Книга Мадам, страница 30. Автор книги Ксавьера Холландер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мадам»

Cтраница 30

Несмотря ни на что, я тогда работала у Жоржетты, и она это очень ценила. Работала я много, всегда была в форме, и на меня можно было положиться. Кроме того, я была единственной из ее девушек, которая свободно могла пройти в отели «Плаза» или «Уолдорф» после двенадцати ночи. Мне было достаточно надеть свитер со строгой юбкой, белые носки, туфли без каблуков и стянуть волосы резинкой. Крашусь я очень редко, вид у меня свежий и естественный. Я надевала большие очки, брала книгу под руку и всегда проходила мимо человека, который отвечал за безопасность постояльцев, – он принимал меня за студентку. Перед тем как постучать в дверь моего клиента, я снимала резинку с волос, очки, носки и бросала книгу в первую попавшуюся урну.

Ко всему прочему, я могла обслужить и клиента с очень большим членом, каковы бы ни были его диаметр и длина. Мне это и самой нравилось, а для Жоржетты такая девушка была находкой. Она знала, что может вызвать меня в любое время дня и ночи.

В тот февральский вечер 1970 года она попросила меня помочь ей принять группу из пяти банкиров. На улице было холодно, дул пронизывающий ветер. Я вся продрогла, пока добиралась до Павильона – так называлось здание, где Жоржетта снимала квартиру. На лестничной площадке, когда растирала замерзшие руки, пытаясь согреть их, я увидела какого-то мужчину, выходящего от Жоржетты. Я решила, что это один из ее клиентов. На нем были темные очки, и внешне он напоминал азиата.

Когда я вошла, мне указали на Картера Майлса, банкира, известного феноменальными размерами своего пениса. Никакая другая девушка не смогла бы заняться им. Из-за его физиологической диковины Майлса совершенно заслуженно прозвали «Оглобля».

Помню, совершенно пьяный Картер никак не мог кончить. Его друзья уже давно одевались, а он все продолжал.

Потом Жоржетта с кем-то поговорила по телефону, и я узнала, что должны были прийти еще два клиента, и меня попросили остаться. Все уже оделись, за исключением меня, – я в этом отношении человек без предрассудков и дома часто хожу нагишом или в коротенькой ночной рубашке.

Я сидела и отдыхала, а один из клиентов положил мне голову на колени, когда в дверь вдруг позвонили.

– Я пойду и открою им в чем мать родила, – предложила я.

– Прекрасная встреча! – одобрил один из банкиров. Жоржетта отперла все замки, а я подошла к ней. Она распахнула дверь. Мы увидели двух довольно толстых мужчин, один из которых был совершенно лысым, с бегающими глазами. Я подумала, что оба они не виноваты в том, что некрасивы, а их доллары так же не пахнут, как и деньги всех других. Я вышла вперед, чтобы сказать им «Добро пожаловать».

– Добрый вечер, дорогой! – сказала я лысому. – Входи, снимай куртку и чувствуй себя как дома.

Только тут я увидела того азиата в черных очках. Очевидно, они его схватили при выходе. Бедняга весь дрожал от страха.

Оба типа достали свои номерные знаки:

– Полиция нравов, все арестованы!

Почти тотчас же в квартиру вломились восемь полицейских в форме. Девушки кричали, даже клиенты поддались панике. Только Марианна, служанка Жоржетты, сохранила достаточно хладнокровия, чтобы спрятать бухгалтерскую книгу. Сама Жоржетта совершенно потеряла голову и осыпала полицейских глупыми угрозами. Я очень сильно испугалась и с ужасом гадала, что же произойдет дальше.

Маленькая черная записная книжка со списком моих клиентов осталась в соседней комнате, где я раздевалась. Первым делом я бросилась туда, вырвала компрометирующие страницы и спрятала их под белье Жоржетты. Легавые пока были заняты поисками наркотиков.

Один из них вышел из ванной и приказал мне одеться, чтобы вместе с другими отправиться в участок. Но в доме был такой беспорядок, что я не смогла найти ни трусов, ни пояса, ни лифчика. Пришлось выйти на ночной холод только в легком платье и пальто.

Все соседи собрались в холле и круглыми от удивления глазами смотрели на нас. А нас, будто стадо гусей, загнали в «черный ворон» и увезли.

Как мне показалось, нас довольно долго возили по городу. Вдруг один из полицейских, ирландец, взял мою руку и положил ее на свой стоящий член.

В фургоне было темно, и я цинично расхохоталась.

– Ну и дела! – почти визжала я. – Вы нас арестовали за то, что мы продаем ласки, а теперь сами хотите получить кое-что задаром? В конце концов, раз уж мы едем в тюрьму, так уж лучше использовать нас сейчас, правда?

Другие девушки вовсе не разделяли моего веселья:

– Да успокойся ты, Ксавьера! Дело-то слишком серьезное.

Однако для меня это было уже слишком. Нас, как простых уличных проституток, запихнули в «воронок», обращались с нами совершенно безжалостно, я совсем продрогла, а этот легавый захотел воспользоваться ситуацией! Правда, он шарахнулся от меня, словно ошпаренный, – видимо, я основательно охладила его пыл.

В полицию мы приехали около часу ночи. Нас протащили по грязной и пыльной лестнице, и мы оказались в какой-то ужасной комнате. Там арестовавший нас лейтенант Джинлиф, толстая лысая обезьяна, снял пальто и уселся за стол.

Нам разрешили коротко поговорить по телефону раза два-три. Правда, мне в общем и звонить-то было некому, исключая разве что Поля Линдфилда, весьма приятного малого. Я с ним познакомилась в Майами и регулярно сопровождала его на приемах и в ресторанах.

Было уже поздно, но я рассчитывала, что он сможет помочь, ведь, в конце концов, мы с ним были любовниками.

– Поль, – сказала я, – мне очень неудобно беспокоить тебя в такое время, но у меня большие неприятности. Меня арестовала полиция, я страшно волнуюсь и не знаю, что делать.

От его ответа у меня даже дыхание перехватило:

– Об этом я и слышать не хочу. Не говори им, что звонила мне, не упоминай моего имени и вырви мой телефон из записной книжки, если ее у тебя отберут.

В полиции время всегда течет медленно. Нам всем было холодно, хотелось есть, однако нами вообще никто не занимался. Наконец, нас решили допрашивать поодиночке. Жоржетта шепнула мне на ухо:

– Отрицай, что тебе платили (это даже и ложью не было: ночью мы действительно ничего сами не получали). Не называй ни имени, ни адреса.

Подошла моя очередь. Молодой полицейский-ирландец пригласил меня сесть и спросил, как меня зовут. Я назвала свое имя, несмотря на советы Жоржетты, ведь другого выхода у меня не было.

– Адрес, возраст, профессия? – продолжал он.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация