Книга Приемыш обезьяны, страница 52. Автор книги Эдгар Берроуз

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Приемыш обезьяны»

Cтраница 52

Д'Арно ждал. Его взор ни на секунду не покидал лица приближавшегося человека. Он увидел открытые, ясные глаза, которые не дрогнули под его пристальным взглядом. Д'Арно успокоился: хотя он не имел никакой надежды, но смутно чувствовал, что такое лицо не таит никакой жестокости.

Не говоря ни слова, Тарзан перерезал веревки, которыми был привязан француз. Тот, ослабев от страданий и потери крови, упал бы, если бы сильные руки не поддержали его.

Он почувствовал, что его поднимают с земли. Потом явилось ощущение как бы от полета, и он потерял сознание.

XXII РАЗВЕДЧИКИ

Когда рассвет взглянул на маленький французский лагерь, затерянный в джунглях, он увидел печальный и впавший в уныние отряд.

Как только стало достаточно светло, чтобы различать окружающую местность, лейтенант Шарпантье разослал по три разведчика по разным направлениям, чтобы отыскать тропу. Через десять минут она была найдена, и вся экспедиция поспешила назад к берегу.

Они шли очень медленно, потому что несли тела шести мертвых, – двое раненых умерли за ночь, и многие из тех, которые были ранены, нуждались в поддержке даже, чтобы идти не спеша.

Шарпантье решил вернуться в лагерь за подкреплением и тогда сделать попытку выследить туземцев и спасти д'Арно.

Было поздно, когда изнеможенные люди добрались до поляны у берега, но двоим их них возвращение принесло такую большую радость, что все их страдания и раздирающее душу горе были мгновенно забыты.

Маленький отряд выступил из джунглей на поляну, и первое лицо, которое увидели профессор Портер и Сесиль Клейтон, была Джэн Портер, стоявшая у двери хижины.

Она бросилась им навстречу с криком радости и облегчения, обвила руками шею отца и, в первый раз с тех пор, как они были высажены на этот ужасный берег, залилась слезами.

Профессор Портер старался мужественно подавить свое волнение, но напряжение его нервов и упадок сил были слишком сильны. Он долго крепился, но наконец, уткнув свое старое лицо в плечо дочери, он тихо заплакал, как усталый ребенок.

Джэн Портер повела его к хижине, а французы направились к берегу, откуда шли им навстречу многие из их товарищей.

Клейтон, желая оставить наедине отца с дочерью, присоединился к морякам и разговаривал с ними, пока их шлюпка не отплыла к крейсеру, где лейтенант Шарпантье должен был доложить о неудачном исходе предприятия.

Тогда Клейтон медленно повернул к хижине. Его сердце было преисполнено счастья. Женщина, которую он любил, была спасена!

Он дивился, каким чудом удалось ей спастись? Видеть ее в живых казалось почти невероятным.

Когда он подошел к хижине, он увидел выходившую оттуда Джэн Портер. Она поспешила к нему навстречу.

– Джэн! – крикнул он. – Бог был поистине милосерден к вам. Скажите, как спаслись вы? Какой облик приняло провидение, чтобы сохранить вас для нас?

Никогда прежде не называл он ее по имени, и, сорок восемь часов тому назад, Джэн Портер залилась бы нежным румянцем удовольствия, услыхав это обращение из уст Клейтона – теперь оно испугало ее.

М-р Клейтон! – сказала она, спокойно протягивая ему руку: – прежде всего позвольте мне поблагодарить вас за вашу рыцарскую преданность моему дорогому отцу. Он рассказал мне, какой вы были самоотверженный и смелый. Как сможем мы отплатить вам за это?

Клейтон заметил, что она не ответила на его дружеский привет, но он не почувствовал никаких опасений по этому поводу. Она столько вынесла… Он сразу понял, что не время навязывать ей свою любовь.

– Я уже вознагражден, – ответил он, – тем, что вижу в безопасности и вас и профессора Портера, и тем, что мы вместе. Я думаю, что я не мог бы вынести дольше вида сдержанного и молчаливого горя вашего отца. Это было самое печальное испытание во всей моей жизни, мисс Портер. А к этому добавьте и мое личное горе – самое большое горе, которое я когда-либо знал. Скорбь отца вашего была так безнадежна, что я понял, что никакая любовь, даже любовь мужа к жене, не может быть такой глубокой, полной и самоотверженной, как любовь отца к своей дочери.

Девушка опустила взор. Ей хотелось задать один вопрос, но он казался почти святотатственным перед лицом любви этих двух человек и ужасных страданий, перенесенных ими в то время, как она счастливая сидела, смеясь, рядом с богоподобным лесным существом, ела дивные плоды и смотрела глазами любви в отвечающие ей такой же любовью глаза.

Но любовь странный властелин, а природа человека еще более странная вещь. И Джэн все же спросила, хотя и не попыталась оправдать себя перед своей собственной совестью. Она себя прямо ненавидела и презирала в тот момент, но тем не менее продолжала свой вопрос:

– Где же лесной человек, который пошел вас спасать? Почему он не здесь?

– Я не понимаю, – ответил Клейтон. – О ком вы говорите?

– О том, кто спас каждого из нас, – кто спас и меня от гориллы.

О! – крикнул с удивлением Клейтон. – Это он спас вас? Вы ничего не рассказали мне о вашем приключении? Пожалуйста, расскажите!

– Но, – допытывалась она, – разве вы его не видели? Когда мы услышали выстрелы в джунглях, очень слабые, очень отдаленные, он оставил меня. Мы как раз добрались до открытой поляны, и он поспешил по направлению к схватке. Я знаю, что он пошел помогать вам.

Тон ее был почти молящий, выражение – напряженное от сдерживаемого волнения. Клейтон не мог не заметить этого и смутно удивлялся, почему она так сильно взволнована, так озабочена тем, где находится это странное существо. Он не догадывался об истине, и как мог он о ней догадаться?

Однако, он ощутил смутное предчувствие какого-то грозящего ему горя, и в его душу бессознательно проник зародыш ревности и подозрения к обезьяне-человеку, которому он был обязан спасением своей жизни.

– Мы его не видели, – ответил он спокойно. – Он не присоединился к нам. – И после минуты задумчивого недоумения добавил: – Возможно, что он ушел к своему племени – к людям, которые напали на нас.

Клейтон не знал сам, почему он это сказал: ведь он сам не верил этому; но любовь – такой странный властелин!

Девушка глядела на него широко раскрытыми глазами.

– Нет! – воскликнула она пылко, – слишком уж пылко – подумалось ему. – Это невозможно. Они – негры, а он ведь белый и джентльмен!

Клейтон смутился, но его соблазнил маленький зеленоглазый чертенок.

– Он странное, полудикое существо джунглей, мисс Портер. Мы ничего не знаем о нем. Он не говорит и не понимает ни одного европейского языка, и его украшения и оружие – украшение и оружие дикарей западного побережья.

Клейтон говорил возбужденно.

– На сотни миль вокруг нас нет других человеческих существ, мисс Портер, одни дикари! Он наверное принадлежит к племени, напавшему на нас, или к какому-нибудь другому, но столь же дикому, – он, может быть, даже каннибал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация