Книга Удар "Молнии", страница 62. Автор книги Сергей Алексеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Удар "Молнии"»

Cтраница 62

«Похороны» ввели в заблуждение: чудилось, позови «зайцев», и они прибегут, побросав яркие безделушки, прискачут и попросят оружия…

Вместо планируемых трех-четырех дней, на мобилизацию потребовалось около двух недель. И все это время деду Мазаю казалось, что он снова в Афгане, что «Молния» только что создана и теперь отрабатывается тактика действий и что бойцы ее снова попали в ловушки, оказались на «островах» среди полой, дурной воды и надо плыть, чтобы брать зайцев за уши и сажать в лодку. Шестерых офицеров, организовавшихся в предприятие по перегону дорогих автомобилей из Европы в Азию, удалось вернуть после двухдневных переговоров и раздумий. Зарабатывали они не ахти как, но рисковали при этом ничуть не меньше, чем на войне: попадали под обстрелы и отстреливались сами, несколько раз сходились в рукопашной, пресекая захваты машин бандитскими группировками на «большой дороге». Этим было нечего терять… Однако без малого неделю пришлось убеждать ребят из частной охранной конторы, созданной бывшим офицером «Вымпела» Виктором Плотниковым, услугами которого генерал воспользовался, когда взяли Кархана. У Плотникова было всего девятнадцать сотрудников, а четырнадцать из них — бойцы «Молнии». Забери их, и предприятие попросту мгновенно разрушится, а уже заключены договора, перечислены на счет деньги, даны письменные гарантии фирмы. Сначала предприимчивый офицер «Вымпела» вообще отказался вести диалог, мол, одно дело — безвозмездная услуга заслуженному генералу, другое — ликвидация предприятия. И сами «зайцы» призадумались: вроде бы жизнь только наладилась, отыскали нишу, о которой беспрестанно твердил дед Мазай, распуская бойцов на волю, зарплата втрое выше, чем была, работы — втрое меньше и свободного времени — втрое больше. И тогда генерал использовал запрещенный прием: явился в контору Плотникова с Головеровым и Крестининым, без всяких уговоров и убеждений грубо надавил сначала на бывшего вымпеловца, мол, не отдашь мужиков — контору закроют, а потом на совесть своих «зайцев». Таким образом, он проломил оборону частной конторы, однако ее владелец выставил новые условия: возмещение убытков и неустойки по договорам. Плотников был парень хваткий и «чужой», потому как бы имел право на подобный шантаж, дескать, пусть ФСК заплатит за все.

В этом слышалась глубокая, закостенелая обида: о восстановлении «Вымпела» не было и речи. Пока генерал согласовывал возможность оплаты неустойки с руководством — а дело оказалось не простым, — Плотников неожиданно резко изменил условия и выставил новые: взять в «Молнию» всю его контору целиком вместе с хозяином. Дед Мазай не рассчитывал и принципиально не хотел «спасать» чужих «зайцев». Бойцы «Вымпела» были подготовлены ничуть не хуже, но выполняли несколько иные задачи, воспитывались в ином коллективе, имеющем свои традиции, и чтобы врастить их в «Молнию», требовалась психологическая перестройка. К тому же неизвестно, как отнесутся к чужакам ветераны подразделения, примут ли сразу в свою среду, более напоминающую масонскую ложу, рыцарский орден, чем воинский коллектив. Новичков обычно брали по одному-два, да и то после предварительной подготовки, с испытательным годичным сроком. Дед Мазай считал, что настоящие профессиональные воины выводятся, как птенцы у черных журавлей: редкая эта птица откладывает всего два яйца, высиживает двух птенцов, но один из них обязательно погибает. Зато оставшийся — жизнеспособный и сильнейший, не подвержен ни болезням, ни порокам, а значит, становится здоровым и сильным все племя.

Тут же надо было брать сразу четверых, пусть и обученных, искушенных в военном деле, причем без всякого испытательного срока, поскольку на него не оставалось времени. Вымпеловцы успели обработать «зайцев», и те в один голос теперь ратовали за своих коллег по охранной конторе. Это обстоятельство как раз и стало решающим: за полгода совместной службы в частной фирме они попритерлись друг к другу, привыкли и могли без особого труда вписаться в коллектив «Молнии».

* * *

Оставшиеся около сорока человек были рассредоточены по два-три в самых разных местах, и чтобы собрать их, требовалась длительная кропотливая работа с каждым. Генерал не терял надежды восстановить подразделение в полном составе, поэтому оставил Крестинина в Москве, приказал любыми путями, по одному, выцарапать все старые кадры, а сам улетел в Мурманскую область, к месту дислокации «Молнии». Следующий этап был не менее важным — разработка операции по установлению в Чечне Конституционного порядка, получившей кодовое название «Дэла», — по имени демиурга, творца земли и порядка на ней из древнего чечено-ингушского эпоса. После того как «Молнию» несколько раз бросали на выполнение задачи, спланированной неким неизвестным и недосягаемым автором или авторским коллективом, в том числе в афганской войне, генерал отвоевал себе право самому создавать оперативный план действий спецподразделения. Он вырабатывал концепцию, закладывал основные идеи, формировал тактику — одним словом, обеспечивал научный подход к планированию, а конкретикой занимался штаб «Молнии» во главе с Глебом Головеровым. Аналитическая группа готовила материалы по каждому этапу, выстраивала конструкцию, которую затем сама же проверяла на прочность, и только после этого предлагала деду Мазаю. Обычно окончательный вариант плана операции претерпевал десятки корректировок и всякий раз выглядел по-новому. Из всего множества таких дублей выстраивался один основной, теоретический, а остальным присваивались порядковые номера. Если во время операции по каким-либо причинам не мог реализоваться один, мгновенно мог быть включен в действие другой; импровизация допускалась лишь в исключительных случаях и относилась к разряду ЧП. Поэтому задолго до начала боевых действий планировщики отыгрывали на штабных учениях каждый, даже невозможный вариант, затем начиналась их проработка с личным составом на «натуре».

Во время существования КГБ штабом «Молнии» было создано несколько десятков засекреченных планов на час «Ч» — от операций по разрешению международных конфликтов до освобождения захваченных диверсионно-разведывательными формированиями противника важных стратегических объектов на территории СССР и стран Варшавского Договора. Все эти планы оказались невостребованными, ненужными, но зато теперь понадобились другие, в которых не существовало понятия «вероятного противника», а был свой, бывший советский, народ, бывшая автономная республика и врагом оказывались бывшие советские офицеры, обученные в одних и тех же училищах, вооруженные одним и тем же оружием, владеющие одной и той же тактикой и воинским искусством.

Вначале у генерала опускались руки: он никогда не предполагал, что так трудно окажется планировать операцию на территории собственного государства, против бывшего командира эстонской авиадивизии, ветерана войны в Афганистане. И никакого секретного пакета, никакой заготовки, никакой «болванки» не было в запасе, ибо «Молния» никогда не готовилась к гражданской войне…

Кроме этого психологического момента планирование операции «Дэла» уперлось почти в полное отсутствие разведданных по Чеченской республике. Ни сведений об оборонительных объектах, ни данных о дислокации частей и их вооружения, коммуникаций, штабов, баз, складов, нет характеристики войск и их морального состояния, национальных особенностей — ровным счетом ничего! Отрывочная информация о последних событиях, кое-что из прессы о растущей и набирающей силу оппозиции, о каких-то вооруженных отрядах, перешедших на ее сторону, невнятных действиях старого знакомого Чеченца — легче подготовить операцию в среде инопланетян. Главное разведуправление напрочь отказалось от сотрудничества, прикрывшись своим Положением, где сказано, что ГРУ не может вести разведку на территории собственного государства.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация