Книга Удар "Молнии", страница 51. Автор книги Сергей Алексеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Удар "Молнии"»

Cтраница 51

Как и следовало ожидать, «Форд» не доехал до Грозного, а свернул в сторону Шали и скоро разгрузился на окраине одного из сел.

Сыч утверждал, что после каждого доклада обстановки на его «фронте» директор ФСК прозревает и становится умнее, вместе с этим оказывает все больше доверия полковнику, позволяет принимать самостоятельные решения. «Брандмайор» рос на глазах: получив сообщение, что вакуумные заряды бесследно исчезли с фабрики, он не заорал, не стал грозить увольнением, как это бывало раньше при неприятных известиях и результатах. По наблюдениям Сыча, он понял, что основная опасность кроется вовсе не в этих трех зарядах, сообразил, почему нельзя было провести обыск и изъять их сразу. Он заявил, что не будет ему мешать, полностью развязывает руки, и очень как-то проникновенно попросил найти опасные «игрушки» «Гюльчатай». Сам же, набравшись смелости, пошел докладывать об этом на самый верх.

И только тут ощутил мощную, глубоко эшелонированную блокаду вокруг себя. «Брандмайора» под самыми разными видами и предлогами не подпускали к «генсеку» ни в кабинете, ни в загородной резиденции, ни на теннисном корте. Он чувствовал, как прочно увязает в массе, которая окружала президента и на неофициальном языке носила кодовое название «Опричнина», то есть стоящая опричь престола, а вся информация липнет, становится мертвой и сухой, как муха на клейкой ленте. «Брандмайору», как и всем, кто когда-то в России знал правду, казалось, что государь ее не знает, что от него все скрывают; и ему, как всем ярым правдолюбцам, нестерпимо хотелось прорваться к царю и открыть ему глаза. Директор ФСК поставил себе такую цель и всеми правдами и неправдами начал ее добиваться.

«Генсека» окружала огромная толпа, в которой были свои лидеры, носящие также неофициальные кодовые имена — «Шварцкопф», «Шумим», «Приват-доцент», «Мальчиш-плохиш», «Опричник» («Картавый»), «Карась», «Завлаб» и прочие. Тех, кто стоял чуть подальше, звали просто и ласкательно — Паша, Андрюша, Галя… «Брандмайора» гоняли, как теннисный мяч, выпытывали истинные причины, а услышав, что оружие массового поражения выпускается уже как ширпотреб и появилось на рынках, начинали либо орать на директора ФСК, либо таращили испуганные глаза. По непроверенным данным, информация об исчезнувших вакуумных зарядах все-таки достигла ушей «генсека». Будто он крепко выругался и произнес фразу: «Я его накажу!» и вызвал начальника охраны.

И было непонятно, к кому относилась эта угроза…

По всей вероятности, Сыч действительно оказывал влияние на «брандмайора», заставлял его думать, шевелиться и ориентировать занятую своими проблемами «опричнину» на проблемы безопасности государства. Но уж не настолько, чтобы можно было хвастаться своими успехами. А Сыча иногда начинало заносить, в его тоне генералу слышалось слишком много самоуверенности. Казалось, он пытается делать хорошую мину при плохой игре. Можно сказать, упустив из рук злополучные вакуумные заряды, не сумев воспользоваться дармовым, представленным за здорово живешь уникальным оперативным материалом, он не чувствовал себя виновным и удрученным. Напротив, снова проявилась вальяжность, довольный хохоток при встречах и дурная привычка — недослушивать или перебивать собеседника. Он будто радовался, что заряды уплыли в неизвестном направлении и это обстоятельство заставит теперь шевелиться и думать всю «опричнину», «генсека», «членов Политбюро» на постах президентов в республиках и все мировое сообщество, которое, заражая Россию идеями демократии, в первую очередь заразило ее всеми своими болезнями.

Генерал отгонял навязчивую мысль, что самоуверенность Сыча продиктована в первую очередь особым расположением к нему директора ФСК и развязанными руками…

И все-таки он недооценил человека, с которым лежал когда-то в реанимации…

Буквально накануне новоселья Сыч приехал к деду Мазаю рано утром, позвонил в дверь черного хода — звонок был выведен в кабинет, — хохотнул, что не дает спокойно спать, и развалился в кресле.

— Можешь на меня кричать, топать ногами, — позволил он. — Но тебе придется поговорить еще с одним человеком.

— По настоянию твоего любимого шефа? — спокойно спросил генерал.

— По настоянию самого этого человека, но посредством шефа, — поправил Сыч. — Я уже становлюсь серым кардиналом или сводней.

— Поздравляю с новой должностью!

— Спасибо… Человек большой, всюду стоит рядом с «генсеком».

— У нас нет маленьких людей, стоящих рядом…

— Ты его знаешь, — несмотря ни на что, продолжал Сыч. — Правда, он редко мелькает в «мусорном ящике», не любит журналистов, камеры, микрофоны…

— Знаю, знаю. Комендант, — перебил его генерал. — Но разговаривать не буду, никому не верю. Исчезают три единицы оружия массового поражения! И ничего в государстве не происходит. Спецслужбы Дудаева продолжают действовать. Заканчивают операцию по фальшивым авизо — начинают вывоз волонтеров, специалистов по диверсиям и разведке… И ты тоже, профессионал! Если тебе развязали руки — ставь на уши всю эту мафию и ищи! А ты занимаешься сводничеством!

— А мне нечего искать! — хохотнул Сыч. — Что искать, если ничего не терял!

Дед Мазай не спеша придвинул к нему стул, сел верхом, хмыкнул:

— Так-так… Давай уж договаривай!

— Обещай, что встретишься с Комендантом.

— Ты мелкий шантажист.

— Я крупный шантажист, — обиделся полковник. — Не хотел и тебе говорить… Но у меня просто нет других аргументов. Ты же твердолобый, твою башку только вакуумной бомбой и возьмешь.

— Заряды у тебя?

— Нет, Сергей Федорович, они у тебя!

— Хватит валять дурака, говори!

— Не сам же я полезу на чердак бомбы доставать, — снова усмехнулся Сыч. — Твои ребята достали, Крестинин и Шабанов. Они достали, они и убрали в надежное место. Куда, я даже и не знаю. Так что у тебя эти заряды.

— Кто еще об этом знает?

— Ты — четвертый человек в мире.

Генерал походил по кабинету, посовался по углам и понял, что начинает суетиться. И мысль засуетилась, запрыгала с кочки на кочку, как заяц на болоте. Для того чтобы все просчитать и взвесить, требовались спокойная обстановка и время. Но одно обстоятельство вырисовывалось уже совершенно определенно.

— Это же авантюра, Коля! Это непрофессионально…

— Не спеши, князь, — остановил его полковник и из вальяжного, легкомысленного человека превратился в мужика-пахаря. — В белых перчатках хорошо ходить на парадах, а в бой лучше с голыми руками… Я убил двух хороших зайцев благодаря такой авантюре. Я, наконец, поставил проблему перед всей «опричниной». Ведь ее как бы не существовало! Пусть, наконец, поставят хоть какие-нибудь заслоны. Примут законы! А потом я заряды найду. Правда, только эти три… И не дай Бог, если, кроме них, через фабрику проходили еще. Я понимаю, метод провокации не совсем честный, но иначе меня не услышат. Что делать, если некоторые болезни без провокации никак не выявить? — Сыч развел руками. — Они же бьют себя в грудь — государственники! Так пусть похлопочут о государстве и о его безопасности. Вакуумные заряды в руках террористов заставят хлопотать! Почему, думаешь, Комендант жаждет встречи с тобой? Никогда не хотел и вдруг захотел?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация