Книга Джентльмены уже не в моде, страница 40. Автор книги Владимир Колычев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Джентльмены уже не в моде»

Cтраница 40

– Чисто кофе попить, – не поворачиваясь к ней, отозвался он.

– Пей.

– И уматывай?

– Я этого не говорила.

Он услышал, как жена открыла холодильник, увидел, как она подошла к плите, зажгла конфорку, поставила на нее сковороду. Волосы у нее растрепаны после сна, халат слегка перекошен, да и запахнут небрежно, но все равно выглядела она очень аппетитно. И, возможно, не только для него.

– Кто там у тебя? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Где там?

Казалось, она нарочно повернула к нему голову так, чтобы челка упала на глаза. Так она пыталась скрыть свой стыд.

– В спальне.

Но глаза ее он все-таки видел. И не срам в них, а просто смущение, вызванное долгой и к тому же противоестественной разлукой. И красивые глаза, ясные, как хрустальные шары на ярком солнце, удлиненный овал лица, четко вычерченные скулы, чувственный рот… Она действительно была красивей Арины, гораздо выразительней. Ради такой женщины можно было пойти и на подлость. Во всяком случае, гоблина ничего не остановило…

– Нет там никого. И никогда не было.

– А гоблин?

– Какой гоблин?

– Ты знаешь какой!

– Это было давно, – потупилась Рыта.

Она взяла яйцо, чтобы разбить его о край сковородки, но оно вывалилось из дрожащих пальцев, разбилось о пол, растеклось в морскую звезду…

– Но ведь было!

– Ты ничего не знаешь.

– А что я должен знать?

– Я заключила сделку…

Она все-таки справилась с собой, и желток второго яйца зашипел на сковородке.

– С кем, с дьяволом?

– Нет, сначала просто сделку. Заключила договор на продажу металлической сетки с нашим постоянным клиентом, товар ушел, оплата должна была поступить позже. Должна была, но не поступила. Оказалось, что это была мошенническая операция. А руководство завода… Георгий Александрович, в частности… В общем, меня поставили перед выбором: или двести тысяч долларов плати, или… А где я найду двести тысяч долларов?

– Могла бы мне сказать.

– И чтобы ты сделал? Там такая мафия!

– Какая такая?

– А такая, что нашли бы тебя на дне реки… Если бы нашли…

– Значит, ты спасла меня? Передовицей своей спасла, да?

– Я не говорила, что спасала тебя… – опустив голову, тускло сказала она. – Да я бы и не успела тебе сказать… Меня перед выбором поставили, я психанула и домой ушла. Думаю, к черту эту работу! А ты придешь, все расскажу… Но первым пришел Дымокуров. Георгий Александрович. Сволочь редкостная. Подонок… Смотрит на меня, а глаза такие страшные. Красивая ты, говорит, женщина, жаль, если в земле сгниешь. И смотрит на меня так, что у меня туман перед глазами. А в этом тумане – гроб, в котором я лежу, вереница людей, все подходят, со мной прощаются, а в могиле уже черви копошатся, меня ждут… А он меня за руку берет, к себе прижимает; мне мерзко, но это лучше, чем в могиле… И еще он меня замначальника отдела обещал назначить. Только мне было так страшно, что ничего не хотелось. Только жить. Просто жить… Он меня заворожил, а я не хотела умирать…

Яичница из единственного яйца уже обуглилась, в воздухе запахло гарью, но Рита этого не замечала. Она опустилась на краешек стула на противоположной стороне стола, закрыв лицо руками.

– А потом пришел ты… Я думала, что смогу тебе все объяснить. Но ты и слушать не стал…

– Ничего, я это еще успею сделать.

– Что сделать?

– С Гошей поговорить. По-мужски…

Аркадий увез с собой «стечкин», но спрятал его в лесу перед городской чертой. Если будет надо, он вернется за ним, это недалеко. А к тому, что придется схлестнуться с Дымокуровым, он был уже готов. Потому как знал, что это за убожество такое. Потому и боевое оружие прихватил.

– Ты же с ним поговорил. Мне соседка рассказывала, ты его на остановке избил. И с ним еще двоих… И он меня потом спрашивал, куда ты уехал.

– А куда я уехал?

– Он сказал, что в Москву. Но я про Илью ему ничего не сказала… Ты у него был?

– Неважно.

– Может, и не у него, да?.. После того как ты уехал, какие-то люди приходили, про тебя спрашивали, где я работаю, где ты работал… Я Илье звонила, он сказал, что ты до него не доехал. Но я подумала, что он из солидарности с тобой так сказал…

– Тебе не все равно, где я был? – резко спросил Аркадий.

– Э-э, все равно… Главное, что ты вернулся.

Рита уже не плакала, она смотрела на него влюбленными глазами. Не было в них ни презрения, ни осуждения. Ей все равно, что в этой жизни он был бесперспективным охранником, неудачником. Он был нужен ей любым…

– Надолго? – спросила она и хватанула ртом воздух, чтобы не расплакаться.

– Не знаю.

Ему тоже пришлось напрячься, чтобы сдержать слезы. Все-таки он очень любил свою жену. И сейчас можно было только удивляться, как он смог прожить без нее целых два месяца…

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – всхлипнула Рита.

И не выдержав, села к нему на колени, крепко руками обняв за шею. Он готов был утопить ее в своих объятиях, но все-таки нужно было выдержать хоть какую-то паузу. А то как-то нехорошо получается: не успел приехать, как тут же простил ее…

– У тебя сейчас пожар будет, – сказал он, чтобы Рита оставила его в покое.

Но она даже не всполошилась. Потянулась рукой к плите, перекрыла подачу газа и немедленно прильнула к Аркадию.

Родной, ни с чем не сравнимый запах ее волос и кожи вскружил ему голову, упругость ее сочного тела вздыбила всю его мужскую суть. Ведь это так просто – распахнуть халат, забраться к ней под подол и разом выплеснуть все накопившиеся в нем чувства со всеми претензиями. Ну а потом с легкой душой взяться за гоблина…

Но на кухню вдруг вбежала Юля и, заверещав от восторга, запрыгнула на них.

– Папка! Папка вернулся!

И снова Аркадий почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ну и пусть у него нет денег, зато есть самая лучшая в мире семья. Жена всего одна, но с ней он казался себе гораздо более успешным человеком, чем тот же Перекатов со своим гаремом… А с гоблином он разберется. Обязательно разберется!

Юля не хотела идти гулять во двор – так соскучилась по отцу, что не желала расставаться с ним ни на секунду. Но Рита чуть ли не силой выставила ее за дверь. Сама позвонила на работу, сказала, что задержится, и с еще большим рвением затащила Одинцова в спальню. Она жаждала полного примирения, и он не мог противиться ей…

Мирились они долго, ненасытно; так обычно бывало, когда Аркадий возвращался домой после длительной командировки. Чувствовалось, что у нее давно не было мужчины… Но так ли это? Ведь он тоже с жадностью набрасывался на жену, и ей могло показаться, что все два месяца он обходился без романов на стороне… Впрочем, накал страстей выпаривал из головы бесплодные терзания, обращая их в энергию долгого взлета и тягучего, как майский гром, взрыва на высоте седьмого неба…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация