Зачем? Ты у нас не пугливый, тебя не испугаешь. Просто не хочу, чтобы нас с тобой передавили, как цыплят. Я ведь теперь тоже нежелательный свидетель.

— Ладно, поговорили. — Демидов поднялся. Резо смотрел на него, все еще не зная, что именно решил подполковник. Тот передернул плечами, сказал: — Резо остается на даче. Связь через мобильный телефон Чупикова. Я больше здесь появляться не буду. Ты, Женя, поедешь в город и будешь нашим связным. Я скажу, в какое частное агентство обратиться. Может, у нас действительно что-нибудь получится. Я знаю одно агентство, где работают очень крепкие ребята.

Чупиков подмигнул Резо, и тот понял, что у него наконец появился реальный шанс на спасение. Реальный шанс.

Рассказ тринадцатый

Дверь открылась. Я был готов ко всему. В этот момент — даже к смерти. Но то, что я увидел, ошеломило меня. Я опустил пистолет и в растерянности произнес:

— Вы?..

На пороге стоял Провеленгиос. Та самая гнида, которая так быстро сдала мою квартиру. Я убрал пистолет, вспомнив, что передо мной — двоюродный брат Виталика. Интересно, зачем он пожаловал ко мне?

— Извините, — сказал Провеленгиос, по-прежнему стоя у порога. — Разрешите войти?

— Входите. — Я почему-то развеселился. Ждал убийцу, а пришел мошенник.

Он вошел. Осторожно закрыл за собой дверь. Увидел стоявшую справа от него Алену и вздрогнул, видимо, от неожиданности.

— Идите в комнату, — сказал я, пытаясь подняться; в голове уже не так сильно шумело.

Алена подошла ко мне и помогла подняться. Мы вместе прошли в комнату, где уже находился Провеленгиос.

— Садитесь. — Я указал ему на кресло, а сам плюхнулся на диван. Именно плюхнулся, а не сел.

— Вы меня извините, — заговорил гость, усевшись на стул, а не в кресло, хотя оно стояло гораздо ближе ко мне. — Вы, наверное, уже слышали, что вчера произошло. Такое несчастье… — Честное слово, у него на глазах даже слезы появились.

— Мы не думали, что такое может случиться, — продолжал он. — Ночью нам позвонили… Я сразу поехал в морг. Какой ужас… Мне сказали, что вы вчера потеряли сознание. Я представил, каким ударом оказалась для вас смерть моего двоюродного брата. Какое несчастье… Такой молодой, такой талантливый…

Даже Алена всхлипнула, настолько на нее подействовала речь этого подлеца. Я сидел, стиснув зубы. Любое напоминание о Виталике являлось напоминанием о моей ошибке. Я обязан был помнить, что за мной следили. И должен был предотвратить несчастье. Моя ошибка стоила Виталику жизни.

— Мы вчера так хорошо обо всем договорились, — разглагольствовал Провеленгиос. — Мне казалось, все будет в порядке. Виталик даже пообещал, что поможет вам собрать вещи…

Я насторожился. К чему клонит этот стервятник?

— Для меня его смерть оказалась ужасным ударом. — Провеленгиос снова прослезился, вытащил платок. Высморкавшись, тихо проговорил: — Надеюсь, все наши договоренности остаются в силе.

Ах, вот оно что… Я невольно усмехнулся. Этого мерзавца не трогала смерть Виталика, плевал он на наши чувства. Главное для него — деньги, которые он уже заплатил, и договор, который мы уже подписали.

— Я на всякий случай принес вам ключи. — Провеленгиос достал из кармана ключи. — Это от той квартиры, которую сняли со следующей недели. Раз Виталика нет, я вполне могу его заменить. И гoтoв за свои деньги помочь вам найти людей и переехать на новую квартиру.

— О чем он говорит? — не выдержала Алена. — На какую квартиру? Куда переехать?

— Он говорит о моей квартире, — пояснил я. — Вчера я заключил договор о сдаче моей квартиры на три года. Кроме денег, согласно договору я должен получить однокомнатную, чтобы жить там эти три года.

— Ты сделал это ради нас? — Голос Алены дрогнул.

— Неважно. — Я вздохнул. — Сделал… ради Игоря.

Я старался не смотреть на Алену. Мне было немного стыдно, что все так получилось. Похоже, я слишком явно продемонстрировал свою несостоятельность, лишился денег и подставил друга. Я судил обо всем чисто по-мужски. А у Алены, разумеется, женская логика, в которой нет места рационализму. Для женщины важен сам факт — ей хотят сделать приятное. Если вы не можете купить миллион роз и покупаете только три розы на последние деньги, женщина оценит это. В глазах Алены я был почти героем. Хотя сам чувствовал себя подлецом.

— Видите ли, — вкрадчивым голосом продолжал Провеленгиос, — договор нельзя пересмотреть. Уже выплачены деньги, проставлены сроки. Говорят, что рядом с убитым ничего не нашли. Но уверяю вас, я передал ему все деньги. Он даже дал мне расписку, прежде чем отправиться к вам.

— Вы взяли у него расписку? — удивился я.

— Конечно, взял, — в свою очередь, удивился гость. — Я всегда беру расписки. Деньги любят счет.

— Он потребовал расписку у своего двоюродного брата, — пояснил я Алене.

Нужно было видеть, с каким презрением она посмотрела на этого мерзавца.

— Что вам нужно? — спросил я, чтобы прекратить этот бесполезный разговор.

— Но деньги исчезли, — сказал Провеленгиос, облизав губы. — Впрочем, это нас уже не касается. Если договор заключен, его нельзя нарушить.

И только тут я понял все. Понял, почему он пришел ко мне. Почему так долго говорил о смерти Виталика и даже поехал ночью в морг; Он думал только о договоре, только о деньгах. И пришел ко мне, чтобы узнать, когда я съеду с квартиры. Пришел подтвердить незыблемость договора.

Почему так случается в жизни? Ведь Провеленгиос не только двоюродный брат Виталика, он еще и потомок тех греков, которые погибали у Фермопил, предпочитая смерть позору отступления. А один из тех древних героев пробежал сорок с лишним километров и крикнул: «Радуйтесь, афиняне, мы победили». После чего рухнул замертво. И вот их потомок сидел передо мной, рассуждая о договоре, который нельзя нарушать. Обидно. Обидно, что он родственник моего друга и потомок великого народа. Хотя при чем тут народ? Ведь передо мной сидел конкретный сукин сын. Разве у других народов нет своих сукиных детей?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация