Книга Стоящий у Солнца, страница 117. Автор книги Сергей Алексеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Стоящий у Солнца»

Cтраница 117

— Где мы? — спрашивал он. — Освети дорогу… Русинов освещал дорогу — луч утыкался в поворот галереи. Страга знал путь до мельчайших деталей, сразу узнавал место.

— Ещё далеко…

— Скажи мне, Страга, ты нашёл экспедицию Пилицина? — спросил Русинов.

— Я её не искал, — вдруг признался он. — Я знаю, где она…

Русинов давно уже ничему не удивлялся…

Экспедиция Валентина Николаевича Пилицина вмёрзла в лёд Печоры уже в середине ноября. И пока неглубокий снег позволял двигаться, они шли пешком, бросив большую часть снаряжения просто в полынью. Уральский хребет стоял на горизонте, высоко и величественно, поистине седой от снега, словно вышедший из земных глубин древний, но невероятно крепкий, костистый старик. Он казался совсем близко, но целый день непрерывной ходьбы не приблизил его! Урал дразнил своей недосягаемостью усталых, истощённых людей.

Потом и вовсе стал отдаляться, выставляя вперёд оборонительные сооружения — крутые увалы, заполненные водой, либо непромерзшие и топкие болота низины, быстрые, поздно замерзающие речки и развалы камней, проходить через которые нельзя было ни на лыжах, ни без них. Когда уже и силы, и терпение были на исходе, Урал неожиданно взметнулся перед ними во всю свою высоту, но не величие почудилось людям, а затаённая угроза, будто у лежащего льва.

Они остановились на зимовку возле большого ручья и начали рубить избу-тепляк — из неошкуренного леса, без пазов, вместо крыши — накатник, засыпанный землёй. Сложили печь из дикого камня, два окна затянули двойным рядом провощённого холста — лишь бы свет пробивался. И сразу же приступили к работе, поскольку зима выдалась холодная и влажная, непросохшие входы пещер ещё парили на морозе: иную можно было заметить за несколько километров.

В последнем шифрованном приказе Пилицин получил задание: срочно перебраться на Урал и начать поиск царской казны, вывезенной Колчаком. По данным разведки, золото могло быть укрыто где-то в районе истоков рек Печоры, Вишеры и Лозьвы в то время, когда его войска стремились пройти северным путём в сторону Архангельска, захваченного англичанами. Интернационал стремился иметь хотя бы синичку в руке…

Валентин Николаевич Пилицин был из мелкопоместных дворян Вологодской губернии, имел небольшое родовое поместье на реке Кулой, откуда в юные годы его вынесла студенческая, а потом и революционная стихия. Поскольку к семнадцатому году он успел закончить полтора курса юридического факультета, то был направлен работать в ЦК. А занимался он поиском и реквизицией укрытых церковных ценностей, что, собственно, и определило его дальнейшую судьбу. Ему поручили сформировать специальный отряд-экспедицию для поиска варяжских сокровищ, о которых он не имел представления, поэтому назначили ему в помощники товарища Соколова, разбиравшегося в вопросах географии, истории, лингвистики, да ещё трёх чекистов для разведки и охраны. Одним словом, полный прообраз будущего Института. Остальных членов экспедиции они подбирали вдвоём с помощником, согласовывая каждую кандидатуру лично с товарищем Менжинским либо с товарищем Зиновьевым, председателем Исполкома Коминтерна, а то и с обоими вместе. Ему даже выделили служебный «Форд», правда, старый, дымящий, однако это было признанием важности его предстоящего дела. Он обучился вождению и катался по Петрограду с Артёмом — личным телохранителем. Из-за этого автомобиля перед самым выездом в экспедицию чуть не случилась катастрофа. Однажды он подвёз девушку по имени Марина к её дому. А потом стал подъезжать к нему уже без телохранителя и дудеть рожком. Марина выходила к нему, и они катались по городу, а однажды взяли с собой ружьё, собаку по имени Пык и на целый день уехали за город, в лес. Это было весной двадцать второго года, за несколько дней до начала экспедиции. Тогда ни она ему, ни он ей ничего не сказали, но получилось так, что оба разъезжались в разные стороны. В последний день Валентин Пилицин рано утром подъехал к дому Марины и узнал, что она вместе с матерью уехала в Польшу. Польша была буржуазной, чужой страной, враждебной республике. Если бы об этой связи узнали в ЧК, он бы никогда не оказался здесь, на Урале.

Сразу же, ещё при формировании, Пилицин установил в экспедиции жёсткую дисциплину. Он был наделён полномочиями прокурора, судьи военного трибунала и судоисполнителя одновременно. То есть по своей воле мог расстрелять всякого, кого считал нужным. Даже за малейшее нарушение секретности, за любое лишнее слово немедленно должна была последовать высшая кара. Об этом все члены экспедиции знали, и потому Пилицин за год путешествий никого не расстрелял. Понятий ослушания или невыполнения приказа не существовало. Из-за этого начальник экспедиции держался особняком, и единственным более или менее приближённым был его помощник Владимир Иванович Соколов.

На Урале сразу началась цепь несчастий. На четвёртый день работы погиб один член экспедиции из штатских и был тяжело ранен чекист по фамилии Сорочинский. Они заметили курящийся меж камней пар, разворотили завал и полезли смотреть, есть ли вход в пещеру и какой. А это оказался низкий и узкий грот — медвежья берлога. Ползущего в потёмках первого человека зверь задавил сразу, а чекист попытался развернуться, чтобы выбраться назад и взять маузер, оставленный у входа. Медведь достал и его, вырвав несколько рёбер. С огромной дырой в боку, ещё живого, чекиста принесли в избу. Перед смертью он пришёл в сознание и попросил оставить его один на один с Пилициным. Когда все вышли, Сорочинский признался, что имеет приказ от Менжинского расстрелять всех членов экспедиции после того, как будут найдены сокровища.

Это откровение поразило начальника, имеющего беспредельную власть. Но человек на смертном одре не мог лгать, да и какую цель преследовал, если лгал? Пилицин только спросил, у кого есть ещё такой же приказ, но Сорочинский не знал. Однако было нетрудно сообразить, что если Менжинский был заинтересован в ликвидации экспедиции сразу же после выполнения задания, наверняка продублировал подобный приказ. Беседы с каждым кандидатом у Менжинского или у Зиновьева происходили с глазу на глаз, и попробуй разберись, угадай, о чём они говорили и какие личные задачи получали. Можно было подозревать всех, вплоть до помощника. Он же, за год привыкнув к этим людям, иногда думал, что, доведись использовать свою неограниченную власть, пожалуй, не сможет привести личный приговор в исполнение.

Наверное, по таким же мотивам сделал своё признание и Сорочинский…

Схоронив погибших под растревоженной осыпью, Пилицин продолжал работы по поиску входов в пещеры и откладывал их обследование до весны. Каждый день, когда поисковики возвращались в избу, он требовал с каждой пары подробного отчёта, придирался к каждой мелочи, даже умышленно провоцировал конфликт, чтобы выяснить — кто? Кто ещё уполномочен ликвидировать экспедицию? Он подозревал оставшихся двух чекистов, ибо склонить к такой миссии пришедших со стороны штатских людей было и опасно, и трудно. И напротив, стал исключать из подозреваемых показавшихся ему надёжными, без двойного дна, людей. Первым исключением стал Андрей Петухов. Огромный, барственный, даже несколько высокомерный и самоуверенный человек никак не мог согласиться на такое дело. Да и вряд ли такому могут его предложить.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация