Книга Никогда не разговаривай с чужими, страница 56. Автор книги Рут Ренделл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Никогда не разговаривай с чужими»

Cтраница 56

— Я подумал, что вам, должно быть, интересно узнать, что с Гераклом все сейчас в порядке.

Мгновение Джон не мог понять, о ком идет речь. Но потом до него дошло, что Гэвин звонит по поводу скворца. Ему стало обидно. Видимо, только потому, что он одинокий, вроде вдовца, замкнулся в себе и ничего вокруг не замечал, Гэвин решил, что может вот так запросто позвонить ему и молоть всякую чушь. Гэвин говорил и говорил на своем едва понятном сленге о болезни Геракла, о птичьих вирусах, где их можно подхватить, и о том, что он носил Геракла в ветлечебницу три раза.

— Полагаю, фирме грозит оплата счетов, — съязвил Джон и немедленно пожалел об этом. В конце концов, скворец принадлежит Троубриджу и стоит немалых денег.

— Я сам заплачу, — заверил Гэвин.

Телефон больше не звонил. Вот так отпуск, подумал Джон, когда было почти семь. Нигде не побывал, даже тетушку не навестил.

Он позвонил Колину, и трубку сняла Констанс. Как само собой разумеющееся, он получил от нее приглашение посидеть где-нибудь всем вместе, включая, конечно же, и ее. Таким образом, Джон оказался в немноголюдном сельском пабе с грязными столиками и неповоротливым хозяином и должен был принять на себя обязательства весь вечер вести беседу с миссис Гудман о снижении стандартов образования в британской начальной школе.

Никто ни разу не вспомнил ни их последнюю встречу, ни Питера Морана, но через некоторое время миссис Гудман в не допускающей возражения форме начала говорить о современном браке, о том, как она счастлива, что Колин никогда не был женат, так как он разошелся бы уже с женой — она в этом уверена — к этому времени, и что миссис Гудман вряд ли назовет семью, в которой супругам было бы под пятьдесят. Зато она перечислила многих, кого знала и у кого все закончилось печально. Колин откровенно зевнул.

— Извини, если я надоела тебе, Колин. Если тебе так скучно, извини, что я уступила тебе, когда ты настаивал, чтобы я пошла с вами.

— Я настаивал? Ну, это уж слишком! Это просто смешно. Джон позвонил, и ты глупо ринулась в это рискованное предприятие даже раньше, чем я вошел в комнату.

— Ты говоришь, что я глупа, Колин?

Они продолжали пререкание до тех пор, пока Джон не поднялся и не сказал, что ему пора домой. Он возвращался в город на «хонде» через деревню Руксетер и дальше по Руксетер-роуд. Проезжая мимо дома номер пятьдесят три, он бросил на него взгляд. Дом стоял в темноте, окна на первом этаже были по-прежнему заколочены. Часы на башне «Сит-Вест» показывали девять пятьдесят три и двадцать один градус. Яркая звездочка, меньше, но намного ярче мигающих огоньков на башне, прошла позади зеленых цифр и появилась с другой стороны. Метеор или, возможно, спутник, а может быть, просто самолет забрался так высоко. Джон проехал по Александровскому мосту над стеклянной поверхностью реки, в которой, как в зеркале, отражались огоньки фонарей, дальше вниз в восточное предместье по Берн-авеню и Женева-роуд. Он сразу не обратил внимания на «ситроен-диану» впереди у тротуара. Слишком много машин паркуются здесь на ночь по обеим сторонам улицы. Он перекатывал мотоцикл через тротуар к воротам, когда она, как привидение, появилась из тени цветущего дерева, протянула руку и дотронулась до его плеча.

— Дженифер?

— Я ждала тебя два часа, — сказала она, и ее глаза дико сверкнули на бледном лице.

4

Круг восхищенных наблюдателей разорвался при появлении Джона. Шэрон побрела к кассе, Лес возобновил протирку полов, и только Гэвин и два покупателя — молодая пара — остались послушать, как скворец произнес еще раз:

— Я — пустое гнездо!

Невероятно, хоть и полная чепуха.

Джон опоздал.

— А мы уже подумали, вы забыли, что сегодня на работу, — сказала Шэрон.

Джон попытался улыбнуться. Молодая пара направилась к выходу. Парень держал в руке сетчатую корзинку с пакетами семян и удобрений. Гэвин повернулся к Джону.

— Вы слышали? Вы слышали, что он сказал? Я научил его.

— Мои поздравления.

— Что с вами? Просто как Тафубар какой-то.

— Что? — удивился Джон.

— Вместо признания — ругаетесь.

— Я пустое гнездо! — снова прокричал скворец.

— Да он лучший в мире болтун, — радовался Гэвин. — Гораздо лучше, чем ваш серый попугай.

Было утро понедельника. Джон переоделся в спецовку и направился в теплицу, где росли хризантемы. Он не любил их горьковатый запах, и как только открыл дверь, защекотало в носу. Дождь стучал по крыше, струйками сбегал по стеклянным стенам, и через водяную завесу неясно вырисовывались контуры растений снаружи теплицы.

Прошедшей ночью разразилась гроза, и жара отступила. Джон так и не понял, разбудила ли его гроза или он просто не спал.

«Угнетенное состояние из-за низкого давления», — говорили метеозависящие люди. Такая перемена погоды сказалась и на нем, его охватила глубокая депрессия. До вчерашнего вечера, пусть несчастный и опустошенный, почти обезумевший, он все-таки был полон гнева, хотел сражаться, страстно желал отомстить. В таком настроении он вернулся к кошачьей лужайке и совершил этот сумасшедший поступок, смысл которого не мог объяснить ни тогда, ни сейчас. Он прикрепил в тайнике под эстакадой свою собственную зашифрованную записку.

Трупик кота кто-то убрал. Когда Джон подходил к эстакаде, он немного боялся, что увидит тучу мух, ужасный запах ударит в нос. Он поискал глазами холмик травы, который сделал в прошлый раз, точнее, заставил себя поискать, но ничего не обнаружил. Убрали даже траву. Так было ли там вообще что-нибудь? Смерть, покрытый травой труп? Кот подох или это ему показалось?

В жаркий день, когда в обжигающих лучах солнца над пустынной петлей эстакады дрожали миражи, а на дороге плавился гудрон, было что-то нереальное в исчезновении кота. Джону стало не по себе, и, не думая, а точнее, думая только о своей ненависти к Питеру Mорану, которого ничто так и не смогло изгнать из сердца Дженифер, он вытащил из конверта записку и запихнул туда другую, придуманную им самим…


Он прошел из центральной части теплицы в боковой отсек, где стояли ящики с рассадой для альпийских горок и горшочки с отростками бегонии. В его отсутствие Гэвин хорошо поработал. Рассада была зеленой и здоровой, кругом — чистота и порядок. Но Джон не почувствовал прилива сил от вида хорошо выполненной работы, просто здесь ему было хорошо, как нигде больше. Хорошо, как дома.


Какое-то время он думал, что его разговор с Дженифер был последним, больше они не встретятся, и уверенность в этом опять вернулась к нему. Однако когда она, бледная и взволнованная, появилась из тени деревьев, он с замиранием сердца подумал, что она вернулась к нему. А она, не сказав ни слова, прошла за ним в дом, когда он отпер входную дверь, а затем прямо в гостиную, но уже впереди него, как будто она все еще жила в этом доме и они проводили вечера в гостиной вместе, а затем выключали свет и поднимались в спальню.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация