Книга Кудеяр. Аленький цветочек, страница 84. Автор книги Мария Семенова, Феликс Разумовский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кудеяр. Аленький цветочек»

Cтраница 84

Между тем Звягинцев с Кнопиком и Скудин с Глебом Буровым тоже вовсю наслаждались благами цивилизации. Высушенные, отогревшиеся и сытые, они пребывали в том блаженном состоянии духа, когда на сердце воцаряются спокойствие и умиротворенность, а пережитые испытания кажутся пустячными и легко одолимыми. Что до Эдика – он в баню не пошёл, столовую проигнорировал и, переживая некое подобие катарсиса, лежал пластом. Как был – мокрый. И рыдал в голос.

– Косит под убогого, гад, чтобы не били, – определил его состояние Боря Капустин. И хрустнул пальцами, складывая пудовые кулаки. – На гной его пора… Человека делать, пока не поздно.

– Уже поздно, милый мой, характер ребенка формируется до трёх лет. – Гринберг прокалённой иглой вскрыл кровавую мозоль на ладони Скудина, хмыкнув, полюбовался на свою работу.

– «Болять мои раны на боке», – негромко пропел Кудеяр.

– «Одна заживаеть, другая нарываеть, а третия засела в глыбоке», – весело подтянул Гринберг. – Всё, командир, последняя, остальные и так пройдут. Теперь ссы на них, пока не иссякнешь. А если вдруг иссякнешь – поможем…

– Да уж как-нибудь справлюсь, – рассмеялся Иван. Давно когда-то в Анголе Грин фальшивил эту же песенку, зашивая ему глубоко распоротое бедро. Под руками не нашлось ни обезболивающего, ни антисептиков. Обошлись крепкой ниткой, обычной иглой… и человеческой мочой, имевшей на африканской жаре консистенцию густого рассола. Ничего – зажило как на собаке…

В это же самое время в вагончике у Звягинцева происходил небольшой междусобойчик, замаскированный под научный консилиум. На повестке дня была череда таинственных событий, несомненно между собой связанных. Явление первое – загадочный портрет в интерьере пещеры. Потом неприятности у братцев охотников. Теперь вот внезапный шторм на озере. Все это были определённо звенья одной цепи, только вот какой? Профессора общались не торопясь, покуривая и потягивая черный кофе с коньяком. Спешить было некуда – всё равно день уже пропал.

– Итак, досточтимые коллеги, мы столкнулись с рядом аномальных фактов. – Звягинцев задумчиво отхлебнул из чашки, качнул головой и подлил себе коньяку. – По-моему, мы имеем дело с целой совокупностью причин. Во-первых, особые геопатогенные зоны, через которые проходят космические энергоинформационные потоки. Во-вторых, уникальное строение земной коры. А именно, наличие в большом объёме ураноносных и редкоземельных руд. Энергоинформационный поток Земли свободно проникает на поверхность по застывшей вулканической магме, которая здесь словно гвоздь пронзает горную толщу. Результирующая всех этих факторов и приводит к аномальным проявлениям… коим мы с вами и были свидетелями. Есть возражения?

– Возражений нет, – проворчал Шихман. – Вот если мы ещё дотянем логические ниточки от этих отправных точек до, хм, сновидчески отрезанных органов наших охотников…

Тут надо заметить, что несколько раньше братья Хулио и Бенджамин, взятые учёными в оборот, мало-помалу отбросили спецназовскую застенчивость и рассказали обо всём, не утаивая деталей.

– Случайность – это тоже закон, имя которого до поры неизвестно. – Бубенчиков со вздохом вытащил роскошную пенковую трубку и принялся набивать ее ароматизированным табаком. – Мы сами с вами сплошные случайности. – Он чиркнул спичкой, закурил, и в воздухе густо запахло жасмином. – Хомо сапиенс совершенно не приспособлен к существованию на нашей планете. Сила тяготения для него велика примерно в два раза, биологические часы работают в ином ритме, чем у любого земного существа, необыкновенно мощный мыслительный аппарат используется лишь процентов на десять. Да ещё и неадекватно используется. Этакий самонадеянный недоросль с атомной дубиной…

– От которого шкафы нужно запирать, – перебил Бубенчикова Шихман.

– Вот их, кажется, и запирают, – хмуро проговорил Звягинцев.

– И за которым глаз да глаз нужен, – продолжал Шихман. – Хорошая опытная нянька. С ремнём…

Ему очень импонировали теории об инопланетном вмешательстве в исторический ход земных дел.

– Египетская цивилизация, – Бубенчиков поставил на столик опустевший стакан, – просуществовала в неизменном виде более трёх тысяч лет. Это при том, что жрецы владели секретами генной инженерии, ядерного распада и таинственной энергии «мармаш». Однако – кстати о няньках – никто не начал готовить на соседей бомбу, не занялся клонированием и не устроил Чернобыля где-нибудь в районе Абидоса. Техническое развитие не должно опережать ментально-этического – вот о каком законе пеклись жрецы-египтяне. Зато потом пошло-поехало. И вот приехали…

Он грустно махнул рукой.

– Похоже, космическая нянька потеряла квалификацию. Вместе с ремнём, – хмыкнул Шихман, закрывая «конвульсиум». – Мы, по обыкновению, знаем, коллеги, только то, что мы ничего не знаем…

– Зато другие не знают даже и этого, – хором процитировали Сократа Звягинцев и Бубенчиков-Беллинг.

Над Кольским полуостровом бушевала гроза, вызванная недовольством местных богов. Остальная планета жила по законам хомо сапиенса, которого давно не пороли ремнём. Сосед резал соседа из-за украденной курицы, правительства посылали свои народы в бой из-за нескольких квадратных километров песка или болот, никому на самом деле не нужных. Высоколобые умники в засекреченных лабораториях трудились над уже вовсе запредельными средствами уничтожения, а политики изобретали предлог испытать эти средства если не на соседях, так на собственных жителях…

Когда Лев Поликарпович Звягинцев наконец вышел из вагончика под ночной дождь и подставил ему лицо, холодные капли показались ему не наказанием, а благословением Божьим.

Тайны за семью печатями

В вагончике у Скудина было весело. Грин показал широту русской натуры – приволок из своего контейнера дюжину упаковок «Хольстена», связку хорошо провяленных лещей, мешок солёных фисташек, бочонок чёрных маслин, гору черемши и кадочку маринованного чеснока. Если добавить к этому благолепию горячую варёную картошку да колбасу… В общем, роскошные рестораны могут не беспокоиться. Никакие консомэ и жюльены не способны вызвать у русского человека такого гастрономического восторга. У правильного американского человека, как выяснилось, тоже. То есть, когда пришёл Звягинцев, интернациональный пир шёл горой.

Лев Поликарпович вежливо отказался от угощения, только попросил у Скудина спутниковый телефон. Набрал по памяти номер… На том конце трубку сняли без большого промедления.

– Алло? Володя? Да, я… всё благополучно, спасибо… У тебя-то, главное, как успехи?

Слышимость была великолепная.

– Работаю в поте лица, – бодро отозвался Гришин. Он, кстати, тоже что-то жевал. – Пока выяснил следующее. Рукопись выполнена на искусственно созданном языке, а потом ещё и зашифрована. Код очень сложный, но нет таких крепостей… Нет, правда, искреннее удовольствие получаю.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация