Книга Тарзан - приемыш обезьян, страница 10. Автор книги Эдгар Берроуз

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тарзан - приемыш обезьян»

Cтраница 10

Да, он во многом отличался от обезьян, и часто они дивились его изумительной хитрости. Зато ростом и силой человеческий ребенок никак не мог тягаться с гориллами. В десять лет человекообразные обезьяны уже взрослые звери, и некоторые из них достигают к этой поре более восьми футов — если, конечно, выпрямятся во весь рост. Тарзан же оставался хрупким подростком… Но каким подростком!

Уже в трехлетнем возрасте он научился ловко пускать в дело руки, прыгая с ветки на ветку, и почти не отставал от своей приемной матери. Подрастая, он совершенствовал свое мастерство и теперь мог целыми часами гоняться по верхушкам деревьев за друзьями-обезьянышами.

Тарзан умел совершать прыжки в двадцать футов на головокружительной высоте, с безошибочной точностью и без видимого напряжения цепляясь за бешено раскачивающиеся ветви. Как и любая горилла, он мог молниеносно спуститься на землю по дереву — куда быстрей, чем мы с вами спустились бы по лестнице — и так же легко взбирался на самую вершину высокого тропического гиганта.

Этот десятилетний мальчуган обладал силой тренированного тридцатилетнего мужчины и подвижностью куда большей, чем чемпион-акробат. И его силы и умение день ото дня возрастали.

Жизнь Тарзана среди диких обезьян текла вполне счастливо, ведь он не помнил иной жизни и даже не подозревал, что в мире есть еще что-нибудь, кроме необозримых джунглей и их обитателей.

Но очень рано он начал понимать, что между ним и его товарищами существует большая разница. Его худенькое тело, коричневое от загара, стало вызывать в нем острое чувство стыда: оно было совершенно безволосое и голое, как тело презренной змеи или другого пресмыкающегося, тогда как его друзья щеголяли роскошной густой шерстью!

Тарзан пытался исправить эту несправедливость, обмазавшись с ног до головы грязью. Но грязь скоро высохла и облупилась, к тому же он получил нагоняй от матери. Обезьяны всегда следят за своей чистотой и за чистотой своих детенышей, и Кале вовсе не хотелось, чтобы впридачу ко всему другому ее шпыняли еще и за то, что ее сын — грязнуля!

Приемыш обезьяны больше не пытался обмазываться грязью, но не перестал огорчаться из-за своей внешности.

На равнине, которую часто посещало племя горилл, было маленькое озеро, куда стая обычно отправлялась на водопой. И вот однажды в знойный день, в период засухи, Тарзан и один обезьяний малыш, ускользнув из-под надзора старших, вдвоем отправились к озерцу попить. Когда они нагнулись, в тихой воде отразились оба лица: крупные дикие черты обезьяны рядом с тонкими чертами аристократического отпрыска старинного английского рода.

Тарзан был ошеломлен. Мало еще того, что у него нет волос! У него, оказывается, еще такое безобразное лицо! И как только другие обезьяны могут его терпеть?

Что за противный маленький рот и крохотные белые зубы! Как отвратительно они выглядят рядом с могучими губами и клыками его счастливого товарища!

А этот тонкий нос — такой жалкий и убогий, словно его владелец умирает от голода! Тарзан покраснел, сравнив его с великолепными широкими ноздрями своего спутника. Вот это нос так нос — занимает почти поллица!

— «Как хорошо быть таким красавцем! — с горечью думал бедный маленький Тарзан. — И почему мне так не повезло!»

Но больше всего мальчику не понравились его глаза. Разглядывая их, он окончательно пал духом. Синее пятно, маленький черный зрачок, а кругом одна белизна! Ужасно! Даже у змеи нет таких отвратительных глаз, как у него!

Тарзан был так углублен в осмотр своей внешности, что не услышал шороха высоких трав, раздвигаемых огромным зверем, который крался сквозь прибрежные заросли. Не расслышал зловещих звуков и товарищ мальчика: горилла в это время пила, и хлюпанье толстых губ заглушило поступь осторожно подкрадывающегося врага.

И вот уже большая свирепая львица Сабор подобралась к добыче на расстояние тридцати шагов. Нервно подергивая хвостом, желтая кошка бесшумно припала к траве. Почти касаясь земли брюхом, она проползла еще несколько шагов и замерла, готовая прыгнуть на облюбованную жертву.

Теперь она была на расстоянии всего каких-нибудь десяти футов от обоих подростков. Львица сжалась в комок, стальные мускулы напряглись под золотистой шкурой…

Еще мгновение она выжидала, словно окаменев, а затем с ужасающим ревом прыгнула.

Львица Сабор была мудрым охотником. Кому-то свирепый рев, сопровождавший ее прыжок, мог бы показаться глупым. Разве не вернее напасть на жертву молча?

Но Сабор знала быстроту обитателей джунглей и почти невероятную остроту их слуха. Для них любой внезапный шорох травы послужил бы таким же ясным предостережением, как самый громкий вой. Львица понимала, что ей все равно не удастся бесшумно настигнуть жертву.

Поэтому она и испустила оглушительный рык, надеясь, что добыча оцепенеет от ужаса, и тогда она запустит когти в парализованное страхом тело.

В отношении обезьяны расчет Сабор полностью оправдался. Звереныш на мгновение замер, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы сломать ему шею.

Зато Тарзан, дитя человека, поступил совершенно по-другому. Жизнь в джунглях, полных опасностей, приучила его все время быть начеку, а более высокий ум проявил себя в такой быстроте реакции, которая была не по силам человекообразной обезьяне.

Вой львицы Сабор как будто наэлектризовал мозг и мускулы маленького Тарзана, и он сделал единственно правильную вещь.

Перед ним были глубокие воды озера, а за ним — неизбежная жестокая смерть от когтей и клыков голодной львицы.

Тарзан всегда ненавидел воду, признавая ее только как средство для утоления жажды. Обезьяны терпеть не могут дождей, и мальчик перенял эту нелюбовь своей приемной матери; к тому же совсем недавно он видел, как маленькая Пита погрузилась в это озеро и больше не вернулась на берег!

Но из двух зол его быстрый ум избрал меньшее. И не успел замереть крик Сабор, нарушивший тишину джунглей, как Тарзан прыгнул в озеро и почувствовал, как холодная вода сомкнулась над его головой.

Как и все обезьяны, он не умел плавать, и все же не потерял обычной находчивости — признака живого и изобретательного ума.

Энергично барахтаясь, мальчик обнаружил, что может не только держаться на воде, но и передвигаться в ней. Тогда, поднимая тучи брызг, Тарзан поплыл параллельно берегу, на котором свирепый зверь сидел над безжизненным телом его маленького приятеля.

Львица была бы непрочь схватить и вторую обезьяну — она напряженно следила за Тарзаном, очевидно, соображая, стоит ли эта безволосое существо того, чтобы сунуться за ним в воду… И тут, кашляя и захлебываясь, мальчик из последних сил испустил громкий предостерегающий крик своего племени.

Почти немедленно из джунглей донесся ответ, и тотчас сорок или пятьдесят обезьян помчались по деревьям к месту трагедии.

Впереди всех неслась Кала, узнавшая голос своего Тарзана, а за ней спешила мать того детеныша, который лежал мертвым под окровавленной лапой Сабор.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация