Книга Мятежная, страница 53. Автор книги Вероника Рот

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мятежная»

Cтраница 53

– Думаю, Джанин Мэтьюз хотела увидеть меня, – говорю я. – Так что буду признательна, если вы с ней свяжетесь.

Он машет рукой предателям-лихачам, стоявшим у дверей, но в этом нет надобности. Они наконец-то очухались. К нам подходят и остальные, с других концов вестибюля. Они окружают меня, но не прикасаются и не заговаривают. Я оглядываю их лица, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

– Дивергент? – спрашивает один из них наконец. Мужчина, сидящий за столом, поднимает трубку телефона внутренней связи.

Если я сожму руки в кулаки, то смогу унять дрожь. Я киваю.

Гляжу влево, где из лифта выходят лихачи. И мое лицо обмякает. К нам направляется Питер.

В голове проносятся тысячи мыслей, как поступить. Броситься на него и вцепиться в глотку, заплакать, попробовать пошутить… Я не могу решить, что именно сделать. Просто молча стою. Наверное, Джанин все знала заранее, поэтому и послала за мной Питера.

– Нам приказано отвести тебя наверх, – говорит он.

Хочется сказать что-нибудь колкое или попытаться изобразить беззаботность, но я могу выдавить из своего сдавленного горла лишь неопределенный звук в знак согласия. Питер шагает к лифту, и я тащусь следом.

Затем мы пробираемся по узким коридорам. Несмотря на то, что мы пару раз поднимались по лестницам, мне все время кажется, что я опускаюсь под землю.

Я ожидаю, что они приведут меня к Джанин, но они этого не делают. Останавливаются в коротком коридоре с металлическими дверьми по обе стороны. Питер набирает код на одной, предатели-лихачи не спускают с меня глаз.

Помещение маленькое, не больше чем два на два метра. Пол, стены и потолок сделаны из светящихся панелей, сейчас горящих слабо, как в той комнате, где я проходила проверку склонностей. В каждом углу стоит крохотная черная камера наблюдения.

Я наконец-то позволяю себе испугаться.

Смотрю по сторонам, стараясь сдержать рвущийся из груди крик. Вопль, заполняющий все мое тело. Вина и печаль снова грызут меня, сражаясь между собой за полную власть надо мной. Но ужас сильнее их обеих. Я вдыхаю, но не выдыхаю. Когда-то отец рассказывал, что это способ бороться с истерикой. Я спросила, не умру ли я, постоянно задерживая дыхание.

– Нет, – сказал он. – Инстинкты тела возьмут верх над разумом.

Право, стыдно. Я смогу использовать этот прием, чтобы сбежать. От одной мысли хочется смеяться. И орать.

Я скрючиваюсь, прижавшись лицом к коленкам. Надо составить план. Если я смогу составить план, то смогу не бояться так сильно.

Но плана нет. Мне не сбежать из глубин здания, от Джанин и от самой себя.

Глава 29

Я забыла часы.

Много минут спустя, когда паника ослабла, это единственное, о чем я жалею. Не о том, что вообще пришла сюда – я сделала свой выбор. Но я ругаю себя за то, что на моем запястье нет наручных часов, и я не могу узнать, сколько уже просидела в камере. Спина болит, это – явный показатель, но не слишком точный.

Через некоторое время я встаю и начинаю ходить, выпрямив руки над головой. Думаю, прежде чем сделать что-либо, учитывая, что за мной наблюдают через камеры. Они ничего не поймут, если я просто коснусь пальцами ступней.

У меня сразу начинают дрожать руки, но я даже не пытаюсь избавиться от дрожи. Говорю себе, что я лихачка и знакома со страхом не понаслышке. Я здесь умру. Возможно, очень скоро. Простой факт.

Но можно думать и по-другому. Я отдам долг родителям, пожертвовав жизнью, как сделали они. Если после смерти и вправду случается то, во что они верили, то скоро я присоединюсь к ним.

Шагаю и трясу руками. Они все еще трясутся. Очень хочется знать, сколько сейчас времени. Я пришла сразу после полуночи. Наверное, раннее утро, четыре часа или пять. А может, и меньше времени прошло, и мне просто так кажется, поскольку я ничего не делаю.

Открывается дверь, и я оказываюсь лицом к лицу с моим врагом. И ее охранниками, предателями-лихачами.

– Привет, Беатрис, – говорит Джанин. На ней синяя одежда эрудита, очки эрудита, и она смотрит с чувством превосходства, свойственным эрудитам, которое я ненавижу благодаря отцу. – Я так и думала, что придешь именно ты.

Но, глядя на нее, я не чувствую ненависти. Я вообще ничего не ощущаю, хотя и знаю, что на ее совести жизни множества невинных людей, в том числе – Марлен. Смерти выстраиваются в моем уме, как строчки бессмысленных уравнений, и я стою, замерев, не в состоянии их решить.

– Привет, Джанин, – здороваюсь я, поскольку это единственное, что приходит в голову.

Я перевожу взгляд с водянисто-серых глаз Джанин на лихача, стоящего сбоку. Питер стоит справа от нее, слева – женщина с морщинами у углов рта. Позади – лысый мужчина с угловатым черепом. Я хмурюсь.

За какие заслуги Питер получил такое привилегированное положение, став личным телохранителем Джанин Мэтьюз? В чем тут логика?

– Мне бы хотелось узнать, который час.

– И правда, – отвечает Джанин. – Интересно.

Я могла бы ожидать, что она не скажет. Любой фрагмент информации кирпичиком ложится в ее стратегию, и она не скажет мне, который час, если не решит, что дать мне информацию выгоднее, чем не дать.

– Уверена, мои товарищи-лихачи разочарованы, что ты еще не попыталась выцарапать мне глаза, – усмехается она.

– Это было бы глупо.

– Правильно. Но вполне в твоем духе, сначала сделать, а потом думать.

– Мне шестнадцать, – отвечаю я, надув губы. – Я меняюсь.

– Как ново.

Она умеет перевернуть любую фразу, даже ту, в которую заложен сарказм, сделав ее бесцветной.

– Не хочешь немного прогуляться?

Она показывает на дверь. Выходить из этой комнаты и идти неизвестно куда – последнее, чего я хочу, но я не раздумываю. Я подчиняюсь. Спереди меня – женщина-лихачка с жестким лицом, Питер – сзади.

Коридор серый и длинный. Мы сворачиваем за угол и идем по точно такому же.

Еще два коридора. Я совершенно теряю ориентацию, и никогда бы не смогла вернуться в камеру. Но вскоре обстановка меняется. Белый тоннель выводит нас в большое помещение, где эрудиты, мужчины и женщины в длинных синих халатах, стоят за столами, держа в руках инструменты и сосуды. Некоторые смешивают разноцветные жидкости, другие смотрят на мониторы компьютеров. Если бы мне предложили угадать, я бы сказала, что они составляют сыворотки для симуляций, но вряд ли эрудиты занимаются только этим.

Большинство из них прекращают работать, когда мы идем по центральному проходу. Смотрят на нас. Вернее, на меня. Кто-то перешептывается, остальные молчат. Здесь так тихо.

Я иду через двери следом за женщиной-лихачкой и останавливаюсь так резко, что Питер на меня наталкивается.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация