Книга Мир воров, страница 5. Автор книги Роберт Линн Асприн

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мир воров»

Cтраница 5

Мелилот рассмеялся, решив, что все понял. У него уже работала смазливая девчонка, только годами моложе пятнадцати — такой возраст назвала Жарвина, — которая постоянно трепала уши мальчишкам-ученикам, пытавшимся в темных закутках сорвать у нее поцелуй, и каждый раз требовалось разбирательство.

Но в данном случае дело было в другом. Не имело к этому никакого отношения И то, что смуглой кожей, хрупким телосложением, коротко остриженными волосами и множеством шрамов Жарвина едва ли походила на девушку независимо от своего облачения. Существовало множество подонков — некоторые и благородных кровей, — которым был совершенно безразличен пол подростков, которых они насиловали.

К тому же Жарвина считала, что подобное можно пережить; в противном случае она ни за что бы не добралась до Санктуария. Так что изнасилований она не боялась.

Хотя они вызывали в ней глубокую жгучую ярость. И когда-нибудь кто-то, кто заслужит эту ярость больше других, заплатит по крайней мере за одно из своих несчетных Преступлений. Жарвина поклялась в этом… но тогда ей было всего девять и со временем шансы на возмездие становились все более призрачными. Теперь она едва верила в возможность этого. Иногда ей снилось, что она делает с другим то, что было проделано с ней, и просыпалась, стеная от стыда, не в силах объяснить причину этого остальным ученикам-писцам, с которыми она делила спальню, бывшую прежде опочивальней благородного господина, который теперь сопел, блевал, ворчал и храпел в каморке, пригодной скорее для свиней, а не для люден, расположенной выше роскошно расписанного потолка.

Жарвина сожалела об этом. Ей нравилось большинство ее товарищей: многие происходили из почтенных семейств, так как в городе не было других школ, кроме как при храмах, жрецы которых забивали детям головы мифами и легендами, словно готовя их к жизни в выдуманном мире, где не надо стоять за себя. Не умея читать и писать даже на своем родном языке, граждане Санктуария рисковали стать жертвой обмана любого ловкого дельца в городе. Но как могла Жарвина завести дружбу с кем-то из тех, кто вел легкую безмятежную жизнь и дожив до возраста пятнадцати-шестнадцати лет, никогда не сталкивался с необходимостью спать в сточных канавах и питаться отбросами из мусорных куч?

Капитан Ай-Гофлан был в штатском. По крайней мере, считал так. Он был не настолько богат, чтобы позволить себе какую-нибудь одежду помимо форменной, которую полагалось иметь нескольких видов: одну на день рождения Императора, одну на праздник святого покровителя полка, одну на дневное дежурство и еще одну на ночное, одну для участия в торжественных похоронах… Простым воинам было проще. Если у них обнаруживался непорядок в мундире, их командира обвиняли в скаредности. Но где теперь были те времена, когда караванов хватало на то, чтобы с помощью взяток поддерживать надлежащий вид стражников? Действительно, наступила тяжелая пора, раз лучшим нарядом, который мог позволить себе идущий по личному делу командир стражников, был плащ сливового цвета с дырой как раз на том самом месте, где блестела кираса.

При его появлении мысли о возмездии посетили юную головку Жарвины. Возможно, уже не осталось никакой надежды встретиться с тем мерзавцем, который убил ее родителей, разорил их имение, обратил в рабство всех здоровых и сильных и выпустил обезумевшую солдатню на детей, чтобы те насладились юными телами среди дыма и рушащихся балок, пока деревня, которую населявшие ее жители называли Роща, исчезала с лица земли.

Но в жизни приходилось думать и о другом. Жарвина поспешно выдернула чашку, которой и так позволила задержаться слишком долго в цепких руках этого, к счастью, последнего из мальчишек Мелилота. Попытки протеста она оборвала мрачным оскалом, от которого кожа на лбу натянулась достаточно для того, чтобы обнажить обыкновенно скрытый челкой шрам. К этому Жарвина прибегала, как к последнему средству. Оно произвело ожидаемое действие: мальчишка поперхнулся и, возвратив чашку, поспешил к работе, задержавшись лишь для того, чтобы помочиться на стену.

2

Как и ожидала Жарвина, Ай-Гофлан флегматично обогнул здание, время от времени оглядываясь назад, словно чувствуя себя неуютно без обычного сопровождения из шести рослых мужчин, и направился к черному ходу в контору, выходящему на кривую улочку, где собирались торговцы шелками. Не все клиенты Мелилота хотели, чтобы их видели заходящими в контору с людной залитой солнцем улицы.

Жарвина свалила кувшин с вином, тарелку и чашку, в руки ученика, слишком молодого, чтобы возражать, и приказала отнести их на кухню, расположенную по соседству с переплетной мастерской, с которой они делили очаг. Затем подкралась сзади к Ай-Гофлану и осторожно кашлянула.

— Я могу чем-нибудь помочь, капитан?

— А… — стражник испуганно вздрогнул, его рука метнулась к чему-то похожему на палку, спрятанному у него под плащом — вне всякого сомнения, туго скрученному свитку. — А… Добрый день! У меня есть дело, которое я желаю обсудить с твоим хозяином.

— Сейчас у него полуденная трапеза, — пристойно-скромным голосом сказала Жарвина. — Позвольте проводить вас к нему.

Мелилот терпеть не мог, чтобы его беспокоили во время трапезы или следующей за ней сиесты. Но что-то в поведении Ай-Гофлана вселило в Жарвину уверенность, что в данном случае дело необычное.

Она открыла дверь покоев Мелилота и быстро, чтобы предупредить гнев своего хозяина по поводу того, что его отвлекли от огромного омара, лежащего перед ним на серебряном блюде, доложила о посетителе, страшно желая иметь возможность подслушать то, о чем они будут говорить.

Но Мелилот был сверхосторожен для того, чтобы допустить это.

В лучшем случае Жарвина рассчитывала на несколько монет в качестве вознаграждения, если дело Ай-Гофлана окажется прибыльным. Поэтому она очень удивилась, когда полчаса спустя ее вызвали в комнату к Мелилоту.

Ай-Гофлан все еще был там. Нетронутый омар остыл, но вина заметно поубавилось.

Когда девушка вошла, командир стражников подозрительно оглядел ее.

— Это именно тот птенчик, который, как вы полагаете, может раскрыть тайну? — спросил он.

У Жарвины оборвалось сердце. Какую изощренную уловку замыслил Мелилот? Но она покорно ждала четких инструкций. Они были даны тотчас же, высоким и слегка завывающим голосом ее жирного хозяина.

— Капитан хочет разобрать одно послание. Здраво рассудив, он обратился к нам, так как мы переводим с большего числа языков, чем любая другая контора! Возможно, послание написано на енизеде, с которым ты знакома… а я, увы, нет.

Жарвина с трудом подавила смешок. Если документ был написан на любом известном языке любым шрифтом, Мелилот, несомненно определил бы это — независимо от того, смог бы он сделать перевод. Что же тогда? Тайнопись? Как интересно? Как в руки начальника стражи попало послание, написанное шифром, который Мелилот не может прочесть? Жарвина, спокойно ожидая, смотрела на Ай-Гофлана, и тот с большой неохотой протянул ей свиток.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация