Книга Разорванный август, страница 5. Автор книги Чингиз Абдуллаев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Разорванный август»

Cтраница 5

Горбачев вышел из Кремлевского дворца съездов в расстроенных чувствах. Ельцин явно не готов к совместной работе, видимо, сказывается эйфория победы. С другой стороны, он понимает, что без сотрудничества с союзным руководством никакие проблемы России не могут быть решены, и, может быть, более ответственно подойдет к подписанию Союзного договора именно сейчас, когда стал президентом. Нужно, чтобы Павлов и Силаев согласовали свои экономические программы. Горбачев подумал о совместной экономической программе правительства СССР, которую одобрили уже десять республик. Кроме пяти среднеазиатских, России, Украины, Белоруссии и Азербайджана, к ним присоединилась и Армения. Молдавия заявила, что пока изучает программу и еще не готова дать ответ. Если так пойдет дальше, можно будет уговорить присоединиться к экономическим реформам и прибалтийские республики. Когда Павлов в начале года решил поменять деньги, все три прибалтийские республики дружно выполнили это решение.

Вспомнив об этом, он немного успокоился и к себе в кабинет поднялся уже в гораздо лучшем настроении. Сразу позвонил министру иностранных дел и поинтересовался:

– Что у нас в Югославии?

– Очень плохо, Михаил Сергеевич, – ответил Бессмертных. – В Словении идут настоящие бои. Их территориальные отряды самообороны воюют с югославской армией, которая представлена сербскими частями. В Хорватии тоже не лучше.

– Я получил твое сообщение, что американцы и западноевропейцы могут признать их независимость, – напомнил Горбачев. – Насколько это реально?

– Мы полагаем, что пока они не определились, – осторожно сказал министр, – но американцы будут делать все, чтобы пойти на признание и расколоть Югославию. Особую заинтересованность в разделе страны проявляют немцы.

– Почему немцы? – недовольно спросил Горбачев.

– Выход к Адриатике, – пояснил Бессмертных. – Во время Второй мировой войны Хорватия была их стратегическим союзником. Если Словения и Хорватия получат независимость, это означает, что немцы и австрийцы снова получат выход к южным морям.

– Они хотят вернуться в сороковые годы?! – поразился Горбачев.

– Мы готовим специальное заявление Министерства иностранных дел, – подчеркнул Бессмертных. – Сейчас сложное положение не только в Югославии, но и в Чехословакии. Там тоже начались чешско-словацкие проблемы.

– Держите ситуацию в Югославии под своим контролем, – приказал президент. – Если понадобится, я могу позвонить Колю, чтобы он не пошел на признание самостоятельности югославских республик. Представляю, какой шум поднимут наши консерваторы, если Югославия распадется на части... Нельзя этого допустить, особенно сейчас, перед подписанием Союзного договора.

– Там не столько Коль, сколько Геншер лоббирует признание самостоятельности югославских республик. Но без согласия Америки они не пойдут на такой авантюристический шаг, – заметил министр.

– Что еще?

– Югославия заявила официальный протест Австрии, которая концентрирует свои войска на границе со Словенией, – продолжал Бессмертных. – Кроме того, есть данные, что военнослужащих словенских сил территориальной обороны обучают немецкие специалисты. Это по сообщениям югославского агентства ТАНЮГ.

– Проверьте информацию, – посоветовал Горбачев, – и пришлите мне завтра ваш анализ ситуации.

– Обязательно, – заверил его министр.

Горбачев не успел положить трубку, как по другому телефону позвонила Раиса Максимовна:

– Как прошла церемония?

– Все как обычно, – устало произнес Горбачев. – Он сказал то, что должен был сказать. Я сказал то, что считал нужным. По своему тексту. Ничего неожиданного не произошло, хотя патриарх молодец, сумел вставить несколько слов о терпимости.

– Он вообще умница, – одобрительно сказала Раиса Максимовна. – А кто еще выступал?

– Басилашвили. Этот актер из театра Товстоногова. Он – народный депутат РСФСР. Помнишь, как он тебе нравился в «Вокзале для двоих», где играл вместе с Гурченко?

– Зачем ему дали слово? – удивилась супруга.

– Он говорил об истории России. Хорошо говорил. Такое не запланированное протоколом выступление.

– И больше никто?

– Хасбулатов приветствовал гостей, и все. Больше никто.

– Тогда все в порядке, – решила Раиса Максимовна, – поэтому ты не волнуйся. Пусть теперь Борис Николаевич почувствует ответственность за все, что происходит в России. Критиковать всегда легче, чем работать.

– Да, – сдержанно согласился Горбачев, – только нам все равно нужно будет выходить на совместное подписание Союзного договора.

Он попрощался с супругой, положил трубку и посмотрел на календарь, лежавший на столе. До подписания Союзного договора оставалось совсем немного. Сорок один день. Подписание назначено на двадцатое августа. Если удастся убедить прибалтов присоединиться к договору, это будет самая настоящая победа. Молдавию тоже можно убедить. Только с Грузией будут проблемы. Но, кажется, там назревает настоящая гражданская война. Значит, Гамсахурдиа пойдет на любой компромисс, чтобы удержаться у власти. Нужно использовать и этот момент.

В кабинет вошел руководитель администрации президента Валерий Иванович Болдин и, блеснув очками, положил на стол папку. Горбачев недовольно посмотрел на нее – опять очередные неприятные известия.

– Что у тебя? – спросил он.

– Реакция мирового сообщества на пражский протокол, – пояснил Болдин, – сообщения из МИДа, КГБ и Министерства обороны. Выдержки из зарубежных газет и журналов.

– И какая реакция? – невесело поинтересовался президент.

– В основном положительная, – ответил Болдин. – Все западные лидеры приветствуют роспуск организации Варшавского договора. Но, конечно, при этом не упускают случая позлословить.

Несколько дней назад в Праге был подписан Протокол о прекращении действия Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между странами Варшавского договора. Горбачев посчитал, что не должен так серьезно подставляться, и отправил на подписание Протокола вице-президента страны Янаева и министра иностранных дел Бессмертных. Все мировые агентства прислали своих корреспондентов в Прагу, которые отметили отсутствие Михаила Сергеевича, действовавшего в своем обычном стиле. Подписывать подобный Протокол он не хотел и не мог, понимая, насколько смешно и унизительно будет выглядеть. Генеральный секретарь ЦК КПСС сядет за один стол с известными антикоммунистами и диссидентами, отдавшими всю свою жизнь борьбе с коммунистическими режимами.

С самого начала планировалось отправить туда Павлова, ведь формально от Венгрии в подписании участвовал тоже премьер-министр. Но в последний момент Горбачев переиграл состав делегации и послал в Прагу Янаева. Павлов потом вспоминал, что против поездки самого Горбачева была и Раиса Максимовна, не советовавшая мужу лететь на подписание Протокола. Фактически это была капитуляция бывшего блока союзников СССР перед НАТО. Еще большее возмущение внутри страны вызывало и то обстоятельство, что НАТО начало расширять свои границы, включив в свой состав бывшую Восточную Германию, а Протокол в Праге подписывали известные антикоммунисты Лех Валенса, Вацлав Гавел, Желю Желев и пришедшие к власти в своих странах на волне отрицания прежних режимов Ион Илиеску и Йожеф Анталл. Горбачев примерно представлял, что именно могут написать западные газеты и как будут возмущаться отечественные «патриоты». Он открыл папку. В глаза сразу бросились заголовки западноевропейских и американских газет: «Очередная победа Запада», «Впечатляющий выигрыш НАТО», «Советский Союз потерял последних союзников в Европе», «Победа без войны». Горбачев поморщился, захлопнул папку и возмущенно произнес:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация