Книга Фигура легкого эпатажа, страница 6. Автор книги Дарья Донцова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фигура легкого эпатажа»

Cтраница 6

— Тогда придется мне. Честно говоря, я-то полагал, что вы в курсе и выполняете отцовскую просьбу. Кстати, Михаил Петрович долгие годы мучается чувством вины перед вами и решил… Ладно, давайте по порядку.

На голову оторопевшей Лауры свалилась совершенно невероятная информация. Оказывается, у Маши был роман с неким Антоновым, и в результате родилась девочка, названная Лаурой. Имя мама взяла вовсе не из книжки — Лаурой звали сестру Михаила, горячо им любимую, умершую молодой.

Антонов нежно любил Машу, но соединить с ней судьбу не мог, так как был женат и имел двоих детей: мальчика Костю и девочку Лану. К супруге Анне мужчина давно не испытывал нежных чувств, но разводиться не собирался, и на то имелись веские причины.

В свое время Миша, провинциальный мальчик, поступил учиться в московский вуз, где был немедленно взят под опеку ректором, Валерием Сергеевичем. Вечно голодного студента профессор часто зазывал к себе, кормил, поил, а когда его единственная дочь влюбилась в Антонова, со слезами на глазах благословил детей.

И что оставалось делать Мише? При виде Анны головы он не терял, но и отвращения она не вызывала. К тому же девушка являлась завидной невестой с солидным приданым: квартира, машина, дача и папа-ректор, способный пристроить зятя на хорошее место. Не следует осуждать Михаила, многим молодым и амбициозным юношам и девушкам приходится решать подобным образом проблему своего будущего. К тому же у Антонова не имелось никакой другой возлюбленной, он никого не предавал, не разбивал выгодным браком влюбленного сердца.

Сыграли свадьбу, и молодые зажили, на зависть окружающим, счастливо. Анна оказалась идеальной женой — умной, понимающей, неистеричной и нескандальной, отличной хозяйкой. Она родила Михаилу двоих детей, крепкой рукой управляла домом и никогда не ругалась с мужем. Валерий Сергеевич помог зятю защитить кандидатскую. В общем, идеальная семья. Вот только иногда по вечерам, куря на балконе дачи, Михаил думал:

«Это и есть счастье? Я не способен на сильное чувство? Или оно — выдумка поэтов и экзальтированных личностей?»

Глава 3

С красавицей Машей Михаил столкнулся в магазине. Банальная, бытовая ситуация — она уронила перчатку, он наклонился, поднял ее и подал девушке — переросла в страстный роман. Вот когда Антонов нахлебался эмоций! В отличие от ровно-спокойной, даже холодной Анны в Маше кипел вулкан страстей. За одни сутки она успевала, сначала горя от любви, обнимать любовника, потом, поругавшись с кавалером, закатить вселенский скандал и выгнать Мишу, но через мгновение спохватиться, высунуться из окна и заорать: «Немедленно вернись, иначе сейчас выпрыгну!» — и снова обнимать, целовать любимого. И опять поцапаться с ним…

Михаил жил словно на вулкане, и что удивительно: ему страшно нравился Машин характер. Может, Антонов просто устал от интеллигентности Анны, способной стать незаметной даже на собственной свадьбе? А Маша всегда оказывалась в центре внимания. Она носила модную яркую одежду и была хороша собой не по-советски: в те годы, когда женщины старательно застегивали блузки до горла и облачались в мешковатые кофты из мохера, Маша, часто катавшаяся на гастроли за границу, щеголяла в коротких юбках и обтягивающих маечках. Еще у нее всегда имелась хорошая косметика, и за девушкой постоянно тянулся шлейф аромата французских духов. В стае серых голубей, на которых походили москвички, Машенька казалась яркой колибри: веселое, беззаботное существо, занимающееся абсолютно несерьезным делом — пением и танцами.

Маша не отличалась особой рассудительностью. Поэтому, не почувствовав обычного ежемесячного женского недомогания, она, вместо того чтобы тут же нестись к гинекологу, легкомысленно подумала: «Это от нервов», — и укатила в четырехмесячные гастроли по Латинской Америке.

В советские годы большинство эстрадных артистов (впрочем, как и сейчас) зарабатывали «чёсом» — мотались с концертами по необъятным просторам СССР. Но самым сладким считался выезд за границу, потому что тогда певицам и танцорам платили долларами, суточные следовало тратить в чужой стране, что Маша и проделывала с огромной радостью, покупая себе одежду, косметику и многое другое, недоступное обычным советским женщинам. Отказываться от шикарных гастролей по Латинской Америке подобной ерунды Машенька не собиралась. Поэтому, помахав Мише рукой, она с легким сердцем улетела в Боливию.

Вернувшись в Москву, слегка обеспокоенная тошнотой и невесть откуда взявшейся слезливостью, Маша все же сходила к доктору и ахнула, услыхав диагноз:

— Вы беременны, аборт делать поздно.

Михаил, узнав о положении, в котором оказалась его любовница, растерялся и воскликнул:

— Как же так? Отчего раньше не заметила?

Маша уперла руку в бок:

— Ты не рад?

— Э… э… — забормотал слегка испуганно Антонов, только сейчас сообразивший, чем ему грозит создавшееся положение.

Слишком эмоциональная, горячая Маша способна на резкие поступки, она может заявиться к Анне, устроить жуткий скандал. В общем, Михаил испугался. А Маша, заметив в глазах возлюбленного страх, поступила странно.

— Ладно, — тихо сказала она, — постараюсь все-таки сделать аборт.

— Что ты! — замахал руками Миша. — Это опасно.

— Значит, рожать? — уточнила любовница.

— Ну… у… у… — замямлил Антонов.

— Пошел вон! — рявкнула возлюбленная и выставила кавалера на улицу.

Михаил не очень расстроился — Машенька проделывала подобное не раз. Мужчина вышел из подъезда и медленно двинулся вдоль детской площадки. Он великолепно знал, как будут развиваться события дальше. Вот сейчас девушка вылетит на балкон и закричит: «Дорогой, прости, прости!..»

Миша остановился и задрал голову вверх. Лоджия была пуста. Более того, Маша не стала вечером добиваться Антонова по телефону. Через неделю, решив задуть огонь ссоры, Миша сам позвонил любимой.

— Как дела? — бодро спросил он.

— Приезжай, — неожиданно спокойно ответила Маша.

Обрадованный Антонов тут же прибыл по знакомому адресу.

— Тебе следует принять решение, — едва он переступил порог, заявила Маша, — выбирай: либо я с ребенком, либо Анна. Пока я жила сама по себе, мне на все было плевать, но теперь положение изменилось: не хочу, чтобы моя дочь ощущала себя ненужной.

— Отчего ты решила, что появится девочка? — удивился Миша.

— Не о том думаешь! — топнула ногой Маша. — Я или Анна?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация