Книга Семья в законе, страница 67. Автор книги Владимир Колычев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Семья в законе»

Cтраница 67

– Даю.

– Верю. А за то, что слово дал, держи конфетку.

Бурыбин нагнулся, поднял с пола и поставил на стол бутылку водки. Павел жадно посмотрел на нее.

– Обойдусь, – сглотнув слюну, мотнул он головой.

– Чего? Ты же уважаешь это дело.

– Потому и откажусь. Я не алкаш... И не надо меня покупать.

– Гордый ты, Паша. Уважаю, – кивнул Семен. – Потому и хочу делать с тобой дела. И не надо говорить, что ты предатель. Ты не предатель, просто семья для тебя важней... Это Лихопасов, падла, только за свою шкуру переживает. Потому Юля с тобой, а не с ним... И ты с ней. А значит, с нами. Она тоже – часть нашей семьи. И если она тебе дорога, то ты должен быть с нами. Потому что не будет нашей семьи, не будет и ее. Ты это понимаешь?

Павел молчал. Ему неприятен был этот разговор, но и возражать он не хотел. Как бы ни превозносил он Лену, Юля также была ему дорога. И он должен был ее защищать...

– Давай, брат, за нашу семью выпьем. Вместе.

Семен до краев наполнил два больших граненых стакана, со стуком поставил на пол пустую бутылку.

– Я тебе не брат, – мотнул головой Павел. – Но за Юлю выпью.

– И за Юлю, и за семью, – сказал Семен, глядя, как Павел глоток за глотком осушает свой стакан. – За семью!

Морщась, со слезами на глазах он сделал тоже самое.

– Ох, зараза!..

– Сам виноват, – хмуро посмотрел на него Павел. – Зачем так много налил?

– А сколько чувств у меня, столько и налил. Чувств у меня много... Одного брата убили, другого ранили... Скажи мне, где справедливость?

Павел мог бы сказать, что как раз в том и заключена справедливость, что Стасу и Льву Бурыбиным воздалось по заслугам. Но ему не хотелось больше толочь воду в ступе. Ему бы выпить и спать, ни о чем не думая...

– Молчишь?.. – соловеющим взглядом исподлобья посмотрел на него Семен. – Не знаешь, где справедливость. А я знаю. Она есть, эта справедливость. Только ее найти надо. Завтра хочу поехать... И тебя бы хотел с собой взять. Чтобы ты на равных с нами.

Не хотел Павел быть равноправным членом семьи Бурыбиных, но и говорить об этом Семену не стал. Если в ответ на непристойное предложение девушка часто повторяет слово «нет», со стороны можно показаться, что она ломается. Он не женщина и уподобляться ей не хочет. Сказал один раз «нет», на этом все. И Семен должен это понять, чтобы не быть похожим на старую деву, вешающуюся на шею приглянувшемуся мужчине.

– Не хочешь говорить... – скривился Бурыбин. – А выпить?

Павел снова промолчал, но Семен решил все без него. И выставил на стол еще одну бутылку. Снова наполнил стакан. Но после того, как Павел справился со своим, пить отказался.

– У меня подъем завтра утром. На связи нужно быть. Может, помощь моя потребуется. Поэтому я завтра свежим огурцом должен быть. Позовут меня – поеду. А ты здесь будешь вялиться...

– Где конкретно?

Павел стремительно пьянел, и его уже клонило в сон.

– На печи... Хочешь, натопим?

– Нет, лучше баньку натопить.

– Нет здесь баньки. Только душ... Хочешь?

В летний душ Павел побрел без наручников. Но выставленный во дворе часовой не выпускал из виду дощатую кабинку с железным баком вместо крыши.

И когда он забрался в широкую, но узкую нишу между потолком и перекрышей русской печи, никто не попытался надеть на него наручники. Он лег прямо на доски, уложил голову на руку и, не обращая внимания на канонаду в телевизоре, почти мгновенно заснул.

И проснулся он под шум выстрелов. Но это была настоящая стрельба. Одна пуля закрутила воздух над самой его головой и выбила щепу из потолочной балки.

Стукнувшись головой о потолок, Павел соскочил с печи, и наткнулся на лежащего парня в камуфляжной куртке. Глаза у него были безжизненно закрыты, а под голову на пол натекала темная липкая гуща. Рядом лежал автомат.

Он нагнулся, взял оружие, но кто-то вдруг налетел на него, с силой схватил за ворот куртки, утянул за собой в сени. Это был Семен, но понял это Павел, когда уже лежал на полу. В горнице грянул взрыв, содрогнулись стены, в ушах зазвенело, с потолка посыпался мусор, а из дверного проема в сени повалил едкий тротиловый дом.

– Граната, б..! – заорал Семен. – Сейчас в говно смешают!

– Кто? – поднимаясь, спросил Павел.

У него был автомат, но он не знал, в кого стрелять. Как не знал, стоило ли это делать или нет. Понимал только, что их атаковали, но кто? Может, бандиты. А может, спецназ. Против кого воевать?..

Дверь в сени вдруг распахнулась, и в робком утреннем свете, смешанном с дымом, Павел увидел чью-то руку. Она мелькнула и мгновенно скрылась за рамой дверного проема. А на него, поднявшись к самому потолку, по навесной траектории полетел темный комочек. Прямо в него. Медленно, неотвратимо... Если это граната, то выбор у него был небольшой. Или поймать ее, отбросив назад, или умереть...

Но что-то не хотелось ему лежать в гробу с изуродованным после взрыва лицом, если не с оторванной головой. Да и не факт, что в гробу его зароют. Как бы не сбросили куда-нибудь в карьер на съедение стервятника... Нет, не нужна ему такая смерть. Потому и машет ему рукой Лена, мотает головой. «Нет!» – откуда-то из глубин сознания доносится ее голос...

Нет, он не сходит с ума. Он соображает. И гораздо быстрей, чем летит граната. А она летит очень медленно. Это мог быть обман восприятия. Но если она запаздывает в реальном времени, то дело дрянь. Через секунду-две грянет взрыв, и тогда все...

Граната совсем рядом, ее можно поймать. Но делать этого нельзя. Павел понимал, что не успеет выбросить ее обратно. Но шанс у него был. Дверь в горницу раскрыта, и если перенаправить гранату туда... Лишь бы не промазать.

Нет, все в порядке. Он даже не почувствовал, как холодный металлический комок соприкоснулся с его ладонью, но зато увидел, как он влетел в распахнутую дверь. Он упал сам и прижал к полу голову Семена. В тоже мгновение с громовым грохотом хлопнул взрыв. Снова содрогнулись стены, снова с потолка что-то посыпалось. И уши еще больше заложило, и дыму добавилось. Тут же в дверном проеме со двора появился силуэт человека. Видимо, он решил, что граната накрыла цель, и решил заполировать успех автоматным огнем. Но Павел первым нажал на спусковой крючок...

Противник упал. И Павлу было уже все равно, кто перед ним – спецназ или бандиты. Его пытаются убить, и он не должен сдаваться. А в его случае оборона – это смерть. Если он останется в доме, за первым двумя гранатами последуют другие, а он вовсе не теннисист, чтобы раз за разом отбивать эти смертельные комочки.

Он был уже у двери, когда с другой ее стороны перед ним возник человек. Он был в камуфлированной куртке и джинсах. Точно, не спецназ... Но об этом Павел подумал уже после того, как снова нажал на спусковой крючок. Он успел опередить противника, и это спасло ему жизнь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация