Книга Свадьба по-английски, страница 57. Автор книги Юлия Алейникова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Свадьба по-английски»

Cтраница 57
Глава 39
29 июня. Разбитое сердце и благородный паладин

Вероника сидела под окном, прижавшись затылком к стене. У нее внутри все пылало от безумного стыда и гнева. «Эта русская дурочка клюнула сразу же. Не прошло и нескольких месяцев, как маман уже метала молнии в ожидании предстоящей свадьбы!»

Боже мой! Какое унижение! Какой позор! Ее щеки пылали, она готова была провалиться сквозь землю! Зачем мать устроила это публичное разоблачение? К чему эти свидетели?

Ника невольно повернула голову в сторону Джона и встретила его встревоженный внимательный взгляд. Она мгновенно зажмурилась. Если бы здесь хотя бы не было его! Ей хотелось убежать, забиться в темную глухую щель.

– Мы вышвырнем вон эту русскую дворняжку, – проговорил за окном обожаемый Джордж, и Нике захотелось умереть.

Но тут какой-то грохот вырвал ее из горького омута унижения и боли. Она открыла глаза и увидела, как Джон сорвался с места и, сбивая на пол цветочные горшки, бросился в окно. Инспектор Гейтс с проклятиями кинулся за ним, но успел ухватиться лишь за ботинок, который и остался у него в руке.

В следующую секунду все собравшиеся уже были на ногах. Василий с Динькой пихались возле окна, мешая друг другу пролезть. Причем вероятность того, что Василий сможет протиснуть в него свою упитанную тушку, была нулевой.

Полицейские инспекторы и мать кинулись к дверям. Юлия явно лидировала.

С улицы донесся полный ужаса крик, следом за ним раздалось звериное рычание. Вероника, движимая любопытством, забыла про свои страдания и кинулась следом за мамулей.

Перед домом, сцепившись в плотный клубок, катались по траве Джордж Хантли и Джон Кавендиш. Лица обоих были перекошены от злобы и перемазаны компостом, рядом валялось пустое ведро из-под органического удобрения. Дерущиеся проявляли чудеса ловкости и упорства, умудряясь наносить друг другу удар за ударом.

Джейкоб в растерянности топтался рядом.

– Я подумал, может, дать им выпустить пар? – вопросительно взглянул он на Юлию.

– Чудная мысль, – согласилась она, вставая рядом. – Но, думаю, пожалуй, хватит.

Джон, будучи чуть ниже противника и уступая ему в весе, каким-то образом умудрился подмять под себя Джорджа и теперь, оседлав маркиза, с наслаждением тыкал его лицом в тыквенную грядку, разбитую на краю лужайки, с нежностью приговаривая: «Я тебе покажу козлов отпущения, ты у меня, доберман-пинчер с родословной, на всю жизнь запомнишь эту беседу!»

Договорить ему не дали. Оживший инспектор Гейтс кивнул сержанту, и они вдвоем растащили дерущихся.

Вероника все это время стояла на пороге дома и с восхищением наблюдала чудесную сцену. На ее раненое сердце капля за каплей изливался целебный бальзам, пока ее рыцарь в сверкающих доспехах кормил черноземом гнусного предателя, подлеца и негодяя. К несчастью, неуместное вмешательство полиции прервало это волшебное зрелище на самом апогее. И девушка глубоко вздохнула, не сумев скрыть постигшего ее разочарования, и порхнула с крыльца прямиком в объятия перемазанного с ног до головы, запыхавшегося и слегка потрепанного в битве героя.

– Джордж Гордон, маркиз Хантли, – проговорил инспектор официальным тоном, – вы обвиняетесь в убийстве леди Эстер Гордон, маркизы Хантли, и мисс Эвелин Ньюпорт. Сержант, огласите маркизу его права и проводите в машину.

Лицо маркиза, перекошенное злобой, казалось сейчас вовсе не симпатичным. Захватившие его чувства стерли с холеного аристократического лица весь лоск, превратив его в маску восточного демона. Юлия смотрела на него и поражалась, как могли они столь глубоко заблуждаться насчет этого испорченного, безнравственного, беспощадного человека.

Василий с Денисом, вырвавшиеся наконец на улицу, горько сожалели, что не успели добраться до маркиза раньше полиции. Господин Ползунов потирал пудовые кулачищи, искренне завидуя расторопности Джона. Что ни говори, а молодость – большое дело.

Джейкоб стоял расстроенный и потерянный рядом с Юлией, и она, взглянув в его несчастные глаза, сочла за лучшее увести его в дом.

Там по-матерински обняв добряка Джейкоба за плечи, она долго утешала его, поила чаем и благодарила за спасение нескольких несостоявшихся жертв, по-видимому, впавшего в безумие маркиза. Садовник постепенно успокоился и с удовольствием выпил чаю в компании Ползуновых. Джон с Вероникой от чая отказались и исчезли среди деревьев, к большому удовольствию Юлии.

Направляясь к полицейской машине, лорд Хантли будто случайно что-то выронил. Но Денис, провожавший его недобрым цепким взглядом, заметил предмет и указал на него полиции. Это оказался подготовленный для инъекции шприц.

На вопрос полиции: «Откуда у милорда эта вещь и что за препарат находится внутри?» – лорд Хантли ответил, что видит его впервые. Но экспертиза, без сомнения, докажет, что шприц побывал в руках Джорджа, а также ответит на вопрос о его содержимом. Юлия была уверена, что шприц предназначался Джейкобу. Догадливая и предусмотрительная Мардж отправила Джорджа на встречу не с пустыми руками.

Глава 40
29 июня. Сильнейший духом

Весть об аресте лорда Хантли загадочным образом облетела замок в считаные минуты. Поэтому, когда семейство Ползуновых вернулось в замок, вся прислуга во главе с мисс Пейн уже собралась в холле и провожала возбужденными взглядами покидающие поместье полицейские машины. Гвалт стоял невообразимый. Каждый пытался сообщить известные лишь ему подробности дела. Тут же выяснилось, что абсолютно все с самого начала были уверены, чьих это рук дело. Приводилась масса фактов из прошлого, косвенно подтверждающих преступные наклонности маркиза. От разбитой в детстве напольной вазы до невыплаченной под Рождество премии.

Не успели Юлия с семейством достичь большой лестницы, как замок огласил дикий, полный ужаса, пронзительный вой. Все находившиеся в холле тут же как по команде бросились наверх, толкаясь и путаясь друг у друга под ногами. Денис и Джон, как самые резвые, возглавили забег, за ними неслись Ника, лакеи, горничные, далее с небольшим отрывом поспешали Юлия, Василий, мисс Пейн и конюх Альфред Смит, явившийся в замок по случаю небывалого события, замыкали группу кухарка и ее престарелый ассистент, едва пыхтящие в арьергарде.

* * *

Леди Бредфорд лежала в постели, бледная и слабая, она почти не шевелилась, уставив полный горечи взгляд в высокий потолок, украшенный резными панелями.

Ее дочь умерла. Ее малышка, ее цветочек. Ее девочка. Она раз за разом прокручивала в голове их последний с дочерью разговор. Он преследовал ее во сне и наяву. Она терзала себя этими воспоминаниями, готовая отдать все за возможность исправить случившееся.

То, что она наговорила дочери, не было правдой. Нет. Она лишь излила на Эвелин собственную горечь, обиду на саму себя. Конечно, она любила дочь, да и как могло быть иначе? Она любила ее ничуть не меньше, чем сына. Просто Чарльз был таким легким, открытым ребенком! Он позволял любить себя, он не стеснялся чувств, и леди Бредфорд, не стесняясь, изливала их на сына. Эвелин была другая.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация