Книга Покер с акулой, страница 40. Автор книги Дарья Донцова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Покер с акулой»

Cтраница 40

– Просто великолепно, – подтвердила Нина, – настоящий профессионал. Ее из-за этого очень ценили в «Лауре», и вообще она – настоящая актриса, мастер перевоплощений. Наденет черненькое платьице, глазки вниз опустит и лепечет: «Ах, простите, разрешите мне, будьте любезны…» Это если на кого впечатление произвести хочет. Но как только объект за дверь, наша тихоня разом меняется: «Эй вы, мать вашу…» Материлась она жутко, прямо через слово. Мне первое время просто не по себе было, что ни фраза, то «жопа» или еще чего похуже…

– Это она? – сунула я Нине под нос фото.

Сорокина принялась разглядывать снимок и протянула не слишком уверенно:

– Ну, вроде похожа. Хотя все другое – прическа, одежда…

– Одежда, – хмыкнула я, – она что, в одном платье ходила? Одежда, естественно, меняется, на лицо смотрите!

– Вы не совсем правы, – ответила Нина, – конечно, платья будут разными, но неизменным останется стиль. Ксюша, как правило, носила все обтягивающее, яркое, короткое, на грани вульгарности, порой явно безвкусные вещи, отвратительно красилась… А на снимке элегантно и дорого одетая дама, с безупречной прической и макияжем…

– Так это она или нет?

– Говорю же, похожа, но точно не могу подтвердить!

Я почувствовала навалившуюся усталость и махнула рукой:

– Ладно, адрес института, где учились, помните?

– Сокольская улица, дом забыла, возле фабрики кондитерских изделий, у ворот огромная труба торчит, мы еще шутили, что там кремируют студентов, не сдавших с десятого захода логику…

– Фамилию точно запомнили – Митепаш? Ну ту, что она в пьяном бреду повторяла?

– Отчего-то очень хорошо помню, – протянула Нина, – может, потому, что никогда такой не слышала – Митепаш, а имя – Таня. Да вы забудьте, пьяная она была, вот и несла всякую чушь.

Я молча смотрела на успокоившуюся Нину. А вот здесь ты, моя милая, не права! Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке!

Глава 16

Домой я ворвалась, волоча неподъемную сумку. Скоро все явятся с работы и запросят есть. В кухне по-прежнему громоздилась гора невымытой посуды.

– Тина, – завопила я, чувствуя, как злоба начинает подкатывать к горлу, – немедленно поди сюда!

Заскрипела дверь, и заспанная девица появилась на пороге.

– Ты почему не помыла посуду?

– А надо было?

От гнева я так швырнула щеточку в раковину, что любимая темно-синяя кружка Сережи, жалобно тренькнув, развалилась на части. Ну вот, теперь он будет весь вечер злиться, обнаружив осколки.

– Ты же целый день была дома, ну неужели трудно ополоснуть тарелки!

– Мне плохо, – тихим голосом пробормотала Валя, оседая на стул, – мне очень плохо, желудок болит, и в глазах темно, пожалуйста, принесите с тумбочки таблетки, розовенькие такие, в пузырьке.

Вот актриса! Хочет оправдать лень болезнью.

В спальню я все же сходила и обнаружила на столе не только предписанные Катей снадобья, но и кучу бумажек от шоколадных конфет, цветные фантики валялись и на одеяле. Там же лежала испачканная книжка «Кошмар в подворотне».

«Спокойствие, только спокойствие, – пробормотала я про себя, – раз, два, три, четыре, главное, не сорваться…»

Но, сунув томно вздыхающей Валентине лекарство, я все же не удержалась и отвела душу.

– Разве можно есть такое количество сладкого! Да еще если не слишком хорошо себя чувствуешь! Здоровый человек и тот в больницу загремит, если килограмм «Мишек» сожрет.

– Да, – покорно согласилась Тина, – вы абсолютно правы, не понимаю, как это вышло, зачиталась, наверное.

Я отвернулась к мойке и принялась яростно мыть тарелки.

После ужина, часов в десять, Катя объявила:

– Все, завтра в девять подписываем документы.

– Какие? – удивилась Юлечка.

– Договор купли-продажи.

– Уже? – выкрикнули мы все в голос.

– А чего тянуть? – пожала плечами Катерина. – Вся цепочка готова, бумаги собраны.

– Как-то впопыхах получается, – забормотал Сережка, – серьезные дела с наскока не делаются.

– Надо успеть до Нового года, – пояснила Катя.

– Почему? – изумилась Юля.

– Не знаю, так говорят в агентстве, – отмахнулась подруга, – да еще Евгения Николаевна боится, что в начале января о строительстве дороги объявят вслух, и мы останемся на бобах. Ну кто поедет в квартиру возле надземки!

– Получается, мы обманываем тех, кто сюда въедет, – встрял в разговор Кирюшка.

Повисло молчание. Наконец Юлечка нашлась:

– Ну мы не на прямую меняемся. Сюда въедут те, кто в самом конце цепочки.

– Наверное, и впрямь не слишком хорошо, – забормотала Катя.

– Слышь, мамуля, – быстренько поинтересовался Сережка, – а как завтра все будет происходить? И потом, если мы квартиру покупаем, то где деньги?

– Мы же одновременно и продаем, – пояснила Катя, – там вообще ни у кого нет денег.

– Как это? – изумилась я.

Катерина вздохнула и принялась объяснять:

– Михалевы и Поповы покупают нашу квартиру и приносят сто тысяч. Но одновременно Михалевы продают свою четырехкомнатную и получают семьдесят пять штук от нас, а Поповы берут двадцать пять от Петровых…

– Постой, постой, – засуетилась Юля, – но откуда у нас семьдесят пять тысяч?

– От Михалевых.

– Мы же им сами должны дать?

– Ну нет!

– Ты же только что сказала!

Катя замолчала, потом вздохнула:

– Напутала. Слушайте, мы даем сто тысяч Никитиным, нам дают семьдесят пять Михалевы и двадцать пять Поповы, а те получают свои денежки от Петровых и…

– Господи, – одурев от обилия фамилий, поинтересовалась я, – а изначально-то сто тысяч чьи?

– Петровы двадцать пять и Михалевы семьдесят пять, – терпеливо разъяснила Катя, – только они вносят деньги, остальные их просто передают по цепочке из рук в руки…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация