– Твоя тоже. – Стрейджен, Прищурясь, взглянул на
залитую лунным светом воду. – Оба рассказа стратегически
правдоподобны, – задумчиво добавил он. – Именно нечто подобное
предпринял бы любой полководец. На самом-то деле мы задумали одновременный удар
с востока и с запада, но, если нам удастся внушить Киргону, что мы готовимся
ударить на него с севера и с юга, он настолько далеко уведет свои войска, что
ни за что на свете не успеет вернуть их обратно, чтобы отразить наши настоящие
удары.
– Не говоря уже о том, что мы рассечем его армию
надвое.
– Однако нам следует соблюдать осторожность, –
предостерег Стрейджен. – Не думаю, что даже у Валаша достанет
легковерности проглотить оба этих рассказа, если мы вывалим их перед ним
одновременно. Надо их немного развести и кормить его небольшими порциями. Чего
бы мне очень хотелось, так это чтобы сказочка об атанах исходила из уст
кого-нибудь третьего.
– Пусть Спархок попросит Афраэль устроить это, –
предложил Телэн.
– Если он вообще вернется. В его записке об этом ничего
не сказано. Впрочем, я думаю, мы и сами управимся. Давай-ка слегка изменим твой
рассказ. Отгони свой вымышленный флот к Валезии. Пусть Киргон еще немного
понервничает, прежде чем мы назовем местом назначения Аэфталь. Я же сделаю пару
туманных намеков на то, что атаны скапливают силы у северо-восточной границы. И
пусть себе так все и остается, пока не вернется Спархок. Телэн вздохнул.
– В чем дело?
– Это же почти законно, верно?
– Ну, думаю, можно сказать, что да. А что такое?
– Если это законно, что же мне так весело, а?
***
– Ничего? – спросил Улаф, расстегивая ворот
красной форменной куртки.
– Ни словечка, – ответил Тиниен. – Я
четырежды звал ее, и никакого прока.
– Может быть, она занята.
– Вполне возможно.
Улаф задумчиво потер щеку.
– Нет, я все-таки сбрею бороду сэра Герды, –
пробормотал он. – Знаешь, может быть, все дело в том, что мы в He-Времени.
Когда это случилось в первый раз – помнишь, в Пелозии, – наши заклинания
тоже не действовали.
– Это заклинание другого рода, Улаф. Я ведь не пытаюсь
что-то сделать. Я просто хочу поговорить с Афраэлью.
– Да, но ты смешиваешь магию. Ты применяешь стирикское
заклинание, сидя по уши в тролличьей магии.
– Может быть, ты и прав. Я попытаюсь еще раз, когда мы
будем в Арджуне и вернемся в реальное время.
Блокв косолапо шагал к ним в сером свете замороженого
Гхномбом мгновения, минуя по пути стайку птиц, застывших в воздухе.
– Дальше в долине есть логова людей, – сообщил он.
– Много или мало? – спросил Улаф.
– Много, – ответил Блокв. – Там будут собаки?
– Возле логова людей всегда есть собаки, Блокв.
– Тогда надо поспешить. – Косматый тролль
помолчал. – Как называют люди это место?
– Я думаю, Арджун.
– Значит, это место, куда мы хотим попасть?
– Да, верно.
– Зачем?
– Злые люди велели идти туда человеку по имени Берит.
Мы хотим пойти туда в расколотом мгновении Гхномба и послушать птичьи звуки
людей. Один из людей может сказать, куда злые скажут идти потом человеку по
имени Берит. Это может быть место, где прячут подругу Анакхи. Узнать это –
хорошо.
Блокв наморщил косматый лоб, обдумывая его слова.
– Охота людей всегда такая не-простая? – спросил
он.
– Наше племя и само не-простое.
– Разве у вас от этого не болит голова? Улаф усмехнулся
одними губами, стараясь не показывать зубы.
– Иногда болит, – признался он.
– Я думаю, что простая охота лучше, чем не-простая.
Охота людей такая не-простая, что я иногда забываю, за чем охочусь. Тролли
охотятся за едой. Люди охотятся за мыслями.
Улаф был слегка изумлен сообразительностью тролля.
– Я думаю, что ты думаешь хорошо, – согласился
он. – Люди и в самом деле охотятся за мыслями. Мы их очень ценим.
– Мысль – это хорошо, У-лав, но ее нельзя съесть.
– Мы охотимся за мыслями, когда наши животы полны.
– В этом различие между троллями и людьми, У-лав. Я
тролль. Мой живот никогда не бывает полон. Давай поспешим. Я думаю, хорошо
будет знать, вкусные ли в этом месте собаки. – Он помолчал. – Я не
хочу рассердить тебя, У-лав, но собаки людей вкуснее, чем сами люди. –
Блокв поскреб косматой лапой морду. – Если мой живот будет пуст, я съем
человека, но собака лучше.
– Тогда пойдем поищем для тебя собаку.
– Твоя мысль хорошая, У-лав. – И косматый великан,
протянув лапу, нежно погладил Улафа по макушке, едва не свалив его с ног.
***
Богиня-Дитя невесомо коснулась кончиками пальцев висков
проломленной головы Энгессы, и в глазах ее появилось отсутствующее выражение.
– Ну как? – нетерпеливо спросил Вэнион.
– Не подгоняй меня, Вэнион. Мозг – очень сложный
организм. – Она продолжала легкими движениями ощупывать голову Энгессы.
– Невозможно, – сказала она наконец, отнимая
пальцы.
Бетуана застонала.
– Пожалуйста, Бетуана, вот этого не нужно, –
сказала Афраэль. – Я только хотела сказать, что ничего не могу сделать
здесь. Чтобы исцелить его, мне нужно забрать его отсюда.
– На остров? – догадался Вэнион.
Она кивнула.
– Там я всему хозяйка. Мы же пока в Кинезге, а Кинезга
– владение Киргона. Вряд ли он даст мне разрешение, как бы умильно я его ни
просила. Ты можешь молиться здесь, Бетуана?
Королева атанов покачала головой.
– Только в пределах самого Атана.
– Надо будет мне потолковать об этом с вашим Богом. Это
же так неудобно. – Афраэль нагнулась и положила ладонь на грудь Энгессы.
Атан вдруг перестал дышать и весь в один миг покрылся инеем.
– Ты убила его! – пронзительно закричала Бетуана.