Книга Жестокие игры, страница 57. Автор книги Мэгги Стивотер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жестокие игры»

Cтраница 57

Но потом у меня вырывается:

— Дав! А как же Дав?

— Уводи ее, — отзывается Гэйб чуть громче. — Финн! Очнись! Идем!

Я дергаю Дав за уздечку; она встряхивает головой так, что чуть не вырывает мне руку из плеча. Дав дрожит, как там, на краю обрыва.

— Паффин… — бормочу я.

— Это всего лишь кошка. Мне ее жаль, но надо уходить, — Гэйб подталкивает Финна. — Там еще два. Они идут сюда.

Гэйб ведет нас сквозь разрушенную изгородь. Когда я подвожу к груде досок Дав, она шарахается, помня, что здесь должен быть барьер, и на какое-то краткое ужасное мгновение мне кажется, что придется оставить ее здесь. Я мягко щелкаю языком, и Дав наконец перешагивает через сломанные доски. Перед домом я вижу огни фар; рядом с машиной стоит Томми Фальк, его лицо наполовину освещено. Он резко распахивает дверцы машины и жестом торопит нас с Финном, веля сесть внутрь.

Рядом со мной возникает Гэйб, держащий в руках корду.

— Держи, пропусти через окно.

— Но…

— Быстро!

И как раз в то мгновение, когда он это произносит, я слышу тот самый мягкий звук, что и раньше. Только теперь он доносится откуда-то со стороны загона, где мы только что были. И еще я слышу, как в тумане кто-то на этот звук отвечает.

Я быстро цепляю корду к уздечке Дав и забираюсь в машину. Томми Фальк уже за рулем, Гэйб тоже прыгает внутрь и захлопывает за собой дверцу.

Мы едем по узкой дороге, и свет фар отражается в тумане и дожде, когда они встречаются над землей. Дав позади сначала бежит рысью, потом переходит на галоп. Я поднимаю стекло так, чтобы оставить щель только для корды. Томми Фальк полностью сосредоточен на дороге, но постоянно посматривает и в зеркало заднего вида, проверяя, не преследуют ли нас. Он старается не слишком гнать машину, чтобы Дав успевала за нами. Напряженность его позы вдруг напоминает мне о том, каким я видела его сегодня днем.

В машине тихо и жарко; включен обогреватель, и никому не приходит в голову выключить его. В салоне пахнет немножко странно, но запах не назовешь неприятным — как будто мы сидим внутри новенького ботинка. На заднем сиденье рядом со мной Финн застыл, ни на что не реагируя, горюя по Паффин.

Единственное, что было произнесено, так это вопрос Гэйба и ответ Томми. Гэйб поворачивается к Томми и спрашивает:

— К тебе?

Томми отвечает:

— Только не с этим пони. Придется к Бичу.

Потом Финн подталкивает меня и показывает на переднее окно. В свете фар появляется мертвая овца. Она порвана в клочья, и куски шкуры валяются от обочины до середины дороги.

Я не в силах оторвать взгляд от останков овцы, и даже когда мы уже проехали мимо, они стоят у меня перед глазами. Ведь на ее месте могли оказаться мы сами. Но Томми и Гэйб ничего не говорят по этому поводу. Они вообще ничего не говорят, просто молчат, как бы без слов понимая друг друга, и Гэйб смотрит в окно.

Томми не поворачивает на дорогу, ведущую в Скармаут, как я того ожидала, а ведет машину в сторону Хастуэя. У перекрестка он притормаживает, но не останавливается, и они с Гэйбом тревожно смотрят во все стороны, прежде чем машина снова набирает скорость. Я прижимаюсь лицом к стеклу, чтобы удостовериться: Дав не слишком трудно успевать за нами.

— Я могла бы сесть на нее и ехать за вами, — предлагаю я.

Голос Гэйба звучит так, что возможностей для спора не остается.

— Ты не выйдешь из этой машины, пока мы не будем в полной безопасности.

Снова воцаряется молчание; вокруг только ночь, и каменные стены, и дождь.

— Финн, — говорит вдруг наш старший брат, чуть повышая голос, чтобы его было слышно сквозь шум мотора. — Эта буря, что надвигается… надолго она?

Глаза Финна светятся в темноте, и он так рад услышать какой-то вопрос, адресованный ему, что мне становится больно.

— Только эту ночь и завтрашний день.

Гэйб смотрит на Томми.

— Одни сутки. Это недолго.

— Достаточно долго, — откликается Томми.

Глава тридцать восьмая

Пак

Томми Фальк везет нас в дом Грэттонов, который находится где-то недалеко от Хастуэя, хотя насколько недалеко, я не могу понять, потому что все вокруг выглядит одинаковым в непрекращающемся дожде и узких лучах желтого света фар. Нас встречает Бич, он горбится, сопротивляясь ветру, и показывает мне, где можно оставить Дав. Он водит лучом фонаря, освещая маленькую конюшню на четыре стойла, с низким потолком и без электрической лампочки. Одно из стойл занято мокрыми козами, другое — курами, а из одного, с ничем не загороженным водом, выглядывает серый мерин. Дав, входя в конюшню, прижимает уши, как бы не слишком вежливо приветствуя мерина, но я все равно завожу ее в соседнее стойло. Мне хочется побыть с ней подольше, но поскольку неподалеку стоит Бич со своим фонарем, я не могу себе этого позволить, это было бы просто нахальством. Поэтому я похлопываю Дав по шее и благодарю Бича. Он что-то хмыкает и лучом света показывает на дорожку к дому.

В доме Гэйб болтает о чем-то с Пег Грэттон, а Томми Фальк заглядывает под крышку кастрюли, стоящей на плите. Но я не вижу Финна.

Эта кухня напоминает мне лавку мясника, если бы такую лавку кто-нибудь устроил прямо в доме. Несмотря на темноту снаружи, в кухне очень светло, в ней яркие белые стены, на которых развешаны ножи и кастрюли с длинными ручками. И это впечатление сияющей белизны ничуть не нарушается тем, что пол покрыт грязными следами. На полудюжине полок стоят разные безделушки, но они ничуть не похожи на те, что имеются в нашей кухне: я вижу примитивные деревянные фигурки, которые могут изображать хоть лошадь, хоть оленя; пучок травы, обвязанный красной лентой; обломок известняка с надписью «ПЕГ». И никаких расписных стеклянных статуэток или очаровательных пейзажей с овцами и веселыми селянками, которые так любила мама. В кухне тесновато, но при этом никакого беспорядка. И вдобавок то, что готовится на плите, пахнет так пряно и вкусно!

— Они устроятся в твоей комнате, — говорит Пег Бичу, как только тот входит.

Теперь, в ярком свете, я вижу, как Бич вытянулся и стал похож на отца. Он выглядит так, словно сделан из дерева, а поскольку дерево — материал негибкий, Бичу требуется некоторое время, чтобы изменить выражение лица. И когда ему это удается, становится ясно, что он недоволен.

— Еще чего, — отвечает он.

— Да? В таком случае где нам их разместить, как ты думаешь? — спрашивает Пег Грэттон.

Мне странно видеть ее в таком окружении, а не в лавке мясника, — это не та женщина, которая способна вырезать любое сердце, и не та, что приезжала к нам, чтобы уговорить меня отказаться от участия в бегах, и не та странная особа в необычном головном уборе, которая надрезала мой палец. Здесь она как будто стала меньше, аккуратнее, хотя ее рыжеватые кудри растрепаны, как всегда. Я слегка озадачена тем, как легко и беспечно Пег, Бич и Гэйб снова и снова спорят о том, где именно мы будем спать, — но потом понимаю, что Гэйб, должно быть, проводит здесь какое-то время… может быть, очень много времени. И тогда уже до меня доходит, почему Гэйб привез нас именно сюда: в этом доме он чувствует себя в безопасности. Меня охватывает странная грусть, как будто Гэйб заменил нас с Финном другой семьей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация