Книга Трагедии Финского залива, страница 101. Автор книги Андрей Платонов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Трагедии Финского залива»

Cтраница 101

Еще осенью 1941 г. на этой же лодке было массовое хищение продуктов. Для отчетности за продукты фабриковались фиктивные акты, которые утверждались командованием подлодки и дивизиона. Это позорное явление могло иметь место потому, что командование бригады решительных мер по искоренению воровства не принимало. Военком бригады тов. Майоров, знавший о неблагополучии на подлодке К-51 и др., писавший громкие резолюции на актах этой подлодки, дальше резолюции не пошел, никаких мер не принял и до последних дней считал Рацуцкого хорошим комиссаром.

Аналогичное, разбазаривание и воровство было допущено на подлодке Щ-304, где разворовано 32-суточный автономный паек на групповые пьянки и банкеты с участием командира дивизиона Червинского. Пьянство на лодке началось еще в октябре, бывало и в боевых походах. Однажды командир подлодки Афанасьев напился до того, что не мог вести корабль, в другой раз он не мог отличить южную часть Гогланда от северной. Военком подлодки Быко-Янко вместо борьбы с расхитителями потворствовал им, участвуя в пьянках на подлодке, одна из которых была устроена по случаю дня его рождения.

Военкому бригады Майорову было известно о неблагополучии и на этой подлодке. Больше того, посланный на нее инструктор политотдела Гапон обнаружил недостачу пайка на 28 суток еще в декабре месяце. Однако тов. Майоров не дал делу должный ход и вновь послал комиссию на лодку. До февраля месяца так и тянулось это дело. Военком подлодки Щ-304 Быко-Янко считается также хорошим комиссаром. Его работу в январе месяце проверяло ПУ КБФ и ничего серьезного не обнаружило.

Крупное воровство обнаружено и на базе учебного дивизиона бригады, на плавбазе «Смольный», где украдены вещи погибших командиров; много мелких краж и на других подлодках. За один только январь месяц военным трибуналом осуждено 17 чел., в том числе за кражу продуктов — 16 чел.

Однако сурово судили в бригаде за мелкое воровство, а крупные воры и их покровители оставались безнаказанными.

Основными причинами такого состояния дисциплины и широкого распространения в бригаде позорного явления воровства являются:

а) низкая требовательность всех звеньев начсостава, широко распространенное панибратство, увещевания и либерализм к нарушителям дисциплины и к жуликам; отсутствие примерности некоторых командиров и комиссаров их личная распущенность и моральная невыдержанность;

б) ослабление, а в ряде случаев отход партийных и комсомольских организаций от борьбы за укрепление воинского порядка и дисциплины. Не обеспечивая судоремонт, парторганизации ряда подлодок запустили внутрипартийную работу: ослабла партийная дисциплина, по два-три месяца не проводились партийные собрания, а там, где созывались, готовились плохо. Самым же серьезным упущением является разрыв между большим ростом парторганизаций и работой по большевистскому воспитания молодых коммунистов, которая находится на крайне низком уровне и даже вовсе отсутствует (Щ-318); вместе с тем есть подлодки, парторганизации которых за все время войны не приняли в кандидаты партии ни одного человека (Щ-306, М-95);

в) неудовлетворительность агитационно-пропагандистской работы; плохое качество политинформаций и политбесед, запущенность работы с агитаторами, забыты в пропаганде такие вопросы, как военная присяга, закон об ответственности за измену Родине и др.; слабая воспитательная работа с начальствующим составом. Политотдел БПЛ, привлекая из местных партийных организаций докладчиков по вопросам военного положения, не проверял их конспекты (тезисы) и в результате некоторые из этих докладчиков фантазировали, врали и разбалтывали военные секреты, нанося тем самым ущерб делу агитации и пропаганды;

д) ряд военкомов подлодок плохо выполняют основные требования «Положения о военных комиссарах».

Будучи слабо подготовленными в военном отношении, некоторые военкомы подлодок оказались неспособными преодолеть пассивность действий, явную растерянность некоторых командиров в первые месяцы войны и мало что делают сейчас для повышения своей военно-морской подготовки.

Не у всех военкомов проявляется большевистская бдительность, что подтверждается наличием массового воровства, пьянства, а также отдельных случаями недостаточно активной борьбы с носителями антисоветских высказываний, не всегда военкомы организуют активное разоблачение и изоляцию антисоветских элементов.

29 января на подлодке С-9 рабочий завода вел в отсеке махровою контрреволюционную пропаганду. Военкому подлодки тов. Селезневу этот случай стал известен только к исходу следующего дня и то благодаря партийному собранию. Тов. Селезнев на другой день пришел сам поговорить с рабочим, который опять повел контрреволюционную агитацию. Вместо того чтобы пресечь агитацию, тов. Селезнев вступил в длительную полемику с рабочим в присутствии краснофлотцев, после чего ограничился сообщением в Особый отдел. До 12 февраля, когда прибыл представитель Главного ПУ РКВМФ, тов. Селезнев никаких других мер по этому случаю не принял;

е) неудовлетворительное руководство политотдела бригады работой военкомов подлодок и поверхностный контроль за состоянием партийно-политической работы на подводных лодках. Политотдел бригады занимался болтовней, обследованием, нежели кропотливой организаторской и агитационно- пропагандистской работой на каждой подлодке; слабо требовал с опытных военкомов, мало помогал молодым комиссарам, плохо учил их практике партийной и политической работы. Политотдел бригады представил в ГлавПУ РКВМФ за декабрь — февраль месяцы до 20 политдонесений, но ни в одном из них не вскрыл действительного состояния бригады, ограничиваясь фиксацией отдельных явлений, отдельных случаев мелкого воровства;

ж) неудовлетворительная работа военкома бригады полкового комиссара Майорова, который сжился с безобразиями на подлодках и в бригаде, примиренчески относился к грубейшим проступкам и воинским преступлениям отдельных командиров и комиссаров подлодок, смазывал, скрывал от внестоящих политорганов действительное положение дел в бригаде. Во взаимоотношениях с военкомами подлодок и дивизионов проявлял грубость, плохо руководил ими и политотделом бригады;

з) слабое руководство политуправления КБФ работой политотдела бригады и недостаточный контроль за практической деятельностью военкомов, плохое знание кадров военкомов важнейшего соединения флота [81] .

Начальник Главного политического управления РКВМФ

армейский комиссар 2-го ранга РОГОВ

Приложение III. Минная война

1. Тральное вооружение Балтийского флота

Делая основную ставку на минное оружие, противник применил в Финском заливе почти весь имеемый арсенал морских мин: от якорных контактных периода Первой мировой войны до донных не контактных, практически не известных нашим минерам. Проще всего было бороться с минами типа S/30 и S/36, которые ставили финские подводные лодки и не имевшие индивидуальной противотральной защиты. Эти мины применялись германскими подлодками типов UC–I и UC–II в Первую мировую войну, имели вес заряда (тротил) 100 и 200 кг, четыре колпака (верхний пятый колпак заглушался пробкой), двойной минреп, якорь в виде круглой плиты с четырьмя откидывавшимися стойками, между которыми в собранном виде помещалась мина. К тому же качество первых, как, впрочем, и некоторых последующих, минных постановок финскими подводными лодками оказалось невысоким. Из 78 поставленных ими мин до двух десятков в первые же дни сорвались с якорей и их расстреляли советские корабли.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация