Книга Утоли моя печали, страница 69. Автор книги Сергей Алексеев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Утоли моя печали»

Cтраница 69

Бурцев никак не мог понять, что его настораживает в Александре Федоровиче, какая ускользающая деталь появилась в лице, как только он снял клобук и обнажил густые седеющие волосы, связанные в косичку. В головном уборе он казался строже, неприступней, и внешний вид его как бы полностью соответствовал внутренней сути.

– В ночь похищения кто его видел в последний раз?

– Я видел. Ушел из его кельи в двадцать три пятнадцать.

Эта точность и какая-то военная привычка называть время – штатский человек скажет «пятнадцать минут» или «четверть двенадцатого» – несколько поразил Бурцева, но он не стал сосредотачивать на этом внимание.

– Что он делал, когда вы уходили?

– Попросил благословения и встал на молитву.

– А монастырь не охраняется ночью? Ведь у вас стена разрушена…

– Тогда не охранялся, – посожалел Антоний. – Вечная наша безалаберность. Пока гром не грянет… Сейчас охраняется послушниками и собакой. Одна паломница привезла сенбернара…

– Почему решили, что он похищен? А, допустим, не ушел куда-нибудь?

– Это произошло практически на моих глазах! – слегка возмутился настоятель. – И нечего тут допускать… В три двадцать пять я пошел в храм и увидел, как двое неизвестных что-то тащат к пролому в стене. Подумал, воры. Мне и в голову не пришло, что несут человека. Было очень темно, снег еще не выпал… Я закричал, поднял тревогу и тогда заметил, что ноша у них в руках шевелится. Брат Ефрем с послушниками побежал за похитителями, но они сели в машину и уехали. Машина стояла у холма… А меня Господь надоумил – бросился к башне Рафаила, а там дверь нараспашку…

– Вы тоже спите один час?

– Нет, я сплю три часа, – ответил настоятель.

– У Губского есть близкие родственники? – Бурцев сделал пометку в блокноте.

– Эта версия отпадает. Родственники есть, но дальние, связь с ними утеряна. Вырос без отца, у матери был единственным сыном. – Антоний помедлил и добавил самое главное:

– После того как с ним случилось несчастье, мать наложила на себя руки.

– Печально… А какое же несчастье с ним случилось?

Вообще-то разговаривать с настоятелем было одно удовольствие: ответы были заготовлены заранее, и, кроме того, он словно предугадывал ход беседы и все ее повороты.

– Несчастье для матери – сын попал в закрытую психлечебницу. У безбожной женщины вырос истинно верующий сын. Разве это не Божий промысел?

– Александр Федорович, а вы все знали о прошлом Губского? О его службе, знакомствах, связях, увлечениях?

– Все, – уверенно заявил настоятель. – Но, простите, о многом не могу говорить, потому что это тайна исповеди.

– Да, понимаю…

– Должен сказать единственное: там нет ничего, чтобы заслуживало вашего внимания.

– Откуда вы знаете? – осторожно спросил Бурцев, внутренне изумившись уверенности собеседника. – В нашем деле бывает важна самая незначительная деталь…

– Я сплю по три часа, но тоже имею кое-какой духовный опыт, – нашелся Антоний. – К тому же меня окружают самые разные люди, а не только братия.

Он явно скромничал. Его опыту можно было позавидовать, и это вдруг натолкнуло Бурцева на неожиданную, но много что объясняющую мысль.

Что, если игумен Антоний из тех самых сотрудников КГБ, которых внедряли в среду духовников в хрущевские да и в брежневские годы? Эдакий монах с погонами?

Правда, по опыту Бурцев знал, что часть этих агентов секретной службы, попав в духовную среду, проникались светом православия и становились священниками. Ведь не так важно, каким путем пришел человек к Богу. Важно, что пришел…

Может, и открытие монастыря в безбожные годы Андропова каким-то образом связано с его прошлым?

– А не было звонков или писем с предложением выкупа? – Вопрос был лишним, однако следовало оттянуть время, чтобы осмыслить неожиданный вывод. – Это очень современное преступление…

– Рафаила похитили не для того, чтобы заработать, – отрезал Антоний.

– О возможности ритуального убийства я слышал. Но это не имеет под собой никаких оснований.

– Вы так считаете?.. А напрасно. Идет всеобщее наступление на Православную Церковь. Сатанисты выбирают самых чистых и самых… истовых молельников ангельского чина и проливают их кровь. А кровь, как известно, имеет сакральную суть и силу, ибо она и есть душа.

– Тонкая материя? – похвастался своими знаниями Бурцев.

– Совершенно верно, тончайшая! Пора бы отойти от материалистического понимания мира, иначе не понять происходящих в человеческом обществе процессов. Можно навсегда остаться слепым орудием в чужих руках, а если вы еще претендуете на право судить и карать…

– Я не претендую, – вставил Сергей. – Я не судья и не судебный исполнитель.

– Разумеется, и все-таки, все-таки… Что стоят ваши писаные законы против Божественного законоуложения?

– Да, согласен. Человек предполагает, а Бог располагает…

Слушая его, Бурцев почти уже утвердился в мысли, что настоятель носил погоны, и причиной тому была не только та чисто светская, военная логика, с которой он делал свои умозаключения, но и деталь, раньше ускользавшая, отец Антоний не смотрел собеседнику в глаза. Куда угодно – в переносицу, в брови, но ни разу прямо и открыто. Их так учили, чтобы не завязывать взглядами сердечных контактов, возникающих помимо воли собеседников, не пускать в свою душу.

– Пожалуй, вы правы, – покаялся и повинился Сергей. – Есть такой грех. Издержки материалистического воспитания… Можно задать вам один щепетильный вопрос? Как церковнику?

– Конечно же можно, – разрешил настоятель. – Задавайте.

– Однажды я услышал новую теорию… Будто в третьем тысячелетии православие поставит во главу угла не Христа, как мужское начало Бога, а Богородицу. И это будет новый путь развития веры.

– Безусловно это ересь, – отрезал Антоний. – Где это слышали? Кто говорил?

– Одна женщина, – интуитивно уклонился Бурцев, чувствуя его сильный и хваткий интерес. – В поезде, попутчица…

– Об этом уже говорят в поездах? – отчего-то возмутился настоятель.

– Слышал, говорят. – Следовало резко сменить тему. – Могу я получить список людей, посетивших монастырь с октября этого года? Меня интересуют все – паломники, богатые спонсоры, реставраторы или случайные прохожие.

Настоятель был готов ко всему, ибо тут же молча взял колокольчик и позвонил – вошел чернобородый привратник-секретарь. Распоряжение Антоний отдавал совершенно иным, без всякого налета светскости тоном:

– Сделай милость, брат Алексий, составь мне список наших гостей, за весь прошлый год. Инок поклонился и вышел.

– Так от кого вы слышали об этой ереси? – не забыл Антоний. – Какого возраста женщина? Может, имя помните?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация