Книга Зимняя книга приключений. Парижский паркур, страница 4. Автор книги Юлия Кузнецова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зимняя книга приключений. Парижский паркур»

Cтраница 4

– Обязательно было болтать про мое разбитое сердце?

– Сорри, хани, – вздохнула Ника, снимая очки, – я все забываю, что у вас с папой не такие открытые отношения, как у нас с моим. Я своему все рассказываю. Он, например, одобрил мое намерение потолстеть. Кстати, как думаешь, дьюти-фри уже открыт?

Она сняла унты и уложила их в пластиковую коробочку.

– Думаю – да, – кивнула я, вытаскивая из кармана мобильник и укладывая его рядом с ее унтами. – Ты правда будешь лопать шоколад?

– А еще марципан, багеты, бриоши...

– Хорош! Я уже есть хочу!

– А вот сейчас и ограбим дьюти. Подашь бахилы?

Я взяла пригоршню синего целлофана, но вдруг почувствовала, как мои пальцы сами собой разжимаются и я роняю бахилы на пол.

– Могла бы и в руки подать, – проворчала Ника, наклоняясь за бахилами.

– Я... Я не знаю, как это получилось.

Я села на лавочку и принялась натягивать бахилы.

Подняла глаза и столкнулась взглядом с высоким парнем в зеленом свитере. Он стоял у аппарата, просвечивающего чемоданы.

У парня были темно-рыжие волосы и такие же бакенбарды. Бледное лицо, узкие глаза, под ними – темные круги.

Он снял с движущейся ленты пластиковую коробку, вытащил из нее ноутбук и уложил его в рюкзак. Все действия парень совершал не глядя. Потому что в упор смотрел на меня.

– Ты идешь или так и будешь разглядывать этого Пушкина? – поинтересовалась Ника. – Если шоколада мне не достанется, ты будешь в этом виновата!

– Он больше на дракона Хаку [3] похож, а не на Пушкина, – пробормотала я, поднимаясь и укладывая на движущуюся ленту рюкзак, – или на волка-оборотня.

Парень уже не смотрел на меня, но я-то знала, что это он мысленно велел уронить бахилы.

Распознавать гипноз меня научил Зет.

Я покачала головой, пытаясь вытряхнуть из нее воспоминания о Зете, и вдруг подумала, что папа еще не покинул здание аэропорта, а со мной уже происходит какая-то история.

Глава 3,
в которой я спасаю Нику и наши отношения

Паспортный контроль наконец-то был пройден, и мы понеслись к дьюти-фри за шоколадками.

– Вон он, – определила Ника, огибая дворик небольшого ресторана, откуда несся смех и пахло жареной картошкой.

Мы подбежали к магазинчику, однако, подергав ручку стеклянной двери, Ника скривила гримаску.

– Закрыто! – возмущенно сказала она, – нет, это кантбишно!

И она приникла к стеклянной стене, пытаясь разглядеть за щитами с рекламой, прислоненными с внутренней стороны, все шоколадки, которые за ними спрятались.

– Давай пока присядем, – предложила я, кивая в сторону кресел, – у меня есть печенье с шоколадными чипсами, папа засунул в рюкзак перед выходом.

Она уселась с недовольным видом, заложила ногу за ногу и принялась наблюдать за парой, сидевшей напротив. Он дремал сидя, она, укрытая пледом, лежала на креслах, при этом ее голова покоилась у него на коленях. Я торопливо перерывала вещи, пытаясь найти шоколадное печенье. Я еще не успела забыть встревоженное лицо Никиной мамы. Надо было поскорее накормить Нику, а то она может впасть в депрессию.

– Вот оно!

Я наконец-то нащупала на самом дне упаковку и потащила ее наверх.

– Харри ап, хани!

– Да я уже... ай! – вскрикнула я, почувствовав, что упаковка рвется у меня в пальцах об угол путеводителя по Парижу, который я прихватила с собой. – Да что же это...

Я попыталась ухватить печенья, но они высыпались, и у меня в руках осталась легкая упаковка.

– Тьфу!

Я оглянулась в поисках урны, чтобы выбросить разорванную упаковку и тут... увидела того самого оборотня! В зеленом свитере с бакенбардами! Он снова, не отрываясь, глядел на меня.

– Ника! Это все он виноват! Он меня гипнотизирует! Из-за него я уронила бахилы и рассыпала печенье.

– Ты рассыпала печенье?! Ты крейзи, хани? А что я буду есть?

– Ну, я же его не на пол рассыпала, – пробормотала я, снова запуская руку в рюкзак, – вот, сейчас поймаю парочку...

Но, как назло, печенье крошилось под пальцами и не желало вылавливаться.

Наконец я ухватила хрустящий кусочек.

– Нет уж, спасибо, – буркнула Ника, – мало ли, какая грязь в твоем рюкзаке.

– Нет у меня никакой грязи, – обиделась я, – ты сама, похоже, крейзи насчет грязи.

– Полежи в больнице с мое, тоже будешь крейзи, – отрезала Ника.

– Спасибо за пожелание!

Я сгрызла печенье сама, чтобы доказать, что оно чистое и вкусное, но настроение от этого у меня не улучшилось. Как же так? Не виделись с Никой несколько месяцев! Так здоровски болтали по скайпу каждый день! И тут – на тебе. Поссорились, даже не успев вылететь из Москвы.

А тут, как назло, еще и эта парочка на креслах. Она проснулась, что-то сердито высказала ему, он кивнул и вытащил из кармана повязку для сна, черную с серебристой вышивкой. Она нацепила ее и снова заснула, а он стал играть с прядями ее волос.

Память тут же услужливо подогнала мне образ Зета. Я покачала головой, чтобы его прогнать, и отвернулась от парочки, чтобы поразглядывать кого поинтереснее.

Кто-то поинтереснее нашелся. Это был высокий старикан с длинными седыми волосами, заплетенными в косичку, в голубом спортивном костюме с белыми полосками. Самое интересное – он был босиком! Ступни ног у него были загорелыми, с длинными желтыми ногтями. Раньше я бы сразу схватилась за карандаш – где еще встретишь такого любопытного типа, но сейчас меня только передернуло от отвращения.

Ника молча встала и направилась в зал вылета. Отлично. Она еще и разговаривать со мной не хочет. Как мне тогда сдержать обещание, данное ее маме?!


– Ваши билеты, – попросила стюардесса, вежливо улыбаясь, – а отделение для ручной клади внизу.

Я улыбнулась в ответ, хотя настроения не было. Пристроила свой чемодан и, проходя за Никой мимо кабинки в центре салона, я с завистью покосилась на стаканчики с соком, водой или кока-колой на подносах, большие коробки, полные леденцов от укачивания. Везет этим стюардессам! Все у них подчинено порядку: и напитки, и слова, и улыбки, и жесты, и униформа. У меня же везде хаос: и в личной жизни, и в рисовании, и вот теперь даже в отношениях с лучшей подругой. Может, мне пойти в стюардессы?! Все равно рисовать меня больше не тянет.

От этой мысли стало еще тоскливее. Ника уже нашла наши кресла и уселась у окна. Достала из сетчатого кармана кресла журнал и раскрыла его.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация