Книга Красношейка, страница 29. Автор книги Ю Несбе

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Красношейка»

Cтраница 29

Но все равно она шла легкими, быстрыми шагами. Может, потому что было лето, может, потому что доктор только что сказал, какая она сегодня красивая. Или все дело в этом норвежском пациенте в четвертой палате, который скоро улыбнется ей и скажет «Guten morgen» [28] на своем смешном ломаном немецком. Потом он будет завтракать, подолгу глядя на нее, пока она будет ходить от кровати к кровати, обходя других больных, каждого ободряя парой теплых слов. И каждые пять-шесть секунд она будет оборачиваться на него, и, если он улыбнется ей, она улыбнется ему в ответ и продолжит свою работу, как будто ничего не происходит. Ничего. И вместе с тем для нее это — все. Только мысль об этих коротких взглядах поддерживала ее все эти дни и придавала ей силы смеяться, когда ужасно обгоревший капитан Хадлер, лежавший на койке у двери, шутливо спрашивал, когда же с фронта пришлют его гениталии.

Она прошла через вращающуюся дверь четвертой палаты Солнечный свет, переполнявший помещение, окрасил все в белый цвет: стены, потолок, простыни — все сверкало. «Прямо как в раю», — подумала она.

— Guten morgen, Helena.

Она улыбнулась ему. Он сидел на стуле у кровати и читал книгу.

— Ты хорошо выспался, Урия? — весело спросила она.

— Как медведь, — ответил он.

— Медведь?

— Да. В этой… как это по-немецки? Ну, где они спят зимой?

— А, берлога.

— Да, в берлоге.

Они оба рассмеялись. Хелена знала, что все пациенты смотрят на них, что ей нельзя уделять ему больше времени, чем остальным.

— А голова? Сегодня получше, да?

— Да, все лучше и лучше. Я, видишь, скоро стану таким же красивым, каким был раньше.

Она помнила, каким он к ним попал. Тогда казалось, ему просто не выжить с такой дырой во лбу. Она подошла, чтобы налить ему чаю в кружку, но нечаянно опрокинула ее.

— Эй! — рассмеялся он. — Ты что, вчера допоздна танцевала?

Она подняла голову. Он весело подмигнул ей.

— Да, — сказала она и покраснела оттого, что так глупо соврала.

— А что вы тут танцуете, в Вене?

— Я хотела сказать, нет, я вовсе не танцевала. Я просто поздно уснула.

— Вы же тут танцуете вальс. Ну да, венский вальс.

— Да, это верно, — сказала она, глядя на градусник.

— Так. — Он встал и запел. Остальные смотрели со своих коек. Песня была на незнакомом им языке, но он пел таким теплым, красивым голосом. А самые здоровые пациенты одобрительно кричали и смеялись, глядя, как он кружит по комнате маленькими, осторожными шагами, отчего пояс его халата сполз на пол.

— Сейчас же сядь обратно, Урия, или я отправлю тебя прямо на Восточный фронт! — крикнула она строго.

Он послушно подошел и сел. На самом деле его звали не Урией, но он настаивал, чтобы его называли именно этим именем.

— А ты можешь рейнлендер? — спросил он.

— Рейнлендер?

— Это такой танец, который пришел к нам с Рейна. Хочешь, я покажу тебе?

— Ты будешь сидеть, пока не поправишься!

— А потом я поеду с тобой в Вену и научу тебя танцевать рейнлендер.

Он любил сидеть на веранде в солнечные дни, и у него уже был приличный загар, так что на его веселом лице сейчас ярко сверкали белые зубы.

— Я думаю, ты уже достаточно поправился, чтобы отправить тебя обратно на фронт, — парировала она, но все равно на ее щеках проступил румянец. Она встала, чтобы продолжить обход, но он вдруг взял ее за руку.

— Скажи «да», — прошептал он.

Она звонко рассмеялась и, отмахнувшись от него, подошла к соседней кровати. Сердце маленькой птичкой пело у нее в груди.

— Ну? — сказал доктор Брокхард, оторвав взгляд от бумаг, когда она вошла в его кабинет. Как обычно, она не смогла понять, чем было это «ну?»: вопросом, вступлением к более длинному вопросу или просто междометием. Поэтому она ничего не ответила и просто встала у двери.

— Вы меня спрашивали, доктор?

— Почему ты продолжаешь говорить мне «вы», Хелена? — Брокхард вздохнул и улыбнулся. — Господи, мы же знаем друг друга с детства.

— Зачем вы меня вызывали?

— Я решил, что норвежца из четвертой палаты пора выписывать.

— Ясно.

Она никак не отреагировала на это — с чего? Люди находятся здесь до тех пор, пока не выздоровеют. Или не умрут. Это больничные будни.

— Пять дней назад я сообщил об этом в вермахт, и уже получили новое распоряжение.

— Быстро. — Ее голос был ровным и спокойным.

— Да, там крайне нужны новые бойцы. Мы будем сражаться до конца.

— Да, — сказала она. И про себя подумала: «Мы будем сражаться до конца, а ты, двадцатилетний парень, сидишь тут, в ста милях от фронта, и делаешь работу, с которой справился бы семидесятилетний старик. Спасибо герру Брокхарду-старшему».

— Я думал попросить тебя передать ему эту новость, вы, кажется, нашли общий язык.

Она уловила его изучающий взгляд.

— А все-таки что ты в нем нашла, Хелена? Чем он отличается от остальных четырехсот солдат, которые лежат в этом госпитале? — Она хотела возразить, но он опередил ее: — Извини, Хелена, это, конечно, не мое дело. Но просто из природного любопытства. Мне… — он взял ручку, повертел ее перед собой кончиками пальцев, обернулся и выглянул в окно, — просто интересно, чем тебе так понравился этот иностранный авантюрист, который предал собственную страну, чтобы только добиться благосклонности победителя. Понимаешь, о чем я говорю? Кстати, как там дела у твоей матери?

Хелена сглотнула, прежде чем ответить:

— Вам не стоит беспокоиться о моей матери, доктор. Если вы дадите мне это распоряжение, я передам ему.

Брокхард повернулся к ней. Он взял письмо, которое лежало перед ним на письменном столе.

— Его отправляют в Третью танковую дивизию в Венгрию. Знаешь, что это означает?

Она наморщила лоб:

— Третья танковая дивизия? Он доброволец войск СС. Почему его приписывают к регулярной армии вермахта?

Брокхард пожал плечами:

— В такое время каждый должен делать все, что может, и выполнять те задачи, которые ставятся. Или ты не согласна, Хелена?

— Что вы имеете в виду?

— Он ведь пехотинец? Значит, он будет бежать за этими танками, а не сидеть в них. Один мой друг — он был на Украине — рассказывал, что они каждый день стреляют по русским, пока пулеметы не раскаляются, что трупы лежат уже горами, а этот людской поток не ослабевает, и ничто не может остановить наступления.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация