Книга Забрать любовь, страница 55. Автор книги Джоди Пиколт

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Забрать любовь»

Cтраница 55

— Наверное, он хочет есть, — начал оправдываться Николас, — я не смог его успокоить.

— Я знаю, — кивнула Пейдж, — я все слышала.

Забрав младенца у Николаса, она прижала его к себе и начала осторожно покачивать. У Николаса как будто гора с плеч свалилась. Макс немного притих. Громкий плач сменился жалобным хныканьем.

— Он недавно ел, — тихо сказала Пейдж и добавила, как будто разговаривая сама с собой: — Никелодеон. Максу нравится Никелодеон.

Она села на диван и снова включила телевизор.

Николас скользнул в спальню и нажал кнопку сигнала на бипере. У него на бедре тут же раздалось тихое стрекотание. Он открыл дверь. Пейдж стояла на лестнице и вопросительно смотрела на него.

— Я еду в больницу, — сообщил он ей. — Осложнения после пересадки сердца и легкого.

Пейдж кивнула. Он протиснулся мимо нее, борясь с желанием схватить ее в объятия и сказать: «Давай уедем. Только ты и я. Мы уедем, и все сразу изменится». Вместо этого он нырнул в ванную, быстро принял душ и сменил рубашку, брюки, носки.

Когда он уходил, Пейдж сидела в кресле-качалке посреди детской. Она до пояса расстегнула ночную рубашку. Макс уже приклеился к ее правой груди. С каждым новым глотком он как будто все больше втягивал ее в себя. Николас перевел взгляд на лицо Пейдж. Она смотрела в окно, но в ее глазах застыло страдание.

— Больно? — спросил Николас.

— Да, — не глядя на него, ответила Пейдж. — Только об этом все молчат.

Петляя между машинами, Николас стремительно вел автомобиль к Масс-Дженерал. Он открыл все окна и включил радио на полную мощность. Но даже громкому рэпу не удавалось заглушить крики Макса, продолжавшие звенеть у него в ушах. А перед его глазами стояла фигурка Пейдж, безропотно склонившейся над Максом. Николас, по крайней мере, мог все бросить и сбежать.

Когда он проходил мимо поста медсестер в отделении неотложной помощи, Фиби, с которой он был знаком уже много лет, удивленно подняла брови.

— Вы сегодня не дежурите, доктор Прескотт. Или вы по мне соскучились?

Николас улыбнулся.

— Ты же знаешь, Фиби, что я не могу без тебя жить. Давай сбежим в Мексику.

Фиби расхохоталась и открыла регистрационный журнал.

— Не ожидала услышать такие слова от молодого отца.

Николас шел по коридорам, излучая уверенность в своих силах и направляясь в маленькую комнатушку, предназначенную для дежурных врачей. Он на ходу провел пальцами по гладкому бирюзовому кафелю стен. Ожидавшее его помещение размерами скорее походило на чулан, но Николас обрадовался знакомому запаху формальдегида, антисептика и ваты, как будто его окружили стены дворца. Скользнув взглядом по аккуратно заправленной койке, он сдернул с нее покрывало. Затем выключил бипер и положил его на пол у изголовья. В его памяти всплыли слова медсестры с единственного занятия Ламазе, на которое он смог явиться. Низкий голос сестры обволакивал и ласкал. «Представьте себе длинный, прохладный белый пляж», — внушала она беременным женщинам. Николас увидел себя на таком белом пляже под палящими лучами солнца. Он уснул под напоминающий биение сердца шум волн воображаемого океана.

Глава 16

Пейдж


Я проснулась в луже собственного молока. Прошло полчаса с тех пор, как я уложила Макса, но из соседней комнаты уже доносился его голос: громкое попискивание, которое он издавал, просыпаясь в хорошем настроении. Я услышала стук погремушек, натянутых над его кроваткой. Он с ними еще не играл, но время от времени задевал их ногами. Гуканье становилось все громче и настойчивее.

— Иду! — крикнула я ему через стену. — Одну секунду.

Я стянула с себя тенниску Николаса (собственные рубашки были мне тесны в груди) и сменила лифчик. Я подложила в чашечки мягкие фланелевые лоскуты. Одноразовые подкладки для кормящих мам постоянно сбивались в комки или приклеивались к груди. Рубашку я надевать не стала. Макс требовал грудь так часто, что иногда я часами ходила по дому с обнаженным торсом, чувствуя, как моя грудь становится все тяжелее, по мере того как прибывает молоко, совсем недавно без остатка высосанное Максом.

Когда я наконец подошла к колыбели сына, его похожий на бутон ротик уже жадно хватал воздух. Я взяла его на руки и расстегнула лифчик, пытаясь понять, которой грудью кормила его в прошлый раз. Это было непросто, кормления за целый день слились в моем сознании в одно непрерывное кормление без начала и конца. Как только я уселась в качалку, Макс припал к груди и начал сосать, мощными глотками заставляя вибрировать все мои внутренности — от груди до паха. Я засекла десять минут, после чего переложила его к другой груди.

Сегодня утром у меня было настоящее приключение. Я впервые отправилась куда-то с Максом одна. Только он и я. Если честно, один раз мы с ним уже выбирались из дома, но тогда у меня ушел целый час только на то, чтобы собрать сумку с подгузниками и прочими мелочами, а потом установить в машине детское сиденье. К тому времени, как мы доехали до конца квартала, он зашелся таким криком, требуя грудь, что я решила вернуться, а в банк отправить Николаса, когда он приедет домой. Вот так и вышло, что целых шесть недель я провела в заточении в собственном доме, находясь в рабстве у крошечного тирана, который просто не мог без меня жить.

Целых шесть недель я спала только тогда, когда позволял Макс. Все остальное время я меняла ему подгузники, купала и вытирала его и позволяла ему пить из меня молоко. Я посвящала Максу столько времени, что уже начала молиться о том, чтобы он хоть ненадолго заснул и хотя бы на десять-пятнадцать минут оставил меня в покое. Когда это случалось, я просто сидела на диване, глубоко дышала и пыталась припомнить, чем я заполняла свои дни до рождения Макса. Я никак не могла понять, как столь глобальные перемены могли произойти так быстро. Только что Макс был внутри меня, существовал только благодаря мне, питался из моего кровотока и моего тела, и вот уже наши роли поменялись, и я стала простым приложением к нему.

Я положила Макса на спину в манеж, где он тут же схватил черно-белую открытку и сунул ее угол себе в рот. Вчера ко мне приходила женщина из «Ла Лече» [7] . Ее прислали из больницы, где я рожала, чтобы убедиться в том, что я достойно справляюсь со своей задачей. Я неохотно впустила ее в дом и провела в гостиную, по пути ногой запихивая под мебель игрушки, слюнявчики и старые журналы. Я ожидала, что она начнет указывать мне на толстый слой пыли на каминной полке, переполненные мусорные пакеты или отсутствие предохранителей на электрических розетках.

Но она не обратила на беспорядок никакого внимания, а прямиком направилась к манежу Макса.

— Какой милый! — заворковала она, склоняясь над манежем, и я подумала, что она, наверное, говорит это обо всех младенцах без исключения.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация