Книга Пусть умирают дураки, страница 84. Автор книги Марио Пьюзо

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пусть умирают дураки»

Cтраница 84

Я в это время пытался работать над новой книгой, но дело двигалось с трудом, так что она решила продемонстрировать свои покупки. Развернув пакет, она достала желтое платье.

— Оно стоит девяносто долларов, — сказала она. — Представляешь, девяносто долларов за летнее платьице?

— Смотрится прекрасно, — послушно сказал я.

Она держала его, приложив ворот к шее.

— Ты знаешь, я все никак не могла понять, какое мне больше нравится — зеленое или желтое. Потом решила, что все-таки желтое. По-моему, мне больше идет желтое, как тебе кажется?

Я рассмеялся.

— Милая, а тебе не пришло в голову, что ты могла бы купить и то, и другое?

Секунду она смотрела на меня ошарашенно, а потом тоже засмеялась. И я сказал ей:

— Можешь купить себе и желтое, и зеленое, и голубое, и красное.

Мы смотрели друг на друга и улыбались, и только сейчас, видимо, поняли, что живем уже какой-то новой жизнью. Но в целом я обнаружил, что успех — вовсе не такая занятная и приносящая удовлетворение вещь, какой представлялась. И я, как обычно это делал, стал читать об этом вопросе и обнаружил, что мой случай вещь не такая уж необычная, и что довольно многие, всю жизнь стремившиеся на вершину профессионального успеха и, наконец, добившиеся его, буквально сразу же праздновали его тем, что бросались со своей верхотуры вниз головой.

Была зима, и я решил, что мы устроим себе отпуск и всей семьей поедем в Пуэрто-Рико. Впервые за все время, что мы с Валери были женаты, мы сможем позволить себе куда-то уехать. Мои дети даже ни разу не были в летнем лагере.

Это было здорово — мы купались, наслаждались солнцем, незнакомой едой и чужими улицами. Утром покинув холодный зимний Нью-Йорк, уже днем мы попали в жаркое лето, подставляли с восторгом свои лица пьянящему бризу. Вечером я повел Валери в казино при отеле, а дети тем временем послушно дожидались нас, сидя в огромных креслах в холле. Чуть не каждые четверть часа Валери бегала смотреть, как там дети, а потом она взяла их и отвела в наш номер из нескольких комнат, а я остался играть, и играл до четырех утра. Теперь, разбогатев, я, понятное дело, стал везучим, и выиграл несколько тысяч долларов. Забавно, что эти деньги доставили мне гораздо больше удовольствия, чем моя успешная книга и те огромные суммы, которые она уже успела принести.

Когда мы вернулись домой, меня ждал еще один, гораздо больший сюрприз. Киностудия «Маломар Филмз», оказалось, за сто тысяч долларов готова приобрести права на мою книгу, и еще пятьдесят тысяч плюс расходы предлагала мне за то, чтобы я приехал в Голливуд писать киносценарий.

Я обсудил это предложение с Валери. Вообще-то я не хотел заниматься киносценариями. И я сказал ей, что права на книгу я продам, но от предложения писать сценарий откажусь. Мне казалось, что это должно ее удовлетворить. Но она сказала:

— Думаю, для тебя было бы неплохо поехать туда. Наверное будет неплохо, если ты встретишься с новыми людьми, узнаешь новых людей. Знаешь, я иногда переживаю за тебя, ведь ты такой одиночка.

— Мы могли бы поехать все вместе, — предложил я.

— Нет, — сказала Валери. — Мне здесь хорошо с моей семьей, и мы ведь не можем забрать детей из школы, да и я не хочу, чтобы они росли в Калифорнии.

Как и все нью-йоркцы, Валери считала Калифорнию экзотическим местом Соединенных Штатов, где кишмя кишели наркоманы, наемные убийцы и чокнутые проповедники, готовые застрелить католика на месте.

— Срок контракта — шесть месяцев, — сказал я. — Но я мог бы месяц поработать, а потом ездить туда и обратно.

— Мысль отличная, — сказала Валери. — И потом, сказать по правде, мы могли бы отдохнуть друг от друга.

Это меня, надо признать, удивило.

— Но мне не нужно отдыхать.

— Зато мне нужно отдохнуть от тебя. Это очень нервирует, когда мужчина все время находится дома. Любую женщину спроси. Это просто-напросто не дает мне нормально заниматься хозяйством. Раньше я ничего тебе не говорила, потому что ты не мог себе позволить рабочий кабинет где-нибудь в другом месте, но теперь можешь, и мне бы не хотелось, чтобы ты продолжал работать дома. Снимешь какую-нибудь квартиру и будешь по утрам туда ездить, а вечером возвращаться. Я уверена, что работа пойдет лучше.

До сих пор не знаю, почему после этих ее слов я почувствовал себя таким оскорбленным. Мне доставляло радость то, что я работаю дома, и я думал, что и ей это нравится, и мне было очень обидно, что это не так. Наверное, как раз из-за этого я и принял решение, что все же займусь сценарием. Чисто детская реакция, конечно. Не хочет, чтобы я был дома, ладно, я уеду, и посмотрим, как ей это понравится. Я считал в то время, что Голливуд — замечательное место, когда читаешь о нем, но мне не хотелось даже побывать там.

Я понимал, что какая-то часть моей жизни закончилась. В одной из своих статей Осано когда-то написал: «Все романисты, и хорошие, и плохие — герои. Они сражаются в одиночку, они должны иметь веру святых. И гораздо чаще они оказываются побежденными, нежели победителями, и этот подлый мир не проявляет к ним милости. Порою сила покидает их (именно поэтому в большинстве романов есть слабые места, служащие, мишенью для атак). Но жизненные неприятности, болезни детей, предательство друзей, неверность жен — все это они должны отбросить. Презрев свои раны, они продолжают сражаться, призывая чудо для придания им новых сил».

И хоть его напыщенный слог был чужд мне, я и вправду чувствовал себя дезертиром из этой компании героев. И плевать, если это всего лишь сентиментальность, типичная для любого писателя.

Книга 5
Глава 27

Киностудия «Маломар Филмз», хотя и являлась филиалом «Три-Калчер Студиоз» Моузеса Уортберга, имела, однако, вполне самостоятельный статус и даже располагала собственной территорией для производства натурных съемок. Так что Бернард Маломар был сам себе хозяин при производстве задуманной им картины по роману Джона Мерлина.

Делать хорошее кино — вот все, что хотел Маломар, но это было не так то просто, когда «Три-Калчер Студиоз» постоянно стоит над душой. Он ненавидел Уортберга. Они были признанными врагами, но как враг, Уортберг представлял интерес, и иметь дело с ним было занятно. Кроме того, Маломар уважал в Уортберге его превосходный финансовый нюх и управленческие способности. Он знал, что таким людям, как он сам, занятым производством фильмов, без этих вещей не обойтись.

Маломару, угнездившемуся в своем шикарном офисе в уголке съемочной территории, приходилось мириться с еще большей, чем Уортберг, «болью в заднице», правда не настолько фатальной. Если Уортберг — это рак прямой кишки, как в шутку говаривал Маломар, то Джек Хоулинэн — это геморрой, и потому, если брать его повседневный аспект, гораздо более утомительный.

Джек Хоулинэн, вице-президент, ответственный за паблик рилэйшнз, играл свою роль главного мудреца в сфере ПР с убийственной искренностью. Когда он просил вас сделать что-нибудь из ряда вон выходящее и получал отказ, он тут же с неистовым энтузиазмом признавал ваше право отказать. Любимая его фраза была: «Что бы вы ни сказали, я с вами согласен. Я никогда и ни за что не стану настаивать, чтобы вы поступили против своей воли. Я просто спросил». И это обычно после целого часа болтовни о том, почему вам надо прыгнуть с Эмпайр Стейт Билдинг, чтобы вашей новой картине было гарантировано внимание газеты «Таймс».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация