Книга Кудеяр. Аленький цветочек, страница 67. Автор книги Мария Семенова, Феликс Разумовский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кудеяр. Аленький цветочек»

Cтраница 67

Шаги Бубенчикова и Шихмана затерялись и смолкли в отдалении. Лагерь на берегу озера замер в первобытной тишине, которая была здесь до прихода людей, которая обратила очень мало внимания на их мимолётную суету, и пребудет, храня свои вечные тайны, когда люди уйдут… Лев Поликарпович глубоко вдохнул свежий ночной воздух, посмотрел на медленную зарю, плывшую над северным горизонтом, на стеклянно-гладкое озеро, в котором неспешно растворялось и смешивалось фиолетовое, жёлтое, розовое… Может, когда-то на этом самом месте стоял его отец. Стоял, точно так же слушая тишину…

Возвращаться в прокуренный вагончик совсем не хотелось, но комары в конце концов вынудили закрыть дверь.

«Евонна мамка ротвелька…»

– Чейз! Ко мне!..

Пёс не спеша поднял голову, оглянулся на хозяйку – звала, что ли? – и, ничего экстренного вокруг не заметив, вернулся к обнюхиванию влажного пятна на песке возле куста. «Вот засранец!»

– Ко мне!!!

Рита сделала резкий шаг назад и двумя руками изо всех сил дёрнула длинный прогулочный поводок. Приведя, как было сказано у классика, голову здоровенного кобеля в состояние некоторого трясения. Некоторого и весьма относительного. Ибо шея, на которой сидела эта голова, была толще Ритиной талии. Тем не менее четвероногое наконец осознало, что ему дали команду. И, с явной неохотой отвлёкшись от завлекательного пятна, оставленного собратом, добродушно потрусило туда, куда увлекал его поводок.

Когда Чейз приблизился, Рита показала ему лакомство – кусочек сухого корма, зажатый в правой руке. Выхватила из-под самого носа, убрала за спину и быстро переложила лакомство в левую, вынуждая пса обежать себя сзади.

– Сидеть!

Нечистопородный уселся. Эту команду он знал.

– Ай, умница! Ай, молодец! На. Заслужил.

Чёрный нос ткнулся Рите в ладонь, и кусочек корма исчез.

– Хорошо! Гуляй, кобелина. Гуляй.

Слово «кобелина» в русском языке давно приобрело неодобрительно-сексуальный оттенок. Тем не менее Рита полагала, что собачьего мужика ростом ровно семьдесят сантиметров, обладателя широченной груди и такой морды, что хоть в кино собаку Баскервилей играй, величать следовало не «пёсиком», подавно не «мальчиком» и даже не кобелём, а именно кобелиной.

Да, его звали Чейз. Как американского детективщика, чьи книги у нас пережили пик популярности лет десять назад, да и теперь это имя всё ещё на слуху. Смех смехом, но Рита уже представляла, как когда-нибудь у неё возьмёт интервью журналист, пишущий о современной литературе, и озаглавит газетную полосу: «У Осокиной на поводке – Чейз»!

Если же серьёзно – она почти решила снабдить свою постоянную героиню, Риту-книжную, собакой. Естественно, обретённой при сходных обстоятельствах. Рита вообще старалась «приставить к делу» любой эмоционально значимый эпизод, происходивший в реальной жизни с нею самой, – а день, когда она познакомилась с Чейзом, оказался на переживания необыкновенно богат. Причём (и это было, по Ритиному мнению, самое ценное!) люди, знакомые и малознакомые, в тот раз словно сговорились показать себя с самой лучшей стороны.

Действительно, не всё ж чернуха вокруг.

Когда Андрон Кузьмич – зачтёт ему это Бог! – спрятал пистолет назад в кобуру, как бы своей властью передавая ей во владение бесхозного пса, и она ухватила того за драный ошейник, чтобы скорее вести вон из мясного ларька, – уже возле самой двери её догнал продавец. «На, – сказал он, – вот, держи!» И неуклюже, словно стесняясь, сунул ей в руки большой кулёк с восхитительными обрубками говяжьих хрящей.

Слух по базару разнёсся на удивление быстро. Из контейнера, увенчанного штандартом «Royal Canine», [86] выскочила кудрявая Люсенька. Некогда Рита научила её, как, не порождая скандалов, радикально отвадить приставалу-охранника. Люсенька тащила гигантский кожаный намордник и армейского цвета брезентовый поводок. «Давай, надень на него, а то на улице – до первого мента! По себе знаю!» Глаз у девушки оказался ватерпас, намордник пришёлся недоумевающему кобелю точно впору, словно нарочно для него делали. «Погоди!» Люсенька стремительно исчезла в недрах контейнера и вновь появилась наружу с коробочкой и длинным флаконом. «Это шампунь от всяких паразитов, с дёгтем. Как придёшь домой, сразу его пошвабруй. Тебе его блохи нужны?.. А это, – Люсенька явно не зря училась на ветеринара, – витаминка для шерсти, по две штучки с едой будешь давать. Проплешину йодом намажешь, лучше пятипроцентным, вдруг всё-таки лишай. И вообще, если что, сразу звони, посоветую что могу…» Рита, несколько ошарашенная стремительностью происходившего, полезла было в поясную сумочку, где у неё сохранялся от нескромных глаз кошелёк: «Это сколько всё стоит? У меня, может, сейчас и денег не хватит…» Но Люсенька замахала руками: «Брось, Ритка, как-нибудь потом занесёшь!»

«Какой дэньги? – возмутился вышедший навстречу Бахрам. И величественно повёл рукой, являя кавказскую щедрость и честь, достойную внука дедушки Ростома. – Падарок тебэ. Давай, машина иди. Домой отвэзу…»

И отвёз. Не пришлось Рите добивать дохлые корейские сапожки марш-броском через половину города, по лужам и льду. Бабушка Ангелина Матвеевна при виде нового члена семьи сперва ахнула. Потом деловито направилась открывать в ванной горячую воду. Соседская кошка Василиса, с перепугу превратившаяся во вздыбленный меховой шар, затаилась на высоченном буфете и горящими глазами наблюдала за тем, как Рита снимает с безропотного пса ветхий, драный, месяцы назад надетый ошейник.

На его внутренней стороне сквозь грязь смутно проступали какие-то буквы. Рита потёрла ошейник рукой, потом тряпкой и наконец сунула под кран… так и есть! Начертанное на сером кожзаменителе шариковой ручкой, там значилось имя пса.

ЧЕЙЗ.

И номер телефона. «542…»

Вот тут Рита серьёзно расстроилась. Она уже успела почувствовать себя собаковладелицей. Причём – владелицей не какого-нибудь, а конкретно этого пса. Были ли тому причиной драматические обстоятельства их знакомства, но полтора часа, проведённые вместе, успели сделать мысль о том, чтобы отдать его, дикой и невозможной. Он был нужен ей, Рите. Именно он и именно ей.

Но… точно так же невозможно было и не позвонить по указанному на ошейнике телефону. «Нашёл да не объявил – всё равно что утаил!» Конечно, она может немедленно выбросить ошейник. А потом найти для себя тысячу убедительных оправданий. Рита не первый день жила на свете: на глазах у неё люди проделывали со своей совестью трюки совершенно невероятные. Например, продавали многолетнюю дружбу даже не за тридцать сребреников, а вообще за тридцать копеек. И ничего. Жили дальше, и безмятежно спали ночами, и смотрели людям в глаза – так, как смотрят лишь сознающие свою правоту…

Рита сначала решила посоветоваться с бабушкой. В конце концов, пёс прожил при Варшавском рынке целую зиму, никуда особо не уходя, – значит, здесь где-то и потерялся. Однако объявлений о пропавшей собаке в окрестностях вроде замечено не было… А может, это и не его ошейник вовсе, а совершенно чужой?!!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация