Книга Сварог. Железные паруса, страница 9. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сварог. Железные паруса»

Cтраница 9

Очень скоро кавалькада оказалась за городом, практически на том самом месте, откуда Сварог вчера обозревал живописные окрестности. Только теперь картина разительно изменилась: безлюдная прежде равнина кипела жизнью. Огромный военный лагерь, где разместились не менее пяти тысяч человек, радовал взор любого, находящего, что одно из самых прекрасных зрелищ на свете – грамотно устроенный бивуак.

Стройными рядами протянулись парусиновые палатки, походные коновязи, кожаные водопойные корыта. В предписанных уставом местах воткнуты в землю полковые знамена и двухцветные вымпелы ал. Как положено исстари, у каждого знамени стоят четверо часовых со штандарт-перевязями на кирасах, а у каждого вымпела – двое. В нескольких местах тянутся к небу черные дымки походных кузниц, и к ним выстроились недлинные очереди кавалеристов, чьи лошади нуждаются в перековке. Палатки полковых коновалов, как полагается, отмечены бело-зелеными вымпелами. Дымят кухни, откуда доносится приятный аромат мясной похлебки. Слева, опять-таки огородив небольшое пространство уставными веревками с зелеными треугольными лоскутами, суровые профосы, здоровенные хмурые дядьки в кожаных колетах, с засученными по плечи рукавами, сноровисто охаживают розгами голую задницу растянутого «на четыре колышка» бедолагину, значит, заслужил…

Одни только Вольные Топоры нарушали уставную гармонию – в знак своего исконного, вольного статуса установили палатки не аккуратной шеренгой, а хаотичной кучей. Но это была одна из тех мелочей, в которых Топорам следовало потакать. Главное, отсюда видно, что и в их расположении не заметно ни малейших следов безделья или предосудительных в походе забав – все в порядке, кто оружие точит, кто сбрую проверяет…

Проезжая шагом мимо палаток, Сварог зорко приглядывался к физиономиям своих бравых ребят. И в конце концов должен был признать, что его приказ об умеренности был выполнен в точности: видно, конечно, невооруженным глазом, что вчера употреблял каждый второй, не считая каждого первого – но в меру, в плепорцию, так что сегодня не заметно ни единой рожи, сведенной тяжким похмельем. С Черным Князем шутки плохи – не дожидаясь приказа короля, своей волей велит профосам ободрать зад провинившемуся, а то и повесит на вздернутых оглоблях в обозе…

Справа послышался звук, казалось бы, несовместимый с общей картиной, но только не для знающего человека. Затарахтел мотор единственного привезенного с собой в обозе самолета. Ага, собрали наконец…

Сварог повернулся в ту сторону. Истребитель как раз сорвался с места, побежал по равнине, набирая скорость, и трава упруго пригибалась по обе стороны от него под напором воздушной струи от превратившегося в туманный круг винта. Оторвался от земли и пошел вверх, круто набирая высоту, полетел в сторону перевала и крепости. Человек десять в синих с серебром мундирах – батальон аэродромного обслуживания, хотя и именовавшийся здесь иначе – остались стоять в горделивых позах, всем своим видом демонстрируя превосходство над архаичными родами войск и причастность свою к семимильной поступи технического прогресса. Оказавшиеся поблизости гланские конники, народ патриархальный, смотрели вслед умчавшемуся на разведку самолету с явным неодобрением, а один, не скрываясь, помахал перед лицом вправо-влево сжатым кулаком – так в Глане отгоняют нечистую силу. Ничего, ребята, привыкнете, весело подумал Сварог. Стальной конь идет на смену крестьянской лошадке… черт, а не добиться ли, чтобы в обиход вошли трактора? Гораздо легче было бы осваивать целину в Трех Королевствах. Нужно будет провентилировать вопрос наверху, заранее прикинув, кто будет против, а на кого можно полагаться…

Он повернул коня в сторону палатки Черного Князя. Шатер Гарайлы абсолютно ничем не отличался от прочих, разве что размерами был самую малость побольше. Перед ним, охраняемый шестью часовыми, стоял штандарт маршала гвардии – черное знамя с вышитыми золотом скачущими конями, подковами и скрещенными мечами. Штандарт этот в минуту передышки и хорошего настроения придумал сам Сварог, и новоиспеченному маршалу он пришелся по вкусу; правда, Гарайла, налюбовавшись эскизом, деликатно поинтересовался, нельзя ли добавить Симаргла и «мертвую голову» – старый геральдический символ ратагайской конницы. Сварог, пребывая в самом добром расположении духа, разрешил. По его глубокому убеждению, штандарт с добавлением «мертвой головы» стал напоминать махновское знамя – но, поскольку о махновцах здесь никогда не слышали и вряд ли когда-нибудь услышат, не стоит быть излишне придирчивым эстетом… Главное, маршал был в восторге, а человек он нужный и глубоко преданный, пусть себе тешится…

Палатка Гарайлы стояла в гордом одиночестве, на расстоянии в добрых двести уардов от лагеря, и примерно на половине этой дистанции растянулись цепочкой с дюжину караульных гвардейцев. Причина тут была отнюдь не в маршальской спеси, каковой Гарайла и не страдал, – просто так уж исстари повелось, что палатка военачальника, в которой часто проводятся секретнейшие совещания, должна стоять на отшибе, чтобы разговоры в ней никто не мог подслушать. Вполне разумный и эффективный обычай для мира, в котором шпионы пока что не пользуются микрофонами…

Завидев Сварога, караульные вытянулись по стойке «смирно». Он спрыгнул с коня, привязал поводья к походной коновязи, где уже стояло с дюжину боевых скакунов, жестом приказал свите оставаться на прежнем месте и в одиночестве направился к палатке.

Вход, как маршалу и полагалось по чину, стерегли шестеро с клинками наголо. Сварога, разумеется, и эти не остановили, исправно вытянувшись. Он приподнял закрывавший вход полог и вошел.

Маршал сидел лицом к нему за раскладным столом, заваленным картами. Увидев короля, нацелился было вскочить и рапортовать, но Сварог, видя, что маршал погружен в серьезные дела, показал рукой, что беспокоиться не следует. Оглядевшись, придвинул ногой неказистый, но прочный раскладной стул, сел и закурил.

Гарайла с озабоченным, хмурым лицом продолжал возиться с линейкой и огромным бронзовым циркулем, и это затянулось надолго. Сварог терпеливо ждал, стряхивая пепел в стоявшую на полу тарелку с обглоданной костью.

Закончив наконец, Гарайла отодвинул инструменты, но головы не поднял. Подперев голову руками, сжав кулаками уши, вперил взор в ворох карт на столе – по сложившемуся у Сварога твердому убеждению, уже ничего не рассчитывая и не обдумывая. Просто сидел и таращился на стол с чрезвычайно отсутствующим видом. Определенно у него было дурное настроение, а ведь это плохо вязалось с первыми успехами кампании. Сварог даже забеспокоился: что, если разведка притащила какие-нибудь скверные новости? Скажем, поблизости все же объявились превосходящие силы противника в таком количестве, что разумнее сразу отступать. Жаль, если так. Удачно все началось, и продолжается пока что не самым худшим образом…

Словно забыв о присутствии Сварога, Гарайла вдруг затянул, по своему обыкновению, самозабвенно, но фальшиво, коли уж называть вещи своими именами, невероятно гнусавым голосом:

– Помню, брала наша конница

Тиморейские поля…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация