Книга Спальня королевы, страница 18. Автор книги Жюльетта Бенцони

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Спальня королевы»

Cтраница 18

Пристальнее всего шевалье изучал гвардейца. Неужели перед ним главарь, преследовавший Кьяру такой жестокой любовью? Просто не верится! Высокий, сильный, крепкий мужчина, волосы цветом напоминают морковь. Лицо невыразительное, но приятное. Весь внешний вид выдает в нем недалекого любителя пива и поединков, и уж, конечно, он даже и не подозревает о существовании греческого алфавита. Кроме всего прочего, ему никак не больше двадцати лет. А убийца Кьяры напоминает ей об отказе выйти за него замуж. Значит, судя по всему, это просто офицер, расплачивающийся с остальными за экспедицию, в которой, вероятно, и сам принимал участие.

Наконец человек в красном плаще встал, надел шляпу, небрежно махнул на прощание и, выйдя из харчевни, направился в замок. Персеваль только посмотрел ему вслед. Оставшаяся парочка выглядела многообещающе, и шевалье решил не отставать от них, куда бы они ни собрались отправиться. В этот вечер ему скорее всего вообще не придется далеко идти. Получившие достаточно денег и явно пребывающие в очень хорошем настроении, дружки потребовали вина и спросили комнату. Прежде чем предаться радостям приятного вечера, один из них пошел за лошадьми, привязанными под навесом, и передал их на попечение конюха. К нему-то и наведался Персеваль через некоторое время. Серебряная монета, возникшая в его пальцах, заставила мальчишку развязать язык.

— Вот эти лошади, — де Рагнель указал на коней, чьи владельцы его интересовали, — мне кажется, я знаком с их хозяевами.

— О, это возможно, мой господин! Они сюда иногда наведываются, чтобы убедиться, хороши ли их товары. Это торговцы из Парижа…

Брови Персеваля от удивления полезли на лоб.

— Торговцы? — И чуть было не добавил: «С такими-то мордами?» Но сдержался. — И чем же они торгуют?

— Позументом. Они не всегда остаются ночевать в харчевне. Но на этот раз уедут только завтра рано утром.

— В Париж?

— Ну да!

— Да, жаль, но я ошибся, они просто похожи. Я их совсем не знаю. Но, имейте в виду, я тоже уезжаю завтра на рассвете.

— К вашим услугам, сударь! Ваша лошадь будет готова. Ой, она у вас такая красавица!

Шевалье вернулся к столу, где служанка расставляла посуду. Он будет ужинать на улице, чтобы насладиться вечерней прохладой. Рагнель не отводил глаз от «торговцев». Он думал о том, что им бы не позументом торговать, а веревками для палача. Одни эти их усики чего стоят! Завернуты наверх колечками, такое не часто встретишь за прилавком. Парни были так похожи друг на друга, наверняка братья!

Солнце только что село. Ворота замка распахнулись, выпуская многочисленную кавалькаду. Впереди офицер, за ним гвардейцы в красных плащах в конном строю по четыре впереди, по бокам и сзади громоздкой кареты, настолько длинной, что в ней можно путешествовать лежа. Кто хозяин экипажа, сомневаться не приходилось — все выкрашено в алый цвет, украшено золотыми нитями, а на дверцах красовались большие гербы, увенчанные ритуальной красной шапочкой. За солдатами следовали мулы и повозки с багажом…

Уважение согнуло пополам всех посетителей «Золотой саламандры». Но Персеваль все-таки смог рассмотреть бледное, высокомерное лицо, удлиненное короткой бородкой клинышком. Напротив священник в серой сутане. Арман Жан дю Плесси, кардинал, герцог де Ришелье, и его самый верный советник, отец Жозеф дю Трамблэ, уже получивший прозвище Серый кардинал, отправлялись в путь.

Как только кортеж скрылся в южном направлении, Персеваль позвал хозяина харчевни:

— Кардинал уезжает? В такой час? Разве это не удивительно?

— Вовсе нет, сударь! Его высокопреосвященство, отличающийся не слишком отменным здоровьем, плохо переносит сильную жару. Таким образом, ночью дорога будет для него менее мучительной.

— Так это обычное дело?

— Не совсем. Только для длительных поездок и только летом. Говорят, что его высокопреосвященство должен присоединиться к королю на берегах Луары. Когда король зовет, следует торопиться!

Шевалье поблагодарил и знаком отослал болтливого трактирщика. Тот и не подозревал, какую тревогу у его клиента вызвал этот внезапный отъезд. На де Рагнеля произвел впечатление этот боевой строй, развернутый при свете факелов. Красные форменные плащи, серый капюшон монаха — все ему казалось угрожающим. Вдруг Ришелье заторопился, зная, что Вандомы арестованы, чтобы успеть к развязке, которую его ненависть никак не может пропустить? Не собирается ли он раздавить их так же, как раздавил несчастных, невинных людей в Ла-Феррьер?

Несмотря на одолевавшие его мрачные мысли, Персеваль довольно спокойно проспал несколько часов. Но как только пропел петух, он был уже готов отправиться в путь. И тем не менее шевалье поумерил свой пыл, и, когда «торговцы позументом» выехали из харчевни, Персеваль еще завтракал хлебом, маслом и ветчиной, запивая все это вином, таким сухим, что от него немилосердно драло горло. Он уже расплатился по счету, и оседланная лошадь поджидала его у дверей.

Как и полагается отличному сыщику, де Рагнель дал своей дичи возможность отъехать подальше, чтобы его не обнаружили. Конь у него был лучше, и Персеваль знал, что без труда догонит свою добычу. Следовательно, достаточно добраться с ними до пригородов столицы, а как только дорога станет оживленнее, нагнать их, чтобы уже не выпускать из вида.

К несчастью, эти два друга не торопились. Хорошая погода располагала к праздности, и де Рагнель, надеявшийся, что они поскачут прямиком в Париж, был неприятно удивлен, обнаружив парочку в Бьевре. Они уселись под навесом харчевни. Перед ними стояла корзина клубники — гордость этих мест — и кувшин с вином. Судя по всему, они пребывали в отличнейшем настроении!

Персевалю страшно хотелось пить. Он бы с удовольствием последовал их примеру. Но это бы стало крайней неосторожностью с его стороны. Поэтому молодой человек решил изменить тактику. Он не станет тащиться за ними, а опередит их. Шевалье объехал Бьевр, чтобы его не заметили, и пустился галопом к парижским воротам Сен-Жак, куда прибывали все, следовавшие этой дорогой. Ему там был знаком один кабачок, около монастыря якобинцев, не менее уютный, чем в Бьевре. Там он сможет пересидеть и спокойно дождаться тех, кто его интересовал.

Кое-что его заинтриговало. Крестьяне в Ла-Феррьер Говорили о дюжине всадников в черном. Но в Лимуре он видел только двоих или троих, если считать того, кто с ними расплачивался. С загадочным мучителем их становилось четыре. Но где же восемь остальных? Скачут рядом с каретой кардинала, рассеялись по лесам или ждут в Париже, пока «торговцы позументом» привезут деньги за работу?

Персеваль приехал вскоре после полудня, уселся в маленьком кабачке, закусил четвертью гуся под кислым соусом, хрустящими вафлями и запил все несколькими бокалами довольно приличного белого вина из Они. Но потом ему пришлось бороться со сном, чтобы не упустить свою дичь.

Ожидание оказалось долгим. Де Рагнель уже начал спрашивать себя, а не остались ли эти двое в Бьевре, чтобы подольше насладиться послеобеденным отдыхом. Наконец они появились, когда уже прозвучал сигнал рога, возвещавший, что сейчас закроют ворота, а городские колокола звонили к вечерней мессе. Рагнель вовремя вскочил в седло. Он не должен упустить их в шумном потоке людей, всегда увеличивающемся перед закрытием ворот. Одни торопились войти, другие выйти. К счастью, за двумя одинаковыми черными шляпами с перьями следить было легко.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация