Они отправились по омытой дождем улице к некоему
пользующемуся плохой репутацией заведению, которое часто посещалось
чернорабочими; вошли в довольно шумную пивную и пробрались к маленьким
клетушкам в задней части дома, где предоставлялись другие удовольствия. В конце
вонючего коридора высокая женщина с жестким взглядом, руки которой до самых
локтей украшали дешевые безвкусные браслеты, молча показала им на исцарапанную
дверь, затем резко повернулась и исчезла через другой вход.
За дверью, которую она указала, находилась грязная комната,
всю обстановку которой составляла единственная кровать. На ней лежали два
комплекта одежды, пахнувшей дегтем и морской водой, а на полу стояли две
высокие пивные кружки с тепловатым элем. Не говоря ни слова, Сэйди и Иссас
переоделись. Из-под грязной подушки Иссас вытащил пару париков и две накладные
бороды с усами.
– Как они могут это пить? – спросил Сэйди, понюхав
одну из кружек и зажимая нос. Иссас пожал плечами:
– У олорнов своеобразные вкусы. Но вам и не нужно это
пить, Сэйди. Вылейте содержимое на свою одежду. Драснийские моряки проливают
массу эля, когда ищут развлечений на берегу. А как я выгляжу?
Сэйди бросил на него быстрый взгляд.
– Ужасно! – ответил он. – Эти волосы и борода
совершенно тебе не идут, Иссас. Иссас рассмеялся.
– А особенно не к лицу они вам. – Он пожал плечами
и тщательно облил элем свою запачканную дегтем тунику. – Полагаю, что мы
выглядим достаточно похожими на драснийцев, чтобы сойти за них, и уж точно,
пахнем как драснийцы. Привяжите покрепче бороду, и давайте уйдем отсюда, пока
не кончился дождь.
– Мы выйдем через черный ход? Иссас покачал головой:
– Если за нами следят, то черный ход находится под
наблюдением. Мы выйдем так, как выходят простые драснийские моряки.
– Это как же?
– Я договорился, чтобы нас выбросили отсюда.
Сэйди никогда ниоткуда не выбрасывали, и посему он не пришел
от этого в особый восторг. Двое здоровенных верзил, вышвырнувших его на улицу,
обошлись с ним несколько грубовато, и в процессе этого Сэйди заполучил
несколько царапин и синяков.
Иссас поднялся на ноги и стоял выкрикивая проклятия закрытой
двери, а затем, пошатываясь, подошел и вытащил из грязи Сэйди. И они, изображая
из себя пьяных, качаясь, двинулись в темноте к району, где жили драснийцы.
Когда их с Иссасом выбрасывали из заведения, Сэйди заметил, что у двери
напротив стояли двое, но они не последовали за ними.
Как только они оказались в драснийском районе, Иссас
довольно быстро довел своего спутника до дома Дроблека, начальника драснийского
порта. Их незамедлительно впустили и тотчас провели в комнату, где сидел
чрезвычайно толстый Дроблек. С ним был граф Мелгон, посол Толнедры.
– Новый наряд главного евнуха при дворе
Солмиссры, – заметил граф Мелгон, когда Сэйди стаскивал парик и бороду.
– Всего лишь маленькая хитрость, господин посол, –
ответил Сэйди. – Я не очень-то хотел, чтобы эта встреча стала кому-нибудь
известна.
– Ему можно доверять? – прямо спросил Дроблек,
показывая на Иссаса.
На лице у Сэйди мелькнуло странное выражение.
– Тебе можно доверять, Иссас? – спросил он.
– Мне заплачено за это до конца месяца, – пожал
плечами Иссас. – А после этого – посмотрим. Я могу получить более выгодное
предложение.
– Видите? – сказал Сэйди двум своим
собеседникам. – Иссасу можно доверять до конца месяца – по крайней мере
так же, как можно верить любому в Стисс Торе.
Но я заметил у Иссаса одну черту: он простой,
непритязательный человек. Если вы купили его, то купили со всеми потрохами.
Думаю, это можно назвать профессиональной этикой.
– Вам не кажется, – раздраженно проворчал
Дроблек, – что нам пора переходить к делу? Зачем вы пошли на такие
сложности, чтобы организовать эту встречу? Почему просто не вызвали нас во
дворец?
– Мой дорогой Дроблек, – приглушенным голосом
сказал Сэйди, – вы знаете, какие интриги там плетутся. Я бы предпочел, чтобы
все происходящее между нами оставалось более или менее конфиденциальным. Дело
само по себе не сложное.
Эмиссар Тор Эргаса обратился ко мне с предложением.
Оба смотрели на него без всякого удивления.
– Полагаю, вы об этом уже знаете.
– Мы ведь не дети, Сэйди, – сказал граф Мелгон.
– А в настоящее время я веду переговоры с новым послом
Рэк Госка, – заметил Сэйди.
– Уж не третий ли это посол за лето? – спросил
Мелгон.
Сэйди кивнул:
– Мерги, очевидно, особенно подвержены определенным
видам лихорадки, которыми изобилуют наши болота.
– Мы это заметили, – сухо сказал Дроблек. – А
каков ваш прогноз относительно доброго здравия нынешнего эмиссара?
– Не думаю, что он обладает большим иммунитетом, чем
его соотечественники.
Он уже начинает неважно себя чувствовать.
– Может быть, он окажется счастливее и
поправится, – предположил Дроблек.
– Это маловероятно, – с отвратительным смешком
сказал Иссас.
– Склонность мергских послов умирать неожиданно привела
к тому, что переговоры продвигаются очень медленно, – продолжал Сэйди. –
Я хотел бы, чтобы вы, господа, сообщили королям Родару и Рэн Боруну, что
подобные отсрочки, вероятно, будут продолжаться.
– Почему? – спросил Дроблек.
– Я хочу, чтобы они поняли и оценили мои усилия в
поддержку их нынешней кампании против энгаракских королевств.
– Но Толнедра никак не вовлечена в эту кампанию, –
быстро сказал Мелгон.
– Конечно нет, – улыбнулся Сэйди.
– И как далеко вы собираетесь зайти, Сэйди? – с
любопытством спросил Дроблек.
– Это почти целиком зависит от того, кто побеждает в каждый
данный момент, – вежливо ответил Сэйди. – Если кампания Райвенской
королевы на Востоке начнет испытывать затруднения, то, как я подозреваю,
эпидемия лихорадки пойдет на убыль и мергские эмиссары перестанут так часто
умирать. В этом случае мне почти наверняка придется пойти на соглашение с Тор
Эргасом.
– Не находите ли вы это несколько недостойным,
Сэйди? – кисло осведомился Дроблек. Сэйди пожал плечами.